Арнольд и Хельга подросли

Фил и Герти готовились ко сну, когда в дверь пансиона кто-то стал оглушительно тарабанить, судя по всему, ногой. Шаркая тапочками, старик спустился вниз и открыл дверь. На пороге стоял его единственный и любимый внук. На руках Арнольд держал девушку. Она была буквально вся в крови. — Дедушка, скорее! Помоги мне! Ее нужно отвезти в больницу! Она умирает! — по щекам парня катились слезы. Давно Фил не видел внука в таком состоянии. — Боже праведный, что случилось? — Не время хороводы водить! — послышалось за спиной старика. Герти ловко съехала по перилам. — Вперед, на штурм! Заводи машину! Два раза повторять не пришлось, и через минуту старенький «Паккард» довольно бодро (для рухляди) завелся. На заднем сиденье разместился Арнольд, крепко прижимавший к себе девушку, сам изрядно перепачканный ее кровью. Герти высунулась из окна и что-то кричала. Фил, прищурившись, нажал на педаль газа. Машина примчалась к больнице минут за пятнадцать, благо, было недалеко. Все это время Арнольд что-то шептал на ухо умирающей девушке. Он плакал, не замечая этого. Неужели она покинет его? Ведь он только-только собрался помириться с ней, только осознал, что ее издёвки и ссоры с ней — это часть его жизни. Пусть не самая приятная, но это его жизнь! Которую она спасла несколько минут назад. Он не мог, не имел права позволить ей покинуть этот мир. Только не сегодня, Хельга Патаки! Только не сегодня! Но она не слышала его. Да и никого в целом мире она не услышала бы сейчас. Сознание было потеряно, жизнь тоже собиралась куда-то пропасть. Кровь текла и текла по рукам и ногам Хельги. Одежда стала липкой и мокрой, лицо девушки становилось все бледнее. Под глазами появились темные круги. Бах! Арнольд ворвался в больницу, крича «Помогите, прошу вас!» непонятно кому. Дежурная медсестра громко охнула, подняла трубку телефона и стала судорожно набирать какие-то цифры. Что она говорила в трубку, Арнольду было плевать, он ничего не слышал. В его ушах стоял гул. Ему хотелось только одного — чтобы прямо сейчас пришла куча врачей, которые бы сделали все, чтоб спасти жизнь Хельге Патаки. В его сознании врачи были почти волшебниками. Что было потом, он помнил смутно. Кто-то взял из его рук тело девушки, ее увезли в какие-то распашные двери. Фил положил руку на плечо внуку. «Мы ничего сделать больше не можем», — необычайно тихо сказал он и посадил Арнольда на стулья в коридоре. Время тянулось, как патока в большой вязкой конфете. Только вот сладости не было. Одна лишь горечь. Непонятно как, но Арнольд уснул. Ничего не приснилось. Он почувствовал, как кто-то легонько трясет его плечо. Открыв глаза, он увидел стоящего рядом с ним мужчину в белом халате. — Вы — родственник девушки, которую принесли сюда ночью? — Нет, — честно признался парень. — Как она? — Ее прооперировали. Пока что она без сознания. Будем надеяться на лучшее, — сказал доктор. «Интересно, сколько раз за свою жизнь он говорил эти фразы?» — мелькнуло в голове у Арнольда. Хельга жива. Пусть пока не понятно, что будет дальше, но все-таки она жива. Эта мысль согрела сердце Шотмэна. — Я… Я могу увидеть ее? — он внимательно посмотрел доктору в глаза. — Пока что нет. Да и смысла в этом сейчас не будет. Она вас, скорее всего, не услышит. Вам лучше пойти домой, отдохнуть. Но перед этим, пожалуйста, подойдите к медицинской сестре и оставьте информацию, которая вам известна. Вы знакомы с пациенткой? — Да, — кивнул Арнольд. — Она учится в одном классе со мной. Ее зовут Хельга. Хельга Патаки. — Буду иметь в виду. А сейчас, пожалуйста, сделайте, как я просил. — Хорошо. Парень выполнил поручение врача. Только сейчас он понял, как сильно устал. Взглянув на часы, висевшие в коридоре больницы, Шотмэн обнаружил, что уже утро, семь тридцать. Оглядевшись, он увидел, что Фил и Герти спят на соседних стульях, прислонившись щекой к щеке. Арнольд аккуратно разбудил обоих, и семья отправилась домой. Стоя посреди комнаты, парень пытался снять с себя одежду. Это оказалось не так-то просто — Хельгина кровь пропитала его рубашку и свитер насквозь. Все это подсохло, прилипло к телу и грозило незапланированной эпиляцией парню. Решившись, Арнольд вошел в ванную комнату и встал под душ прямо в одежде. Когда та отмокла, он легко снял ее и бросил в корзину для белья. Помывшись, он решил прилечь. Как только его голова коснулась подушки, парень снова уснул. — Старик, где ты пропадаешь? — бодро вопрошал голос Джеральда в телефонную трубку. — Я дома, Джер, дома, — сонным голосом пробормотал Арнольд. — Проспал, небось, — хмыкнул друг. — Патаки, кстати, тоже не было. Может, она с тобой рядом храпит? — Джохансен рассмеялся. — Хватит ржать, — начал раздражаться Арнольд. — Приезжай ко мне, есть разговор. — Окей, брат! Половине твоей что-нибудь передать? — Нет. Ей я потом сам позвоню. Жду тебя. Одевшись, Арнольд спустился вниз. Фил читал свежую газету, как обычно. Герти что-то подбрасывала в кастрюлю на плите, что-то мурлыча под нос. Обернувшись, она увидела внука. — Привет, родной! Я готовлю свою фирменную свинину. Садись! Парень плюхнулся на стул. — Тяжелая ночка была, а? — посмотрел на внука Фил. — И не говори. — Как так получилось вообще? У нас не очень оживленное движение, на дворе была глубокая ночь, и тут — на тебе! Арнольд опустил глаза вниз. — По правде говоря, дедушка, это всё из-за меня… Он кратко изложил деду обстоятельства. — Ай да девчонка! — взмахнул кулаком Фил. — Я всегда знал, есть в ней что-то особенное! Вот это да! Повезло тебе, внучек. В дверь постучали. Арнольд знал, кто это, а потому сам пошел открывать. На пороге, широко ухмыляясь, стоял Джеральд. — Привет прогульщикам! — Угу. Проходи. — Так о чем ты хотел поговорить? — спросил Джохансен, присаживаясь на диван в комнате Арнольда. — Ну, как минимум о том, почему я пропустил сегодня школу, — пожал плечами Шотмэн. — Оу, чувствую, дело тут не в несработавшем будильнике. — Эх… если бы в нём… — Выкладывай, не томи! — Это из-за Хельги. Она в больнице. — А ты-то тут при чем? — Я-то как раз при всем при том, — вздохнул Арнольд. — Сегодня ночью она спасла мне жизнь и чуть не потеряла собственную… Джеральд слушал, раскрыв рот. Ему казалось, что его разыгрывают. В то, что Патаки любит его лучшего друга, он, с большим трудом, но всё-таки поверил. Но в то, что она еще и спасла ему жизнь, Джер категорически отказывался верить. Какой-то водоворот событий. — Что ты будешь делать? — спросил парень после двухминутного молчания. — Для начала поеду к ней в больницу, — ответил Арнольд. — Я просто обязан там быть. Я должен знать, что с ней. — Ну что ж, старик, я с тобой. — Нет, останься, — покачал головой Шотмэн. — Тебе нет смысла там появляться. Во всяком случае, пока. Думаю, что сейчас Хельга все еще без сознания. Ее оперировали больше шести часов. — Как скажешь. Оказавшись в коридоре больницы во второй раз менее чем за сутки, Арнольд заметил стоящую в коридоре Фиби. Та стояла, прислонившись к стене, глаза её были какими-то пустыми, губы сжаты так, что побледнели. Она нервно теребила рукав своей кофточки. — Привет, Фиби, — поздоровался парень. — О, здравствуй, Арнольд, — бесцветным голосом отозвалась Хейердал. — Давно ты здесь? И вообще, как ты? — Нет, я тут минут тридцать. Звонила в дом Хельги. Ее родители мне сказали, что с ней случилась беда, что им звонил врач из больницы. И вот я здесь, — она посмотрела Арнольду прямо в глаза. — Это ведь ты ее принес? Юноша кивнул. — Зачем, зачем она вышла ночью из дома?! — Если бы она не вышла, — сказал парень, — я бы, наверное, не стоял тут рядом с тобой. Кто знает, может, меня бы вообще не было. — Что это значит? — спросила Фиби. По мере рассказа, Арнольд все отчетливее замечал, как девушка дрожит. Когда он замолчал, она разрыдалась, уткнувшись в плечо юноши. Он не знал, как поступить, а потому просто поглаживал Фиби по спине. Кажется, это действовало успокаивающе. Через некоторое время она отстранилась и сказала: — Я всегда считала тебя хорошим человеком, Арнольд. Я понимала, почему она выбрала тебя. Но, если честно, я думала, что ты заметишь, какая она, и тоже полюбишь ее. Но видно, так сложилась судьба. Хотя бы помолись за нее. Я хочу, чтоб она жила и была счастлива. — Я тоже этого хочу, Фиби, — вздохнул Шотмэн. — Но я не могу дать ей то, чего хочет она. — Кто знает, — туманно ответила девушка, и направилась в сторону дверей. Ей разрешили войти в палату. Через некоторое время она вышла, и Арнольду позволили посетить Хельгу. Говорили, что она без сознания, но показатели улучшаются. Парень кивал, внимательно слушая, а затем отворил дверь. Он никогда не думал, что настанет день, и он увидит Хельгу такой. Бледная, с плотно закрытыми глазами, волосы разметались по подушке, на лице кислородная маска, на теле широкая ночная рубашка в мелкий горошек. Она была такой слабой. Арнольд пододвинул стул, сел ближе к кровати и тихо заговорил: — Я надеюсь, что ты меня слышишь. Потому что я хочу сказать тебе, что очень сожалею о том, что все так вышло. И я говорю не только о машине. Я хочу сказать, мне очень жаль, что я не могу ответить тебе взаимностью на твои чувства. Вся эта информация упала на меня, как снег на голову. Ты никогда не показывала, что испытываешь ко мне такие теплые чувства. Как я мог заметить твою любовь? Каждый день ты обзывала меня, насмехалась надо мной. Я ни капельки не в обиде на тебя за это, хотя, признаюсь, иногда ты меня действительно бесила. Меня раздражало то, что я не понимал причины. Почему? Что я тебе сделал? А всё оказалось вот так. Прости, что не смог стать для тебя тем, кем тебе хотелось бы. Но я надеюсь, что мы с тобой помиримся. А может быть, и подружимся… Шотмэн глубоко вздохнул. Ни один мускул на лице Патаки не дрогнул. Слышала ли она его? В любом случае, ему стало легче от того, что он высказался. Парень поставил стул на прежнее место, направился к выходу и, уже поворачивая ручку двери, услышал: — Ненавижу… тебя… ре-по-головый…