...и в прах вернетесь

Полицейская форма Венцлю не шла. Невысокий и худой, с острыми локтями и коленями, он выглядел в ней, как пришедший на выпускной экзамен курсант. Это впечатление еще больше усилилось, стоило ему сбрить всю растительность с щек и подбородка. А покинув свое временное жилище и столкнувшись с ожидавшим его Сэмом, комиссар понял, что впечатление на командование «Си-Сек» ему не произвести. На фоне невзрачного угловатого Венцля его помощник смотрелся роскошно. Мундир облегал его мощную грудь и, стянутый на поясе широким кожаным ремнем, выгодно подчеркивал узкие бедра. Волосы Сэм зачесал на один бок, что вкупе с веселым бесовским блеском карих глаз и мечтательно-издевательской улыбкой смотрелось одновременно и непринужденно, и стильно. Подонок умел покрасоваться. Павлин. Чертов павлин. - Утро, комиссар! - Утро, Сэм. Скверное донельзя, правда. - Как скажете, сэр, - пожал плечами помощник. Венцль от всей души пожелал, чтобы на его роскошном мундире разошелся шов или оторвалась застежка, но этого не произошло. - Так и скажу. Наверняка ты уже разнюхал, куда нас поведут на встречу. - А то. Сейчас подойдет наш турианский друг с выбитой челюстью и сопроводит нас в зал переговоров номер шесть. Это недалеко, и терпеть шум и гам отделения там не придется. - И то ладно. Младший исполнитель Ансарус был сама пунктуальность. Ровно в назначенный срок он вырос перед Венцлем и Сэмом. Комиссар с мрачным самоедским удовлетворением отметил, что костюм на нескладном костистом турианине сидит еще хуже, чем на нем. - Доброе утро! Ансарус протянул руку. Сэм пожал ее, Венцль сделал вид, что ничего не заметил. Касаться инопланетянина? Спасибо, увольте. Озадаченный турианин повел землян через казармы, наполненные суетой и мельтешением представителей всех мыслимых и немыслимых инопланетян. Здесь пахло, в основном, потом, но в отличие от людского блока, к нему примешивались нотки мускуса и чего-то сладкого. О том, чьи железы могли бы породить подобный запах, Венцль старался не задумываться. Глядя на восторженного Сэма, которого, похоже, искренне интересовали и слоноподобные элькоры, и медузообразные ханары, и хищные поджарые туриане, комиссар попытался найти причину своей ненависти к ним. Это определенно нельзя было назвать расизмом в его исконном уничижительном смысле. Венцль отдавал себе отчет в том, что многие из инопланетных рас стояли на более высокой ступени развития, нежели человечество. Презирать или недооценивать их комиссар не имел никакого права. Отвращение? Тоже не то слово. Прекрасные азари или изящные гибкие туриане были по-своему прекрасны. Конечно, салариане, волусы или элькоры не могли похвастаться тем же, но и омерзения или брезгливости их внешний вид не вызывал. Откровенно страшными Венцль находил только ворча и ягов, но по счастью их среди персонала «Си-Сек» не наблюдалось. - На что засмотрелся, Сэм? - Я никогда не видел столько живых пришельцев вместе, - откликнулся помощник. – Не правда ли, они завораживают? - Только не меня. По мне, их и на Земле непростительно много, - сказал Венцль по-немецки. Вряд ли на Цитадели много носителей этого языка. Родного языка. Сэм не ответил. Он уже глазел на двух стажерок-азари, увлеченно болтавшими за стаканом какого-то дымящегося напитка синего цвета. Венцль предположил, что это местный аналог кофе и пожалел, что не может позволить себе чашечку черного кенийского. - Неужели они не совершенство? – пробормотал Сэм. Мое совершенство лежит в палате родильного дома, подумал комиссар, но озвучивать мысль не стал. Незачем посвящать помощника в тайны личной жизни. Сэм надежен как оперативник, но язык у него воистину без костей. Интересно есть ли аналог этой поговорки у инопланетян? Поразмыслить над лингвистическими тонкостями Венцлю не дали. Младший исполнитель остановился у двери с кодовым замком, вбил на мониторе несколько цифр, просканировал свой мультиинструмент в перекрестье зелено-красных лучей, и створки медленно разошлись в стороны. - Прошу, - Ансарус шагнул в сторону, пропуская землян. Зал переговоров оказался едва ли не меньше, чем офис Венцля в Вене, зато каждая из его стен представляла собой огромный экран. Круглый стол в центре комнаты был буквально завален папками