...и в прах вернетесь

- Мне нужны факты, - сказал Венцль, садясь на свое место напротив Т’Лейи. – Имена жертв, места, где их нашли, любые следы, которые мог оставить Нельсон. Все. Также требуется список всех, кто находился или мог находиться в Вене десять лет назад, а теперь живет на Цитадели. С адресами. - Простите, - ответил вместо азари Раариан, - вы, видимо, решили, что расследование переходит к вам, комиссар, но вы ошибаетесь. Делом занимается «Си-Сек», вы только консультируете. - Только консультирую? И что же входит в обязанности только консультанта? - Снабжать сведениями, а не требовать их. - Черта с два, - фыркнул Венцль. – Это меня на протяжении целого десятилетия мучили ночные кошмары. Это я боялся за жену до такой степени, что и на улицу ее не выпускал. Это я вычислил имя маньяка и вынудил его прекратить убивать и залечь на дно! Вам не кажется, что… - Нам кажется, что разговаривать в подобном тоне недостойно комиссара полиции, - отрезал Раариан. - Я сам решу, как и с кем говорить, младший исполнитель. Нравится вам или нет, без меня вы вряд ли поймаете Нельсона. А по вашим правилам я играть не намерен. Или даете мне разрешение на ведение дела, или можете фрахтовать корабль до Земли. Вы ведь прекрасно понимали, что я не полечу сюда, не скрой вы истинную цель командировки. Я не привык стоять в тени, так что раз уж вы обманом заманили меня, позвольте мне и работать так, как мне удобно. Раариан встал. - Не дождетесь. - Сядьте, Сайлус, - приказала Дассария Т’Лейа. Турианин неохотно повиновался. - Комиссар, - сказал Гарал, - мы понимаем вашу озабоченность, но просим принять во внимание также и то, что на Цитадели у вас нет полномочий полицейского. Вы не являетесь сотрудником «Си-Сек». У вас нет опыта общения с представителями различных рас. Мы можем поднять вопрос о назначении вас внештатным агентом, но принимать решение будем не мы, а лично высшее командование. Скорее всего, нам откажут. - Это не мои проблемы, младший исполнитель. - С точки зрения комиссара венской полиции, да. А с точки зрения человека по имени Йозеф Венцль? Сможет ли он спать спокойно, зная, что Нельсон Мартинес продолжает резню? - Не сможет, - признал Венцль. *** Первый труп нашли в Старом городе, с недавних пор объявленном одним гигантским музеем под открытым небом. От туристов, жаждущих своими глазами увидеть утонченную роскошь габсбургской Вены, не было отбоя. В век летающих автомобилей и распутных азарианских телешоу у многих землян обострилась светлая тоска по далеким временам, когда жизнь текла размеренно и подчинялась законам сердца, а не логики. Венцль помнил перекошенные от ужаса лица туристов из Японии. Он опрашивал их одного за другим, но никто так и не смог сказать ничего дельного. Оно и понятно. Вряд ли кто-то из них видел в жизни что-то страшнее. Мужчина висит вниз головой прямо на одной из колонн собора святого Стефана. Руки несчастного разведены в стороны и примотаны к мрамору клейкой лентой, длинные волосы свисают чуть не до пола, и фигура распятого напоминает перевернутый крест. Глаза вырезаны, на их месте зияют темные провалы. Крови нет, убийца тщательно обработал глазницы. Жертва болезненно худа, и впоследствии специалисты определят, что смерть наступила от истощения. Где маньяк держал своего пленника? Как и когда умудрился пронести тело в собор и распять на колонне? Венцль так и не нашел ответа на эти вопросы. *** - Не сможет, - повторил комиссар. - Значит, мы достигли соглашения? – спросила азари. - Считайте, что да. Но вы будете держать меня в курсе любых событий, касающихся дела. И предоставите мне все сведения по уже найденным телам. Я должен хотя бы осмотреть трупы и места преступления. - Это возможно. Но только это. Ансарус будет сопровождать вас, если вам вдруг захочется покинуть отделение «Си-Сек». Без него я попрошу вас никуда не выходить. - Даже если я захочу полюбоваться достопримечательностями Цитадели или пропустить рюмочку в баре? - Это можно сделать и вместе с Ансарусом, не так ли? - Без него я бы сделал это с большим удовольствием, - попробовал надавить комиссар, но Т’Лейа покачала головой. - Это исключено. Венцль перевел взгляд на Сэма. Тот сидел, закинув руки за голову, и делал вид, что происходящее его не волнует. - Принесите документы по делу в мою комнату, - попросил комиссар. – И дайте мне час времени, потом идем смотреть на места преступлений. - Очень хорошо, комиссар. Вернувшись в свою комнату, Венцль первым делом проверил почту. Письма от Жоржетт не приходило. Настроение комиссара испортилось окончательно. Он сел за стол, отключил терминал и закрыл глаза. В голове беспорядочным роем витали мысли – о жене, о Нельсоне, о турианах и азари, с которыми его свела злая проказница-судьба. Прежде всего, сказал себе Венцль, нужно понять, как Нельсон попал на Цитадель и попал ли вообще. Вполне возможно, маньяков двое. Комиссар читал в криминологических трудах о так называемых подражателях, которые воспроизводили чужие злодеяния, чтобы избежать наказания. И многие успешно избежали. Если здесь именно такой случай, найти убийцу будет не просто трудно, а очень трудно, почти невозможно. С другой стороны, с какой такой радости маньяку с Цитадели выбирать в качестве объекта подражания преступника, канувшего в забвение десять лет назад? Логики нет. Совсем. Также поражала дотошность убийцы в воспроизведении преступлений прошлого. Двое жертв-мужчин как две капли воды походили на своих земных прототипов… плохое слово. Неподходящее. Может, образцов? Примеров? