Арнольд и Хельга подросли

— Эй, Арнольд! Эй, Арнольд! Эй, Арнольд! — радостно шумел болванчик-будильник, возвещая о начале нового утра. Шотмэн встал. На автомате он прошел в ванную, почистил зубы, умыл лицо, попытался укротить свои непослушные золотистые волосы. Позавтракал на кухне очередным кулинарным «шедевром» от Герти. Затем сгреб учебники в сумку и поплелся до школы пешком. Ему нужно было подумать. Подумать о том, как теперь вести себя рядом с Хельгой Патаки? Оставить всё как прежде? Держаться подальше? Попытаться подружиться? «Интересно, что скажет Джер обо всём этом?» — подумал Арнольд и тут же увидел лучшего друга у входа в школу. — Привет, брат! — поприветствовал его Джеральд. — Ты в курсе, что видок у тебя весьма помятый? Жаркое свидание с Лайлой? — Жаркое… Но не с Лайлой… — пробухтел Шотмэн. Глаза его друга расширились от удивления. — Ну ты даешь! Встречаешься с девушкой своей мечты и изменяешь ей? — Всё совсем не так. — Что не так? — послышался звонкий голосок рядом, и на шее у Арнольда повисла его девушка. — Так что не так? — Она посмотрела на Джеральда. — Я сам не в курсе, — ответил тот. Лайла взглянула на Арнольда. — Так. Пустяки. Не обращай внимания, — сказал тот. Джохансен поджал губу. Он знал, что друг выложит ему всё. Но чуть позже. По какой-то причине, Лайле, очевидно, не стоило этого знать. — Ладно, раз вы такие секретные-пресекретные, то я побежала на урок! — девушка чмокнула Арнольда в губы и упорхнула. — Рассказывай, чего там у тебя? — тут же набросился на друга Джеральд. — Мы опоздаем. Давай после уроков? — умоляюще попросил тот. Идя по школе, друзья услышали громкое и раскатистое «Расступись! Я иду! Чего встал, дубина, кулаком по морде хочешь? Не стой на пути у Хельги Джи Патаки, понял?». Обернувшись, Арнольд увидел ту, которая плакала на полу его комнаты прошлой ночью. Со злобным выражением лица она шагала по коридору, только что шуганув какого-то ботаника в сторону так, что тот стоял с выражением ужаса еще полминуты. Взгляды Хельги и Арнольда встретились, и парень подумал, что ее глаза — словно пустые и холодные тоннели. Если бы кто-то сказал ему сейчас, что Хельга Патаки может быть другой — он бы рассмеялся и ни за что не поверил. — Чего пялитесь, сиамские близнецы? — рявкнула девушка, проходя мимо, и демонстративно садясь и положив ноги на крышку парты. — Пошли, — сказал Джеральд, пожав плечами. — Похоже, Патаки сегодня не в духе. Впрочем, как обычно. Когда урок закончился, Арнольд задержался в классе. Хельга быстро скидывала в сумку свои принадлежности. Судя по всему, она хотела побыстрее ретироваться. — Хельга, можно с тобой поговорить? Девушка посмотрела на парня, как если бы вместо него рядом лежала куча навоза. — Не о чем толковать, репоголовый! — А мне кажется, есть, — сказал Арнольд. — Мы не очень хорошо закончили ночью. — Послал же Бог дурака на мою голову, — хмыкнула Патаки. — Всё и так ясно, чего еще переливать из пустого в порожнее. Считай все произошедшее шуткой, репка! — Но ведь это же была совсем не шутка! — Ха-ха-ха! Ну и идиот же ты! Конечно, шутка! — рассмеялась девушка в лицо Шотмэна. — Ты ведь знаешь, что я — просто шикарная актриса. Развела тебя. Уделала, как Бог черепаху! — Я не верю в это. Перестань паясничать, пожалуйста. — Короче, мячеобразный, чего тебе надо от меня? Чего ты ко мне привязался? — Я не хочу, чтобы ты грустила и расстраивалась, Хельга, — нахмурился Арнольд. — Я верю, что у тебя все будет хорошо. Не нужно переживать из-за меня. Хельга закатилась смехом. — Я? Переживать? Из-за тебя? Ой, не могу! Ну, ты комик, честное слово! Вот что я тебе скажу, парень — в рог ты мне не упёрся! Ты для меня — пыль, ничто, соринка в глазу. А теперь я желаю только одного — чтоб эта соринка свалила из класса и из моего глаза! Чао-какао! Адьос! Аста ла виста! Прощай! Паровозик ту-ту-у-у! — она картинно помахала рукой. Шотмэн глубоко вздохнул, повернулся к девушке спиной и молча вышел из класса. Когда он рассказал обо всем Джеральду, сидя в школьной столовой, тот был так глубоко шокирован, что молчал минуты две, явно не в силах собрать мысли воедино и переварить только что услышанную информацию. — Вот это да-а-а… — протянул Джер. — Быть такого не может! Сейчас же не апрель, почему ты прикалываешься? — Я не прикалываюсь, Джеральд, — медленно и устало сказал Арнольд. — Всё действительно так и было. А сейчас в классе она полила меня оскорблениями и велела убираться. Я ведь не хочу ей ничего плохого! Да, я ее не люблю, но ведь не стоит же меня из-за этого ненавидеть! Я люблю Лайлу! — Это же Патаки, — пожал плечами друг. — Чему ты удивляешься? Она всегда была чокнутой. — А что у тебя? — поднял глаза Арнольд. — У меня? У меня, как обычно, всё тип-топ! Сходил вчера в кино с милой спутницей и собираюсь снова. И как только Фиби может дружить с этой Патаки? — искренне удивлялся Джеральд. — Не надо так. Я уверен, что Хельга не плохая. Возможно… — Шотмэн задумался. — Возможно, в ней говорит ее обида. Хотя, ты знаешь, я начинаю думать, что раз я за столько лет ничего не понял, то, значит, совершенно не разбираюсь в людях. Я рад, что у вас с Фиби всё хорошо. И еще кое-что, — он посмотрел на друга серьезно и внимательно, — Лайла ни в коем случае не должна знать о Хельге. — Само собой, — махнул рукой Джеральд.