Return to the Past

Облака неспешно двигались по серому небу, осыпая землю хлопьями снега. В особняке было тепло, камин трещал в углу гостиной, чему Фредерик Чилтон был рад. Он шел за хозяином дома, вслушиваясь в каждое его слово. — Тот, кто сомневается в собственной личности, более восприимчив к манипуляциям, — Ганнибал Лектер неспешно проходил по своей столовой с подносом в руках. Сегодня доктора Чилтона ожидает воистину потрясающее блюдо. Лектер повернул голову к гостю. — Доктор Гидеон — психопат, — проговорил Лектер. — Психопаты и нарциссисты — они редко сомневаются в себе. — Я пытался взывать к его нарциссизму, — задумчиво проворчал Чилтон. — Убедив его, что он Потрошитель? — усмешка скользнула по тонким губам Лектера Чилтон смерил недовольным взглядом хозяина и отвернулся к окну. За окном кружили и падали под разными углами большие снежинки. Вечер синим покрывалом лег на улицу, и Фредерик невольно поежился. Словно один на один с хищником остался, глупое чувство. — Если бы меня интересовал обычный разум, — протянул доктор Чилтон. — Не вижу смысла понимать овец, — не глядя на мужчину, произнес Ганнибал. — Их надо есть, — Лектер отошел от стола, разглядывая собственное кулинарное творение. — Южно — индийское карри. Чилтон оглянулся, непонимающе захлопав ресницами. — Из баранины, разумеется, — проговорил Лектер, когда Чилтон садился за стол. — Кокосово — кориандровый соус. — Как последняя трапеза, — нервно пробормотал Чилтон, втягивая носом аромат блюда. Лектер немного улыбнулся. — Пациенты часто обвиняют своих психиатров в убийстве. Копаешься в сознании психопата, — Ганнибал сел напротив Фредерика, — и он обязательно ответит. Секундное молчание ровно для одного вдоха. Для того, чтобы решиться. Ганнибал видел, как серые глаза мужчины поблекли, как их озарил вопрос. И как он невольно ерзает на стуле. — Что бы вы сделали на моем месте? — выдохнул доктор Чилтон, фокусируя взгляд на темных глазах Лектера. — Отрицал бы все. Чилтон нервно улыбнулся, уголки его губ сухо дрогнули и тут же вновь восстановили показательное равнодушие. Серые глаза больше не бегали, смотрели на золотое пиво, поданное к ужину. — Я думал, этот метод поможет понять его личность. — Ваши методы были слишком очевидны, — пробуя карри, проговорил Лектер. — Вы слишком старались. Если применять силу, субъект сдастся лишь на время. Как только он поймет метод манипуляции, он потеряет эффективность. Чилтон немного сощурил глаза. Металл бьет по его горлу и мужчина невольно выдыхает свою догадку. — Когда Гидеон понял, что им манипулируют… — начал Чилтон. — Он ответил. Пациент не должен знать, что на него влияют.

***

Уилл тяжело вздрагивал во сне, мотая головой. Очередной кошмар снова преследовал его. Он видел огромные стены льда и снега: огромный айсберг переливался всеми оттенками синего, снег, белоснежный и грязный, блестел на несуществующем солнце. Сам Уилл стоял на берегу пляжа в Графтоне. Перед ним все ещё находился памятник из жертв, и серые волны холодного моря омывали низ памятника. Уилл видел, как откололись огромные куски снежной стены. Белый и голубой смешались в черный, рухнули в пучину безумного моря. А Уиллу было жарко. Словно там не ледники, словно он в кратере вулкана, и алая лава растекается под ногами словно кровь. Стена продолжала рушиться, издавая громкие звуки и еле заметные подземные толчки. Она осыпалась, но на другой стороне ничего не было. Там пустота, белый цвет. Уилл смотрел, как морская вода поднимается огромной сплошной стеной. Она накатывает на берег, пытается дотянуться своими глубинами до самого мужчины. Уилл не против. Он смотрел, как волна дорастает до самого неба, касаясь чистой голубизны, как накрывает тотемный столб, как стремительно подбирается к нему. Грэм тяжело дышал, стараясь не шевелиться. Он слышал только собственное тяжелое дыхание и быстрый стук сердца. Повернув голову в сторону часов, Уилл увидел, как вода потекла из его будильника. вытекла из неоново-голубых электронных цифр. Быстро, смывая с собой все цифры, она коснулась его. Уилл не мог пошевелиться, не мог встать и уйти с собственного кошмара. Вода затапливала его, она уже полностью пропитала его постель, въедалась в его кожу. Уиллу оставалось мотаться из стороны в сторону и усилено дышать, словно рыбам, которых выбрасывало на берег. Ожидать своей участи. Молиться. И ждать, ждать, ждать… Волна, огромная волна накатывала на него. Грязно-холодная, морская, ледниковая. Он сдавленно стонал, пытаясь найти выход, но потом Уилл видел, как растаял. Как сам превратился в воду. Как он растекается по собственной кровати, становясь ничем. Становясь мутной водой в потоке своего сознания. Грэм распахнул глаза, вскрикивая. Собаки быстро подбежали к нему, поскуливая и заглядывая в его глаза. Уилл тяжело дышал и ошарашено оглядывался по сторонам. Взглянув на будильник, он облегчено подметил, что никакой воды нет. Что вода ушла, а он все еще здесь, в кровати. С его лба и волос скатились несколько капелек пота, тая в простынях агента.

***

Клер легонько тронула Уилла за плечо. Грэм слегка удивился, что не услышал её. — Уверен, что это требуется? — зеленые глаза смотрели на него со странной заботой. От такого проявления сочувствия Уилл нахмурился. От жалости его воротило, но это что-то другое. Клер боялась за него или его. — Это моя работа, — снимая очки, напомнил Грэм. — И их замысел, — эхом ответила Маркхем. Она отошла подальше, освобождая путь для транса Уилла. Он вдохнул воздух полной грудью, а на выдохе уже представлял себя Абелем Гидеоном. Клер заметила Кроуфорда, наблюдавшего со стороны. Уилл начал тихо проговаривать действия, Маркхем не вслушивалась. Она отобрала у какого-то агента бумаги и заметки по делу. Абеля везли из клиники в суд, Гидеон собрался давать показания по делу им же убитой медсестры. А ещё он явно хотел рассказать о странных опытах Чилтона. Нет, он не применял физическое воздействие, но благодаря неуемным амбициям и слабым манипуляциям Чилтон свел с ума Абеля окончательно. Клер слегка улыбнулась, когда подумала о пациенте. Гидеон интересен тем, что считал себя другим человеком. Он выдает себя за Потрошителя даже сейчас. Маркхем отвела взгляд, улыбнувшись собственным мыслям. Поймать Потрошителя было бы забавным. Он настоящий лакомый кусочек, прекрасный пример психопата-интеллектуала для всех психиатров мира. Уилл глубоко вздохнул, открыв глаза. Перед ним уже стоял хмурый Джек. Босс указал Грэму в сторону, где Гидеон оставил своих жертв. На деревьях, словно елочные игрушки, висели органы охранников: сердца были привязаны на кровавой ниточке, Абель в некоторых местах удостоился завязать бантики. Под деревом, будто подарки, лежали владельцы органов. — Человек в фургоне и тот, кто сделал это — две разные личности, — часто моргая, проговорил Грэм. — Он забрал два пистолета, одежду, баллончик, шокер и наручники, — перечислила Катц. — А это он не взял, — указал на органы Уилл. — Он живыми привязал органы жертв к веткам, — выговорила Катц. — Кое-где даже есть бантики, — указал Прайс и поморщился от аккуратности этих узлов. — Да, впечатляюще, — с отвращением прошипел Зеллер, держась от кровавого древа подальше. — Потрошитель не оставил бы органы нам, — обратился Уилл к Джеку. — Ну, даже если Гидеон не Потрошитель, он хочет привлечь его внимание. Маркхем картинно вздохнула и двинулась в сторону жертв. Нога утопала по колено в снег, отчего девушка смачно выругалась. Добравшись до дерева с «подарками», она сняла кожаную черную перчатку, наклонившись ближе к одному сердцу. — Что бы ты не хотела сделать, не делай, — раздался голос Джека. Уголки губ девушки дернулись, но улыбку она не показала. — Ты хочешь дотронуться? — с недоверием поинтересовался Зеллер. — С чего ты взял? Решила унюхать след, я же парфюмер, — холодно кинула Маркхем. Она аккуратно дотронулась до сердца. В голове мелькнуло, что до этого момента она ни разу не держала в руках чужое сердце. В прямом смысле слова. Синие искры заблестели, сливаясь с белым снегом в одном сплошном водовороте цвета.

***

Этот псих продолжал пялиться на меня. Почему я сел напротив? Его голубые глаза и самодовольная ухмылка заставляют дрожать. А вообще, он похож на огромную жабу, вечно выслеживающую свою муху. — У вас есть жена? — противный скрипучий голос резал тишину медленно и с издевкой. Он обратился к медбрату, который с таким же каменным выражением лица сидел рядом. Ну почему он не заткнется? — Мой совет: убейте всех, кто сидит за столом, — улыбнувшись, выдал Гидеон. Я невольно вздрогнул от его слов. Его голос заполнял пространство быстро, как нож, входящий в живот. Он ждал ответа, ждал от нас реакции, но нет. Мы так и остались хранить тишину для нормальности, для спокойствия. — Освободите мне одну руку, — вымолвил он. Медбрат встал к нему, прежде велев заткнуться. Дальше я слышал только хруст. Этот сумасшедший сломал себе большой палец и высвободился из наручников. Он ногой пнул меня. Боль вспышкой оглушила, лишила воздуха. Секунда. Черт. Мы накинулись на него оба. Этот мужик оказался сильнее, чем казался. Он ударил медбрата по лицу, но я почувствовал, как мой кулак врезается в его лицо. Кайф. Животный инстинкт. Первый и главный. Очередная свалка из тел. Псих пытался придушить медбрата, но я ему помешал, потому он вдарил мне в лицо подошвой ботинка. Перед глазами яркие звезды. Ещё удар. Моя макушка поздоровалась с крышей фургона. Удар, удар, удар… сознание ускользнуло неожиданно, хотя я краем уха услышал, как он перерезал артерию медбрату наручниками. Машина тормознула, нас всех кинуло в бок. Он встал в стойку, приготовился к прыжку. Что ж, у него получилось. Двери открылись, и Гидеон напал на водителя. Сознание пришло неожиданно и остро. Вместе с пустотой в животе. Там было жарко. Он что, достал мой орган? Его голубые глаза горят безумием, когда он режет меня, словно свинью. Я уже не в состоянии что-либо сделать. Мне больно, очень больно. Кажется, это конец. Вижу, как он достает мое бьющееся сердце. Его голубые глаза — последнее, что я помню, когда маньяк показывает мне сердце.

***

Лицо Клер исказила гримаса отвращения, пока она вытирала руки от чужой крови. Неприятное чувство, держать в руках чьи-то органы. Хотя хирурги не жаловались. — Что-нибудь новенькое? — поинтересовался Кроуфорд, когда Клер приблизилась к ним. — Кроме боли и отчаяния? Гидеон хочет стать Потрошителем. Это выглядит смешно, учитывая, что я его спокойно читаю. В отличие от жертв Потрошителя. И он ушел в лес. — Полиция нашла следы, — согласилась Катц. — Отпечаток обуви такой же, как здесь. — Следы свежие? — Два — три часа. — В каком направлении? — К Балтимору.

***

Дверь в кабинет доктора Чилтона распахнулась, и в комнату вошли трое. Доктор оторвал свой взгляд от книги, оценив гостей недобрым презрительным взглядом. Только этой головной боли ему не хватало. — В этом тоже я виноват? — сразу задал вопрос Чилтон. Не сложно было догадаться о цели визита доктора Блум, Маркхем и спецагента Грэма. — Вам повезло, — Уилл медленным шагом направился к окну. — Бегство Гидеона избавило вас от суда и публичного унижения. — И вы унижаете меня в частном порядке, — усмехнулся Чилтон. Уилл тяжело вздохнул, опустив взгляд вниз. — Дальше обвините в организации побега? — покривился Чилтон. — Мы такого не говорили, — холодно проговорила Алана, старавшаяся быть просто наблюдателем. — Кстати, доктор Блум, вы не заслужено избежали славы. Вы сказали Гидеону, что я манипулирую им. — Если верить ему, так и было. — Сначала вы говорили об этом. Думали, я им манипулирую? — взгляд доктора метнулся к Грэму. — Он манипулировал вами. — Доктор Чилтон, вы навязали ему эту мысль, — Маркхем стояла возле его стола, попутно разглядывая книги. — Из-за ваших ошибок он пострадал. — Он добровольно согласился на лечение, — Чилтон опустил глаза на бумаги. — В благодарность за то, что я помог ему понять, кто он. Блум перевела испепеляющий взгляд на Грэма, ища у него поддержки. Девушка была просто в ярости, но старалась скрыть это. — И что вы помогли ему понять? — оборачиваясь к Чилтону, спросил Грэм. — Он не был безумен, когда убил жену. С ума его свело убийство, — зеленые глаза Чилтона злобно блеснули. — Я не убеждал его, что он серийный убийца. Я напомнил об этом. — Гидеон не Потрошитель, хотя мог так думать, пока вы его лечили, доктор, — раздраженно выговорил Уилл. — Сейчас это уже не важно, — вздохнула Алана, умеряя свой пыл. — Если он так считает или у него есть сомнения, он убьет снова. — Надеюсь, что нет. Это в ваших интересах, — Чилтон перевел взгляд на Блум. — Как вы спите по ночам с таким бременем? За эти три минуты Гидеон сделал ужасное. Перед глазами Уилла замелькали образы. Он снял очки, сжимая переносицу двумя пальцами. Голова начинала болеть, скоро появится мигрень, а затем галлюцинации. — А как спали вы, когда он убил медсестру? — в ответ спросила Алана. Уилл тут же оказался рядом с Блум, сжимая её плечо. Девушка была в ярости и теперь не скрывала этого. По лицу Чилтона было заметно, что он доволен. — Чего хочет Гидеон? — тихо, четко проговаривая каждое слова, спросила Маркхем. — Последнее, что я от него слышал, он хотел сказать всем, что он «Чессапикский Потрошитель».

***

Джек прошел мимо доски, на который было полное досье Абеля Гидеона с его фотографией. Перед начальником сидели его коллеги, все в деловых пиджаках и фирменным отстраненным взглядом. — Беглец Абель Гидеон. Хирург — трансплантолог. Был признан виновным в убийстве жены и её родственников. Содержался в Балтиморской клинике для душевнобольных преступников, где убил медсестру и объявил себя «Чессапикским Потрошителем». Сегодня утром он сбежал, убив трех человек. Он вооружен и опасен. Уилл молча слушал босса у дальней стены. Ему становилось все хуже. Он видел Джека на импровизированной сцене, видел Маркхем, которая сидела неподалеку от Грэма, видел других агентов, записывающих информацию, пустые лица, лишенные эмоций слились в одно. Но для него это была бессмысленная картина. Уилл четко услышал стук сердца. Глухой ровный удар. Затем ещё и ещё. Он настороженно огляделся по сторонам. Джек стоял в роще из оленьих рогов. Они проросли по всему залу, въелись в стены и надежно оплели про и потолок. Темный взгляд Кроуфорда прикован к Уиллу, когда он четко выговорил: — Он опасен. Уилл отвел взгляд в сторону. Роща из оленьих рогов окружала его. Уилл посмотрел в сторону Маркхем, она сидела к нему спиной на неком троне из рогов. Они хотят её проткнуть. Проткнуть каждого в этой комнате. — Ты вооружен и очень опасен, — раздался голос начальника, словно тот кричал в громкоговоритель. Уилл заморгал. С его лба стекали маленькие капельки пота, его трясло, а стук сердца продолжал звучать в голове. — Кто ТЫ? Ты убил! — продолжал кричать Джек. Уилл затравлено посмотрел на него, вжимаясь в стену. — Ты убьешь снова! Ты убьешь снова! Грэм поправил очки. Потихоньку удары сердца в его голове стихли, словно только что где-то далеко на пляже случился отлив. Он потер переносицу, в надежде, что наваждение тоже спадет. Уилл почувствовал едва уловимое движение возле себя. — Уилл? Уилл! Ты слышишь меня? Уилл, приди в себя, ответь! — прозвучал голос Клер. Прохладные пальцы пробежали по его щеке. Грэм открыл глаза. Никаких оленьих рогов, никакого глухого стука сердца. Он попытался сфокусироваться на прохладе пальцев, на аромате знакомых духов, на голосе. Открыв глаза, Грэм едва кивнул, его взгляд нарвался на обеспокоенный и заинтересованный взгляд Джека Кроуфорда.

***

Грэм с потухшим взглядом стоял в морге. Голова опущена, плечи сутулины, взгляд в пустоту… Клер уже видела эти симптомы и знала, чем они закончатся. Она стояла возле металлической стены с ячейками, наблюдая за Уильямом издалека. — Манифеста Гидеон не оставил. Мы конфисковали все письма от почитателей. Сейчас проверяем, — сообщила Катц. — Хорошо, — коротко кивнул Кроуфорд, мельком взглянув на Грэма. — Если он писал что-то, используя жидкости организма, мы это найдем, — довольно проговорил Прайс. — Вы ничего не найдете. Он псих, а не идиот, — скрестила на груди руки Маркхем. — У Гидеона все происходит в голове, — чуть слышно проговорил Уилл. — Но в этих головах практически ничего. Органы удалили посмертно, — Зеллер посмотрел в лицо жертве. — Лоботомию сделали тогда же. — Это не совсем лоботомия, — возразила Катц. — Он не удалил мозги. Он их уничтожил. Уилл пытался вслушаться в разговор. Пытался понять коллег, но ему что-то мешало. Он обернулся к ячейкам. Из них тонкими струйками текла вода. Странно, Клер стояла, прислонившись к стене, но вода её избегала. Она стремилась к Грэму. Небольшая лужица уже образовалась под ногами. До Уилла донесся шум откалывающегося ледника. Реальность таяла в его голове. — Почему он удалил остальные органы, ничего с ними не сделав, но уничтожил мозги? — раздался голос Джека, вырывая Уилла из иллюзий. — С ним сделали то же самое. — Кто сделал? — Кроуфорд немного нахмурился. — Доктор Чилтон… каждый психиатр, который его лечил. Они постепенно разрушали его мозг, — пожала плечами Маркхем. — Говорили, кто он. — Мне нужен список всех врачей, терапевтов и психиатров, которые занимались Гидеоном, — приказал Кроуфорд. Уилл потер переносицу, слушая Джека. — В этом списке Алана Блум, — тихо напомнил ему Грэм.

***

Джек вгляделся в лицо умершего. — Его звали Пол Каррадес, — снимая шляпу, проговорил босс. — Доктор написал о Гидеоне статью, где описал его, как нарцисса, страдающего от неврозов. — И он оказался совершено прав, — согласился Уилл. — Я ожидала от Гидеона большего, чем «Колумбийский галстук», — Клер обошла Грэма и встала рядом с Джеком. — Думаю, дело тут не только во внимании «Потрошителя». — Сознание Гидеона разорвали на части психиатры. Он, будучи хирургом, использует свои навыки, — Уилл приблизился к жертве. — Показывает, что языком можно не только молоть. Кроуфорд кинул на своих агентов неодобрительный взгляд. — Он умер не от этого, — нагнулся к жертве Зеллер. — Его обескровили. — Капли на воротнике. Все остальное выкачали, — согласилась Катц. Мужчина средних лет сидел на стуле с запрокинутой головой и открытыми темными глазами. Рот открыт, но его язык переместился в совершено другое место. Горло разрезано, а в порез вживлен длинный человеческий язык. — Все здесь, — Прайс указал на голубой холодильник для пива. — Четыре с половиной литра крови во льду, — Прайс заметил рядом бумажку. — «Доставьте в Красный Крест». — Какая забота, — закатила глаза Катц. — Выпендривается перед «Потрошителем», — догадался Кроуфорд. — Как цветы и конфеты на первом свидании, — согласился Грэм. — Ну, тогда может, не будем мешать двум влюбленным. «Потрошитель» убьет Гидеона, — пожала плечами Маркхем. — Нам меньше за ним бегать. — Не смешно. — Она не шутит, — проговорил Грэм, заметив одну странность на трупе. Указательный палец жертвы лежал на компьютерной мышки. Уилл щелкнул, и на мониторе ноутбука высветилась картинка. Статья из «tattlecrime». Мертвый доктор Каррадес. — Почему это в новостях? — указал на монитор Кроуфорд. — Наверное, кто-то из полицейских отправил фотографию в газету, — предположил Зеллер. — Фото сделали, когда кровь ещё сцеживали, — всматриваясь в монитор, проговорил Джек. — Гидеон был тут. — Фредди Лаундс у него, — голос Маркхем дрогнул.

***

Это темное помещение освещал свет лишь одной единственной лампы, стоявшей рядом с Лаундс. Когда-то обсерватория была красивым сказочным местом, где не находили отрубленные руки стажеров и не держали журналисток в заложниках. Лаундс сидела за столом, перед ней был раскрыт ноутбук. Закончив печатать, девушка подняла взгляд на похитителя. — Наверное, вы сейчас думаете о запасных выходах, — приближаясь к её столу, проговорил Гидеон. — Так вот, их три. И все заперты, как ни прискорбно. Гидеон немного нагнулся к журналистке, наслаждаясь ситуацией, он вдохнул цитрусовый аромат, исходивший от Фредди, и покривил губы в усмешке. — Наши отношения могут оказаться полезными обоим. — Я напишу про вас статью, — спокойно произнесла жерналист. — Все, что захотите. — Мне понравилась статья про бедняжку медсестру, которую я убил. Но в этом тексте не было настоящей Фредди Лаундс. — Джек Кроуфорд вынудил. — Конечно же, — согласился психопат, глядя на женщину снисходительно. — Чтобы выманить «Потрошителя», — голос Фредди все такой же ровный и чеканный. — И у них получилось, — Гидеон отошел от стола, разглядывая тьму задумчивым взглядом. — Поэтому он в этой самой комнате размахивал отрубленной рукой стажера Джека Кроуфорда, как знаменем. — А разве «Потрошитель» не вы? — Лаундс ответ знала, но не поддеть мужчине не могла. Гидеон перевел на Лаундс холодный взгляд. — В этой сфере у меня пробелы, но давайте без снисходительности. — Простите, — склонила в покорности голову Лаундс. Гидеон опустил взгляд вниз, обдумывая. — Это как воспоминания с детства, — начал говорить мужчина. — Ты не знаешь, твои они или твоего друга, но потом понимаешь, это фото из старой книжки. Лаундс немного сощурила глаза. В ее воспоминаниях из детства все было ровно и гладко, кроме, пожалуй, того, что родители хотели сына. — Вы ждете, что «Потрошитель» вернется, — быстро поняла замысел Гидеона Фредди, чуть отодвигаясь от стола. — Надеюсь, приглашение он получил. Что мы точно знаем, он преданный поклонник вашего таланта.

***

— Доктор Карсан Ан, психиатр «Вестер-Джиниан», — сообщила Алана Блум. — Два года назад опрашивал доктора Гидеона для того же исследования, где участвовала я. Джек медленно вдохнул воздух. Его голова вот-вот взорвалась бы от напряжения и постоянных думок. Всегда он считал себя стрессоустойчивым, скалой, как сказал когда-то доктору Блум, но и скала способна рушиться. — Пленку под языком и соединительные ткани отрезали полностью, чтобы добиться желаемого эффекта, — сообщил тишине Зеллер. Маркхем и Грэм безмолвно переглянулись. Другого от Абеля никто не ждал. — От доктора Чилтона ничего? — спросил Кроуфорд. — Не отвечает на звонки со вчерашнего дня, на работу не пришел, — покачала головой Блум. — Гидеон хочет выманить «Потрошителя». Он предложит того, кто оскорбил обе личности, — предположил Грэм. — Каждая деталь убийства Каррадеса, описанная в статье Фредди Лаундс, была воспроизведена здесь, — Кроуфорд указал на новый труп. — Кроме одной. Джек приоткрыл пленку, показав тем самым, что у трупа отсутствовала рука. У второй жертвы так же был «Колумбийский галстук», как и у первой. Да, отсутствие руки было серьезным различием. — Что такого в Карсане? Почему рука? — недоумевала Алана. — Фредди об этом не писала? — поинтересовался Кроуфорд. — Вроде бы нет. Грэм немного нахмурился, сообразив, в чем дело быстрее прочих агентов. — Его убил не Гидеон. Его убил «Потрошитель». — Ты же говорил, что он хочет убить Гидеона за присвоение его работы, — звонкий голос Аланы постепенно начал раздражать Грэма. — Но сейчас Гидеон не один. «Потрошитель» не станет рисковать, так что, — Уилл нахмурился, словно от боли. — Он говорит нам, где искать Гидеона, — уловила мысль Грэма Маркхем. Джек вскинул бровь, ожидая пояснения. Уилл слабо улыбнулся. — Точнее тебе, — взгляд Грэма метнулся на начальника. — Мне? — Где ты видел отрезанную руку, Джек? — не выдержал Уилл, прикрыв глаза.

***

— Мой опыт показывает, что операцию лучше всего проводить под местной или эпидуральной анестезии, — странно улыбнулся Гидеон. — Когда пациент в сознании. Гидеон протер руки специальным раствором. Лаундс наблюдала за каждым его движением, изо всех сил старясь скрыть переполнявший её ужас. Перед доктором на столе, привязанный по рукам и ногам, лежал Фредерик Чилтон. — Это напоминает мне, что передо мной живой человек, а не кусок мяса, который надо перекроить. Чилтон тяжело вздохнул, закатив глаза. Он был под действием препарата и вряд ли мог двигаться или даже говорить нормально. Его мысли были туманными, но, глядя на бледную журналистку, понимал, что смерть стоит над ним в обличии психопата. — Мне бы очень хотелось увидеть выражение вашего лица, — держа в руках скальпель, поделился Гидеон. — Прошу, — тихо начал умолять Чилтон. — Вы не «Потрошитель». — Вы забрались мне в голову, Фредерик, а я заберусь вам в живот, — Гидеон перевел свой взгляд на Лаундс. — Кстати, Фредди Лаундс. Сегодня она будет ассистировать мне или вам, вручную качая воздух. Вдруг вы перестанете дышать. — О Боже, — как-то заучено выговорил Чилтон, будто не с его телом происходит подобное. Он видел, как скальпель разрезает кожу, как руки Гидеона опускаются ниже, оставляя кровавую полоску за собой. Чилтон не кричал, пока что не мог понять, что, черт возьми, происходит. Мужчина надеялся на сон. Фредди с отсутствующим выражением лица наблюдала за действиями доктора. Ее страх читался по огромными глазам, по затравленному взгляду, она как раз-таки понимала, что Фредерик вот-вот пополнит праздничную корзину подарков для «Потрошителя. Абель тем временем расширяет надрез, берет в руки непонятный зажим… — Настоящий «Потрошитель» собирает хирургические трофеи, — Гидеон не отвлекался от работы. — Мы оставим ему подарок. Целую корзинку подарков. Глаза Лаундс расширились от ужаса. Гидеон начал вытаскивать органы Чилтона. Медленно, методично, осторожно. Фредди тяжело сглотнула, когда Гидеон бросил в металлический сосуд первый орган. Губы Чилтона побелели, на лбу выступила испарина. Он тихо стонал, но скорее не от боли, а от шока, что с ним проделывают такое. Гидеон вынул орган, держа его в руках и рассматривая так, словно это был огромный бриллиант. — Поразительно, — с придыханием сказал доктор. — Сколько органов можно вырезать из тела, прежде чем оно начнет страдать. Гидеон поднес к лицу Чилтона селезенку. Глаза Фредерика закатились, он судорожно задышал, стараясь поскорее отключиться. — Не теряй сознание, — Гидеон похлопал доктора по лицу. — Ну же, Фредерик! Мы ещё не закончили. Лаундс отвела взгляд от смертельно бледного пациента. Гидеон с интересом заглянул «внутрь» Чилтона. — Хм, что же дальше?

***

Маркхем вышла из машины, проверяя патроны. Джек взглянул на неё так, будто у девушки выросла вторая голова. — Там опасно, Клер, — держа дробовик в руках, проговорил Кроуфорд. — Я вроде бы действующий агент ФБР и такие задания считаются нормальными. Кроуфорд тяжело вздохнул и двинулся к зданию. Они подъехали к заброшенной обсерватории, где, скорее всего, прятался Гидеон. Конечно, они вызвали подкрепление, и теперь десятки машин окружили здание. Везде можно было увидеть людей с автоматами и в бронежилетах. — Вперед, — Джек перезарядил дробовик и двинулся в сторону здания. Маркхем шла чуть позади, направив дуло пистолета вниз. Уилл прикрыл глаза, собираясь с мыслями, и вышел из машины Джека следом за основным отрядом. Выглядел он неважно, но сейчас собственное самочувствие волновало меньше всего. Грэм быстрым взглядом оглядел обсерваторию. Не дойдя до него, спецагент посмотрел в лес. Огромный черный олень. Из ноздрей животного вырывался пар, он явно призывал Уилла следовать за ним. Животное повернулось и направилось в чащу, сливаясь с ней. Не думая, Грэм двинулся следом. Его ноги застревали в снегу, идти было сложно, чувствовал он себя отвратительно, но все помехи меркли. Он должен был нагнать черного оленя. Джек подал сигнал и все быстрыми перебежками вошли в здание. Со всех сторон раздавалось «чисто». Здание будто было заброшено, только топот ног почему-то создавал иллюзию тишины. Если Гидеон и был здесь, то в главной комнате. Туда и направились Джек и Маркхем. И Джек буквально остолбенел, когда увидел картину. На лице Чилтона была кислородная маска, а Лаундс качала ему воздух. — Он ещё жив, — холодно произнесла Лаундс, не отрываясь от процесса. — Срочно медиков сюда, — выкрикнул Джек. Маркхем отложила пушку, медленно приблизившись к Фредди. У Чилтона были исковерканы органы живота. Чтобы они не вывалились, Гидеон сложил руки Чилтона в замок. Взглянув на журналистку, Клер вздрогнула. Взгляд Лаундс был сухим, она была в шоке и вот-вот отключиться следом за Чилтоном. Клер заменила её, отодвигая в сторону и продолжая накачивать воздух. Журналистка устало привалилась к стене, всерьез подумывая завязать с этой работой.

***

Абель с улыбкой наблюдал за копошениями агентов. Вдохнув морозный воздух, он направился к заранее припаркованному автомобилю. Собираясь завести мотор, он неожиданно остановился. — Я ожидал увидеть «Потрошителя», — не оборачиваясь, проговорил Абель. — Или вы он и есть? Гидеон повернулся к почерневшему и почти отключившемуся Грэму. Спецагент наставил на него пушку, и пусть глаза он еле держал открытыми, тяжело дышал, весь вспотел, но рука его не дрожала. — Отвернись. Не смотри на меня, — Уилл видел перед собой Гаррета Джейкоба Хоббса. Он смотрел на него омертвевшими пустыми глазами, чуть ухмыляясь. Призрак гнил, его плоть свисала клочками, из гнилого рта вываливались опарыши, но не этого пугало Грэма. Разумом он понимал, что перед ним не может быть Гаррет. — Простите за бестактность, мистер Грэм, но вид у вас изможденный, — Гидеон взглянул в зеркало. — Может я и псих, но судя по всему, вы больны. — Поезжай, — устало отозвался Уилл, продолжая свой диалог с Хоббсом. — Кто ваш врач?

***

Лектер открыл дверь, замерев на месте. Он был немного удивлен, когда увидел Уилла, который держал пистолет у головы Абеля Гидеона. Психопат высокомерно цокнул языком, окинув взглядом Ганнибала. Он отошел от двери, пропуская гостей в дом. — Мне сложно думать, — пошатываясь, надрывно проговорил Грэм. — Я как будто схожу с ума. Не знаю, что реально. Лектер посмотрел на часы, сохраняя стабильное хладнокровие. — Сейчас семь тридцать семь вечера, ты в Балтиморе, Мэриленд. Тебя зовут Уилл Грэм. Уилл сильно потряс головой, избавляясь от лишних слов в ушах. Не то, не так, он не понимает, запутался окончательно, растаял. — Мне плевать, кто я, — Уилл наставил пушку на Гидеона. — Скажи…скажи он реален? — Уилл кивнул на Хоббса. — Кого ты видишь? — мягким голосом спросил Ганнибал, игнорируя Абеля. — Я вижу Хоббса. А ты? Лектер перевел на Гидеона ничего не выражающий взгляд. — Я не вижу никого. — Нет, вот он, — всхлипнул Грэм, прогоняя мертвеца перед глазами. Тот все еще стол напротив, не шевелился, не говорил. — Там никого нет. — Ты врешь! — не выдержал Уилл первым. — Уилл, мы одни. Ты пришел сюда один. — Не ври мне, — нервы Грэм сдали окончательно, голос срывался на злость и жалость, на немую просьбу о помощи. — Гаррет Джейкоб Хоббс мертв, — утвердительно-холодно произнес Лектер. — Ты убил его. Ты видел, как он умер. Уилл мелко покачал головой. На глазах выступили слезы, разум перестал здраво мыслить, перед глазами начало застилать вьюгой, а страх вдруг настолько сильно расцвел в груди, что больно было дышать. — Что со мной? — выкрикнул Уилл, судорожно проведя рукой по лицу в надежде смахнуть туман. — Уилл, — настойчиво позвал Лектер. — Уилл. У тебя приступ, отдай мне пистолет. Грэма резко затрясло, судороги сковали его тело, глаза начали закатываться, а разум, наконец, отключаться от агонии. — Уилл, отдай мне, — Лектер немного нахмурился, когда понял, что происходит. Потянувшись к пистолету, Лектер выхватил его из трясущихся рук Грэма. Ганнибал профессионально оценил состояние своего пациента. Тихо вздохнув, он взял в руки пистолет и прошел на противоположное место от Гидеона. — Небольшой припадок, — ввел в курс дела Лектер. — Похоже, вас это не волнует, — проговорил Гидеон, немного ошарашенный подобным. — Я же сказал, небольшой. Лектер сел, не сводя глаз с долгожданного гостя. — А вы тот, кто считает себя «Потрошителем», — утвердительно кивнул Ганнибал. — Почему, считает? — насторожился Абель, чуя странный, едва заметный шлейф крови. — Потому что вы — не он. Это вы знаете, но при этом не знаете, кто вы. — Вы «Потрошитель»? — не церемонился Гидеон. — Ужасно, — Ганнибал немного сощурил глаза, — когда у вас отнимают личность. — Я возвращаю её, — недовольно и быстро выплюнул Гидеон. — Часть за частью. Вы бы видели части, которые я вытащил из своего психиатра. — Алана Блум тоже была вашим психиатром? — Да, доктор Блум, — Гидеон впился глазами в своего собеседника. Лектер отвел взгляд, оставшись таким же далеким и холодным, он производил устрашающее и интригующее впечатление на почуявшего собрата Абеля. — Могу сказать, где её найти.

***

— То есть, как это не можешь вывести его из транса? — Маркхем ворвалась в дом Лектера, словно вихрь. — Поэтому тебе и позвонил, — Ганнибал проводил Маркхем в гостиную, где столбом стоял Грэм. — Мой голос не действует. Скорее подействует твой. Клер недовольно взглянула на Лектера, удивленная и сбитая с толку, она переставала понимать, что происходит. — Я сейчас должна быть рядом с Аланой Блум. Не хочу, чтобы Гидеон добрался до неё. Лектер пожал плечами, переводя взгляд на Уилла. Грэм выглядел ужасно: повышенная температура и закатившиеся глаза, словно он прибывал в странном трансе. — Уилл, — Клер провела по его лицу ладонью, — Уилл, я знаю, ты меня слышишь. Прошу, приди в себя, ты можешь. Все будет хорошо. Все скоро закончится. Ганнибал с интересом наблюдал за ними. Легкая усмешка скользнула по его губам. — Уилл, ты слышишь нас? — голос Лектера был мягким и успокаивающим, вторящим тихим увещеваниям Клариссы. Мужчина едва заметно кивнул. Грэм с трудом попытался открыть глаза, что, в конце концов, у него получилось. Лектер подошел ближе, оттесняя Маркхем. — Повтори за мной: меня зовут Уилл Грэм. — Меня зовут Уилл Грэм, — еле слышно прохрипел агент сорванным голосом. Клер облегчено вздохнула. Лектер быстро взглянул на неё. — Подними руки вверх, — попросил Ганнибал, обращаясь к Уиллу. — Выше. Уилл все-таки поднял руки. Доктор осмотрел привычным взглядом его состояние. Опорно-двигательная система в порядке. — Хорошо. Понимаю, не хочется, но улыбнись, — попросил Лектер, когда Грэм опустил руки. Глаза Уилла наткнулись на милую улыбку Маркхем. Девушка старалась не вмешиваться, показывая, как нужно улыбаться. Уилл растянул губы в подобии широкой улыбки. Выглядело немного пугающе. -Хорошо, — приветливо улыбнулся Лектер. Ганнибал положил руку на плечо Уилл, усаживая его за стол. Клер присела рядом, пытаясь вычислить, от чего произошел приступ. — Возможно, припадок, — подсказал ей Лектер. — Да, возможно. Уилл, что последнее ты помнишь? — тихо поинтересовалась Клер. Грэм судорожно оглянулся, будто искал ответ. Дыхание снова стало тяжелым и прерывистым. — Со мной был Хоббс, — тяжело проговорил Уилл. Маркхем на секунду прикрыла глаза, борясь с собственными эмоциями. Ганнибал ощупал лоб Грэма, опустив взгляд вниз. Все хуже, чем она даже предполагала. — У тебя жар, — сообщил Лектер. — Это были галлюцинации. Ты решил, что он жив, что он в этой комнате. — Я его видел. — Иллюзия, маскирующаяся под реальность. Не дай ей запутать тебя. — Мне нужно ехать, — обращаясь к Лектеру, проговорила Маркхем, устало выпрямляясь. — Куда? — нахмурился Уилл и потянулся следом. — Все будет хорошо, — девушка по-матерински поцеловала его в лоб, усаживая обратно на стул, и вышла вместе с Лектером в коридор. — Прошу, не отпускай его, — что-то в ее голосе дрогнула и Маркхем вздохнула глубже. Клер откашлялась, убирая дрожь в голосе. — Я пригляжу за ним, — положив руку на плечо, заверил Лектер. — Можешь спокойно играть в телохранителя. Маркхем улыбнулась, касаясь чужой ладони, и вышла за дверь. Лектер вернулся к Уиллу, который так и сидел за столом. Лектер положил на стол пистолет, но подальше от спецагента. — Ты уже убил Гаррета Джейкоба Хоббса, — надевая пальто, проговорил Лектер. — Сможешь убить ещё раз. — Ты куда? — насколько мог, удивился Грэм. — Абель Гидеон все ещё в бегах, искалечил доктора Чилтона, он между жизнью и смертью, — Лектер достал ключи из кармана своего пальто. — Я волнуюсь за Блум и Маркхем. — О, боже, — Уилл начал подниматься со своего места. — Нет, Уилл, — Лектер быстро преодолел расстояние, усаживая агента обратно. — В таком состоянии тебе только в больницу. Я позвоню Джеку, скажу, где ты. Ганнибал вышел из комнаты, направляясь за телефоном. Уилл тяжелым взглядом проводил хозяина дома. На его глаза попались оставленные пистолет и ключи. Лектер неспешно вошел обратно в комнату. Вещи со стола пропали, ровно как и его гость. Ганнибал положил телефон и снял пальто, ожидая новостей.

***

Абель Гидеон наблюдал. Доктор Блум мило улыбнулась одному из агентов ФБР, когда в её комнату влетела Маркхем. Девушки о чем-то вели спор, периодически рассматривая бумаги на столе Аланы. Гидеон ухмыльнулся. Позади него маячившей тенью показался Уилл Грэм. Он еле шел, перед глазами все расплывалось, но он продолжал делать шаги. Вытащив пистолет, Уилл нацелился на Гидеона, но так и не смог выстрелить. Он просто не мог выстрелить в спину, пусть даже и маньяку, угрожающему его близким людям. Уилл поравнялся с Гидеоном, тяжело дыша. Клубки пара вырывались изо рта, спецагент смотрел в окно на тех же людей, куда смотрел и Абель. Алана и Клер копались в документах, разговаривая о чем-то своем, периодически они хмурились, и вот доктор Блум засмеялась, а следом устало улыбнулась Маркхем. — Не знаю, смогу ли снова стать собой, — не глядя на Грэма, проговорил Абель, — Не знаю, осталось ли во мне это «собой». Я так долго думал, что я — это он, что уже не могу вспомнить, кем был до этого. Уилл тяжело повернул голову. — И кто ты сейчас? — тихим усталым голосом спросил агент. — Я это ты, — мертвые глаза Хоббса обратили свой взор на Уилла. — Мы оба тут, смотрим на них. Люди, совершено не созданные для отношений. Мы уже нашли свою судьбу, — Гидеон перевел взгляд на Алану Блум, — Сложно быть с другим, если ты заперт в своей голове. — Я хочу выбраться, — четко проговорил Уилл. — Все хотят невозможного, — ухмыльнулся Абель. — Если я убью её, как убьет он, может, пойму его лучше. Уилл поднял глаза на Хоббса. — Может, и ты поймешь, кем стал, — зашевелились губы мертвеца. Выстрел заставил девушек вздрогнуть. Алана с ужасом посмотрела на Маркхем и бросилась к окну. Маркхем выбежала из комнаты, не оглядываясь. Пистолет выпал из онемевших рук Грэма, его ноги подкосились, он начал падать на колени. Клер успела вовремя подбежать, не дав голове Уилла коснуться холодного снега. Кажется, Алана звала на помощь других агентов. Маркхем сдавлено вскрикнула, окликая Уилла снова и снова. Прижав его к себе, как ребенка, Клер отдалено услышала, что агенты ФБР констатировали, что в Абеля Гидеона выстрелили.

***

Клер сидела на стуле и смотрела, как грудная клетка Уилла Грэма тяжело поднимается при каждом вдохе. Она не держала его за руку, не плакала над его лицом и не винила себя. Она просто смотрела на мужчину, который стремительно гас. Её плеча коснулась тонкая рука Аланы. — Они его вылечат, — вымученно улыбнулась доктор Блум. — Они не могут найти причину болезни, — тяжело вздохнула Маркхем. — Не могут понять, что все наши болезни идут с головы. Клер подняла на Алану уставший взгляд. Заметив, как доктор переживает за Уилла, Клер поднялась с места, отряхивая свою голубую рубашку. — Посидишь с ним? — из вежливости спросила Клер. Алана отрывисто кивнула, провожая её взглядом.

***

Звонок в дверь заставил Лаундс подпрыгнуть на месте. Девушка тяжело вздохнула, взяв в руки острый нож, и направилась открывать дверь. — Ты что тут делаешь? — не церемонясь, спросила Фредди. — Гидеона застрелил Уилл Грэм, — Клер пробежала глазами по квартире Лаундс. — Впустишь? — С чего это? — Уилл сейчас в больнице. Тебя похитил маньяк. У нас общие причины выпить, — Маркхем достала бутылку виски. Лаундс немного улыбнулась, отходя от двери и пропуская агента в дом. Осмотрев лестничную площадку, журналистка закрыла дверь на ключ.

***

— Уилл в замешательстве, — Лектер перевел взгляд в пространство. — И вас это беспокоит? — мягким голосом спросила доктор дю Морье. — Больше, чем в случае с обычными пациентами? — Я вижу его безумие и хочу изолировать. Как протечку нефти. Брови Беделии на секунду взлетели вверх. Она давно перестала удивляться коллеге, но не уставала слушать его. — Нефть — ценный ресурс. Почему его безумие так ценно для вас? — Вы считаете, меня больше интересует не человек, а безумие? — А это так? — тонко подметила женщина. — Нет, — доктор дю Морье немного склонила голову, не поверив пациенту. — Он очень рано понял, что чувствует не так, как другие люди. — Вы тоже. — В Уилле я вижу себя, — признался Ганнибал без тени сомнения в голосе. — А в его безумии вы видите себя? Ганнибал немного задумался. — Безумие может быть лекарством от современного мира. В разумных дозах идет на пользу. — Превысишь дозу и начнутся побочные эффекты, — напомнила Беделия с опаской. — Побочные эффекты бывают временными. Они помогают нашей психологической иммунной системе сражаться с экзистенциальными кризисами личной жизни. — Уилл Грэм не олицетворяет проблемы обычной жизни, — покачала головой доктор. — Нет, — согласился Ганнибал. — А что он олицетворяет? Лектер отвел взгляд, глубоко задумавшись. В его голове крутились миллионы различных ответов, но правильных было слишком мало. — Возможность дружбы, — наконец произнес Лектер. — Он ваш пациент, Ганнибал. В том, что касается Уилла Грэма, вместо шага вперед нужно заставить себя сделать шаг назад. — И смотреть, как он сходит с ума? — Иногда остается только смотреть, — едва слышно выдыхает доктор дю Морье в надежде, что все же помогает сейчас некоему мистеру Грэму.

***

Лектер вернулся к себе в кабинет после разговора с доктором дю Морье в мрачном расположении духа. На сегодня встреч не запланировано, чему доктор не особо был рад. Хотелось отвлечься от предложения Беделии, отступить сейчас — проиграть. Скоро должен заехать Джек Кроуфорд за психологическим анализом поступка Уилла. Лектер налил себе виски, замирая возле камина. Огонь он разводить не стал. Откуда-то издалека повеяло чужим запахом. В кабинете был посторонний человек, чему Лектер немного удивился. Повернувшись к двери, он обнаружил немного взвинченную агента Маркхем. Она уже давно перестала носить перед ним маску вечного безразличия, ее лицо хранило множество эмоций, черт, но глаза мисс Маркхем и их выражения еще были полностью неподвластны Лектеру. Клер прошла по кабинету, остановившись от доткора на приличном расстоянии. В её глазах полыхал огонек холодной расчетливой злобы, которую можно контролировать. — Почему ты отпустил его? Ганнибал немного удивлено посмотрел на неё. С порога да с обвинениями? Слишком безвкусно. — Я отвлекся на секунду и Уилл вышел. — Специально? Ты отвлекся специально? Лектер поставил стакан на полку, нахмурившись. Кларисса двинулась к шкафу с книгами, но так, чтобы Ганнибал оставался в поле её зрения. — С чего ты решила? — Ты не ответил на вопрос. — Я не хотел этого. Все вышло случайно. — Случайно забыл пистолет и ключи? Вот теперь доктор Лектер по-настоящему насторожился. Он медленным плавным движением двинулся к Маркхем. — Ты не веришь мне, Кларисса? Зеленые глаза беспокойно взглянули на доктора. — Я не знаю, чему верить. Уилл выстрелил в человека, Ганнибал. Он сам мог умереть. — Все обошлось, — Лектер остановился в шаге от пациента. — Не стоит винить других. — Ты хотел сказать, не стоит винить других в своих ошибках? — Нет. Ты здесь не виновата. Клер резко повернулась к нему лицом. Что-то странное, безумное и жестокое полыхнуло в глазах. — Я устала. Очень устала. Бесконечное вранье, кровь, насилие над невинными. Через меня прошли сотни трупов! Но я не могу спасти единственного человека, которого люблю. Он тает на моих глазах! Маркхем сильно зажмурила глаза, пытаясь успокоиться. Почувствовав легкое прикосновение к своему плечу, она отшатнулась, но бежать все равно было некуда, за спиной стояли полки с книгами. — Все обойдется, — мягкий голос Ганнибала действовал, словно успокоительное. Клер столкнулась с темными глазами Лектера, выражавшими сочувствие и понимание. Но все равно это была маска. Он всегда был в маске. Истерика прошла, уступая место другому желанию. Быть живым, целым, чувствовать правильность. Маркхем приблизилась к доктору. Легко, практически незаметно, она коснулась своими губами его. Лектер замер от удивления. Кларисса не напирала, лишь пробовала, дразнила его. Она пыталась хотя бы на время снять маску холодной вежливости и почувствовать хоть какое-то человеческое тепло. Для неё самой было большим удивлением, что Лектер ответил. Его губы были более требовательны. Поцелуй стал более жестким. Клер почувствовала, как спиной вжалась в шкаф с книгами. Быстрым движением Лектер снял с неё пальто, бросая под ноги. Маркхем вздрогнула, почувствовав горячие пальцы на плечах, на спине, талии. Она действовала также, снимая бежевый пиджак доктора Лектера. Поцелуй стал жестче. Он чувствовал вкус губ, чувствовал тепло тела. Пальцы Ганнибала запутались в волосах Клер, оттягивая и поглаживая, поворачивая голову в удобную ему сторону. И Маркхем полностью поддавалась ему, была в его власти. Ганнибал стянул через голову рубашку Маркхем, оставляя её в одном бюстгальтере. На её животе красовался небольшой розоватый шрам, оставшийся после похищения. Проведя пальцами вдоль вертикальной полоски, Лектер удовлетворено заметил, как Маркхем вздрогнула. Ему все больше доставляло удовольствие играть с ней, и вот игра достигла апогея. Он снова впился в неё поцелуем, проникая все глубже, награждая болью, которая граничит с наслаждением. — Извините. С удивленным и смущенным лицом в дверях стоял Джек Кроуфорд. Он поднял глаза к потолку, стараясь не разглядывать прелести Маркхем. — Я лучше пойду, — предложил Джек. — Нет, — раздался сдавленный голос Маркхем. Она быстро подобрала рубашку и пальто, и, не глядя ни на кого, вылетела из кабинета, прикрывая грудь. Ганнибал с невозмутимым лицом поправил галстук и надел пиджак. — Я не вовремя. Мне был нужен отчет, — все ещё удивлено проговорил Кроуфорд. Лектер кивнул, как ни в чем не бывало, прошел к столу и взял необходимые бумаги. — Держите, — протянул он их Джеку. Кроуфорд немного нахмурился, рассматривая лицо Лектера. — У вас помада, — указал на губы Джек и вышел из кабинета. Лектер улыбнулся, провожая взглядом Кроуфорда. Он прошел по кабинету, стирая с губ след от поцелуя. Он одержал победу. Шире улыбнувшись собственным мыслям, Лектер допил свой виски.