Арнольд и Хельга подросли

Утро подарило Хилвуду небольшой дождь. Поеживаясь от холода, Хельга Патаки вышла из дома. Она ненавидела дождь. Вчера вечером она выписалась из больницы. Все дни до этого она всячески избегала контакта с Арнольдом — притворялась спящей, когда он приходил, якобы ходила на «процедуры», а то и просто просила медсестру никого к ней не пускать. До самой выписки им так и не удалось поговорить. Идя по школьному коридору, Патаки шуганула пару малолеток, кивала некоторым одноклассникам в знак приветствия. Но всё это было на автомате. Чтоб поддерживать образ. Внутри Хельги Патаки прочно поселилась апатия ко всему и вся. Любовь к Арнольду продолжала жить в ее сердце, но она твердо решила — с этим покончено. Он не принадлежит ей. И никогда не принадлежал. Он помирится с Лайлой и у них все будет хорошо. «Ты победила, Сойер», — Думала Хельга. Девушка вошла в класс, пережив какие-то особенно крепкие объятья Фиби и ее тираду о том, как она скучала по подруге. Пробормотав что-то в знак благодарности, она, как мешок, плюхнулась на стул и стала ждать начала урока, чиркая на последней странице тетради какие-то завитки. — Привет… — послышалось слева. Она подняла голову, хотя ей не нужно было видеть того, кто это произнес. Этот голос она узнает из тысячи. Арнольд Шотмэн тепло улыбался, глядя на Хельгу своими изумрудными глазами. — Привет, репо… Арнольд, — устало ответила девушка. — Делаешь успехи. Почти не назвала меня «репоголовым». Как ты? — Как сметана в банке, — буркнула Патаки. — Стою себе в холодильнике, никому не мешаю. Ты что-то хотел? — Узнать, как твои дела. Поддержать дружескую беседу, — ответил Арнольд, почесав затылок. — Я очень рад, что ты вернулась. И еще я хотел сказать тебе спасибо. За мою жизнь. Ты ведь спасла меня. Я никогда не думал, что подобное может произойти со мной. — Кушай с булочкой, — пробухтела Патаки. — В смысле, ты поступил бы также на моем месте. — Да. Но всё равно я очень благодарен тебе. Прозвенел звонок. Урок проходил так, как и всегда. Хельга не слушала учителя, лишь продолжала выводить каракули в тетради. Иногда она чувствовала на себе чей-то взгляд. Лениво поднимая глаза, она встречала приветливую улыбку Шотмэна, обернувшегося назад. И чего он пялится? Прямо сопливая дружба получается. Как будто она все еще при смерти. Это начинало раздражать. Но Хельга молчала. Если он хочет верить, что они могут быть друзьями, пусть верит. Она даст ему эту иллюзию. Вот только он никогда не станет ее другом. В ее прошлом понимании он мог быть либо любимым, либо никем. У нее есть друг. Точнее, подруга. Ее зовут Фиби Хейердал. Дружба Арнольда Шотмэна ей не нужна. Большая перемена. Хельга сидела на крыльце школы и глядела на подсыхающие лужи. Все еще было прохладно, девушка покрылась мурашками, но зато здесь мало народу. Никто не лезет. Можно быть почти наедине со своими мыслями. Небо было синим-синим и таким глубоким, что Хельге казалось, будто это океан, и она запросто может нырнуть в него. На душе полегчало. Надо почаще смотреть вверх. На плечи девушки опустилось что-то мягкое, легкое. Это оказалась клетчатая рубашка. Она не давала много тепла, но подарила ощущение комфорта. — Замерзла? — Шотмэн. Кто ж еще? — Так, немного. Что ты здесь делаешь? — Просто вышел подышать свежим воздухом и отдохнуть от шума. Сегодня все какие-то взбудораженные. Не понимаю, почему — в таком гаме не смог ничего разобрать. — Понятно, — бесцветным голосом отозвалась Патаки. — Хельга, можно я провожу тебя сегодня? Мне кажется, что нам есть о чем поговорить. Мы ведь ничего не обсудили с тех пор как… «Поцеловались», — мысленно закончила фразу Хельга. Что тут обсуждать? Она же все ему ясно сказала, все для себя решила. — Всё в порядке, Арнольд. Провожать меня не надо. Я тогда выражалась ясно. Но если тебе так нужно подвести черту, я скажу: я твой друг. Как и обещала. И спасибо за рубашку, — девушка протянула ее Шотмэну и, развернувшись, зашла в здание. Оставалось еще два урока. Скорей бы они закончились, и она снова оказалась в своей постели, молча глядя в потолок. Там, где ее никто не тронет. Там, где ее никто не обидит. Там, где всем на нее плевать. «Иногда безразличие — это то, что нужно», — подумала девушка. Два урока тянулись, словно резина. Наконец, прозвенел звонок. — Созвонимся, Фибс, — сказала Хельга подруге. Та согласно кивнула. Джеральд, сидевший неподалеку, улыбнулся японке и стал собирать свои учебники. Из класса они вышли вместе. Патаки тоже стала собираться. В голове не было ни одной мысли. Она делала всё машинально. Вышла из школы и пошла знакомой дорогой. Тоже на автомате. Если б она задумалась, она выбрала бы другой путь. Потому что обычно она делала крюк по дороге домой, чтобы оказаться возле пансиона, в котором жил Шотмэн. Она надеялась тогда, что увидит его в окне или как-то еще. Как будто случайно. Иногда ей это удавалось. Теперь же ей это всё было не нужно. Но она шла той же дорогой, что и всегда. — Я всё-таки провожу тебя, — «Какого дьявола?!». — Не знал, что ты ходишь этой дорогой. Ты же делаешь крюк. — У нас свободная страна, — не сдержалась Патаки. — Ты будешь мне указывать, как идти домой? Может, научишь меня, как правильно дышать? — Прости, — Арнольд вздохнул. — Я не имел в виду ничего плохого. Так ты не против, чтоб я шел с тобой? — Повторяю — у нас свободная страна. Делай что хочешь. — Давай, я понесу твою сумку? — предложил Шотмэн. — Я и сама в состоянии это сделать, — она поняла, что ее заносит. Она же хотела подарить ему иллюзию их дружбы, а начинает грубить, как и раньше. — Извини, нервы ни к черту. Не выспалась я, в общем. — Соврала девушка. — Всё в порядке. Они шли в молчании почти всю дорогу. Глядя на Арнольда можно было подумать, что он испытывает неловкость. По лицу Хельги четко читалось безразличие ко всему. Она словно была в коме. — Вот и мой дом. Ну ладно, репо… Арнольд. Я пойду. Спасибо, что проводил. Она взялась за дверную ручку. Заперто. Дома никого не было. Пошарив по карманам, Хельга не нашла ключи. Да что за день такой? Девушка уселась на крыльцо. — Что-то не так? — спросил Шотмэн. Он всё еще стоял рядом. — Все в порядке. Просто предки куда-то ушли, а я, похоже, забыла ключи в доме, — она пожала плечами. — Не парься. Посижу, подожду, пока кто-то из них придет. На небе собирались тучи. Дождь мог начаться в любой момент. — Ты ведь не можешь сидеть под дождем. Хочешь, подожди у меня? — Спасибо за заботу, но я тебе откажу. — Пойдем? — он протянул ей ладонь, помогая встать. Она почему-то решила не отказываться во второй раз. Перспектива сидеть мокрой на крыльце ей совсем не улыбалась. Она взялась за предложенную руку и встала. Вдвоем они пошли в направлении пансиона. Войдя в комнату, которая была пристанищем Шотмэна, Хельга снова подняла глаза вверх. Сквозь стеклянный потолок она видела хмурое, чернеющее небо. Совсем не такое, как сегодня днем, на крыльце. — Не боишься жить под стеклом? — спросила она. — А если, скажем, град начнется? — Стекло очень толстое и прочное, — улыбнулся Шотмэн. — Присаживайся, я принесу нам что-нибудь перекусить. Не знаю, как ты, а я не прочь съесть хотя бы пару сэндвичей. — Неси, — пожала плечами Хельга. Парень ушел на кухню. Она слышала его шаги по коридору. Вот она снова здесь. Но нет повода. Точнее, нет такого повода, который был бы похож на предыдущие. Сегодня она просто переждет здесь дождь. Сегодня она явилась сюда не за медальоном или письмами. Сегодня она просто гостья. Абсолютно непривычное состояние. Арнольд вернулся довольно быстро. На подносе стояли две чашки с каким-то приятно пахнущим напитком и тарелка с сэндвичами. — Бабушка купила какой-то особенный чай. Попробуешь? — Ну, ты же уже принес его. Придется, — сказала Хельга, чуть подняв уголки губ. Чай, вопреки ожиданиям девушки, оказался очень вкусным. Она не могла разобрать, что в нем содержалось, да это и не имело значения. Первые тяжелые капли ударили в стеклянный потолок. Но горячий напиток приятно согревал, а окружающая обстановка казалась какой-то почти родной. Словно в этой комнате жила сама Хельга. Они с Арнольдом сидели рядом — диванчик был весьма мал, Шотмэн так и не решился его заменить. А потому, они наслаждались напитком сидя плечом к плечу. Даже молчание сейчас казалось наполненным. Дождь все набирал обороты, похоже, обещал кончиться не скоро. Хельга набрала номер своего дома. В трубке загудело. — Наконец-то, Мириам! — не очень приветливо сказала девушка. — Где ты пропадала? — Прости, детка, — женщина говорила ужасно медленно. Похоже, опять где-то надралась. — Твой папа уехал в Нью-Йорк, там что-то насчет новых поставок техники и я решила, что могу пойти прогуляться по магазинам с Ольгой. — Что? — брезгливо поморщилась Хельга. — Ольга приехала? Она что, у нас? — Конечно, детка, это ведь и ее дом тоже. — Понятно. Ну, пока! Скоро буду. И положила трубку. Настроение паршивое. Придется топать домой к этим двум… Она даже не могла подобрать подходящего слова. Опять будут примерять наряды, демонстрируя их Хельге и жаловаться на то, как она одевается. Вечер испорчен. — Арнольд, одолжи мне зонтик? — попросила Патаки. — Ты что, собралась уходить? — удивился парень. — Ну да, Мириам и Ольга уже дома. — Но на улице такой дождь, — покачал головой юноша. — Посиди еще немного. А если погода не улучшится, я вызову такси для тебя. — Ладно, — Хельга была искренне рада оттянуть момент «радостной» встречи с сестрой. Девушка подошла к шкафу. На полках лежали книги. Много книг. — Не думала, что ты так любишь читать, — заметила она. — Книги могут помочь в жизни, — улыбнулся парень, тоже подходя к полкам. — Или просто помогают отвлечься от грустных мыслей. Я много читаю. Особенно в последнее время. У Хельги в горле пересохло. Она сделала глоток из чашки, которую держала в руках, а затем тихо спросила: — Это из-за Лайлы? Он молчал. — Да, отчасти. — Знаешь, все-таки я украду у тебя зонтик и пойду домой, — она поставила чашку на столик и торопливо пошла в сторону дивана, рядом с которым лежала ее сумка. Перекинув ее через плечо, девушка пошла к дверям, но перед ней как из-под земли вырос Шотмэн. — Останься… — шепотом сказал он. Что было потом, Хельга помнила смутно. Мягкие ладони Арнольда легли ей на талию, он нежно притянул ее к себе и… Вновь поцеловал. Но не так, как в первые два раза. В этот раз поцелуй был другим, более настойчивым. Чем-то наполненным. Хельга не понимала, чем, но почему-то ей показалось, что Арнольд вкладывает в него какие-то эмоции. Она задрожала в его руках. Ее словно било током. Она толкнула Шотмэна в грудь, посмотрела на него ненавидящим взглядом и, крикнув, «Дружбе конец!», выскочила на улицу под дождь. Он не успел догнать ее. Она опять будто растворилась в воздухе, словно человек-невидимка.