и переносными консолями. Точно так же, как и стол самого Венцля. Хоть в чем-то полицейские разных рас схожи. Только творческий беспорядок помогает мыслить по-настоящему нестандартно и хаотично. Так, как зачастую мыслит преступник. Комиссар улыбнулся. И ему улыбнулись в ответ. За столом сидело трое. Двое туриан и азари. Ансарус указал Венцлю его стул, и тот, усевшись, очутился как раз напротив синекожей прелестницы. Азари была необыкновенно, неправдоподобно красива. Разрезом глаз она походила на коренных жителей Юго-Восточной Азии, но полные губы, прямой тонкий нос и высокий лоб придавали ей сходство с европейцами. Щупальца на голове скрывала повязка защитного цвета, так что, не будь кожа азари ярко-синей, ее вполне можно было бы спутать с землянкой. - Рада приветствовать вас, комиссар, - азари протянула руку, и на этот раз Венцлю пришлось ответить пожатием. Затем настал черед Сэма, и комиссар заметил, что щеки помощника слегка покраснели. - Перед вами старший исполнитель Дассария Т’Лейа, - отрекомендовал начальницу Ансарус. – А также младшие исполнители Гарал и Раариан. - Здравствуйте, - брякнул Венцль. - Это честь для меня, комиссар, - Гарал склонил голову. Его лицевые пластины покрывали симметричные волнообразные узоры. - И для меня, - сказал Раариан, чей скрипучий голос сразу же выдал в нем старика. - Мы счастливы видеть вас, комиссар, и вас… - Ансарус запнулся. - Сэм, - сказал Сэм. - И вас, Сэм, на Цитадели. Просим прощения за секретность и срочность, но ситуация, с которой мы столкнулась, действительно очень сложна и требует вашего вмешательства. Венцль посмотрел на азари. - Тогда давайте без дальнейших любезностей перейдем к делу. - Как пожелаете, комиссар, - Т’Лейа ткнула пальцем какую-то кнопку на своей консоли. Стены замерцали, образуя светло-серый фон с кроваво-красными буквами. «Венский изверг. 2175-2185». Венцль вскочил с места. - Что, дьявол победи, это такое? – вскричал комиссар, указывая на надпись. – Что это? - Мы понимаем ваши чувства, комиссар, - невозмутимо ответила азари. – Но факты бесстрастны и безжалостны. Психопат, орудовавший в вашем родном городе, появился на Цитадели. - Этого просто не может быть. Его не выпустили бы с Земли. Никогда. Ни при каких условиях. - Вы не поймали его, комиссар. Вы всего лишь вычислили его. Значит, лазейка была. И он ею воспользовался. - Как вы узнали, что это он? - Когда ты видишь нечто подобное, - Т’Лейа коснулась консоли, меняя картинку на стене. На Венцля взглянул пустыми глазницами человек, висящий на стене вниз головой в форме перевернутого креста. – Или подобное, - труп с отрубленными руками и ногами, сжимающий в зубах собственное сердце. – Или подобное, - турианка с начисто содранными лицевыми пластинами и исполосованной от ключиц до живота грудью. – То поневоле начинаешь искать досье о схожих зверствах. - И находишь их там, где не ожидаешь… - прошептал Венцль. - Именно. Три убийства идентичны тем, что совершены десять лет назад. Распятие вниз головой, сердце, засунутое в рот, и проститутка со срезанным лицом и измочаленной в клочья грудью. Сходство очевидно. - Имя маньяка вам известно. - Известно. Но на Цитадели не зарегистрировано человека по имени Нельсон Мартинес. - Это он, - уверенно заявил Венцль. – Это точно он. И под чьей бы личиной он ни прятался, я отыщу его. Я помогу вам. - Мы не сомневались в подобном ответе, комиссар. Венцль подошел к стене и коснулся пальцем изображения обезображенной турианки. Ее земную сестру по несчастью нашли в комнате в мотеле. Грудь несчастной искромсали бритвой до такой степени, что она стала похожа на разорванную ткань. Интересно, есть ли у турианских женщин соски? Считается ли у них грудь сексуальной? Как они вскармливают детей? Венский изверг смог украсть у землянки то, что делало ее желанной и красивой. То, что делало ее женщиной. Теперь он повторил свой кровавый ритуал с представительницей инопланетной расы. - Как ее звали? – спросил комиссар. - Марра. Даже имя почти совпадает. Девушку из отеля звали Марией. Безумие. Просто безумие. Венцль сглотнул. Перед глазами поплыли красные полосы. Главный кошмар его жизни вернулся. Человек, не знающий сострадания и любви. Нельсон Эрнан Нуну Мартинес Хуниор. Венский изверг.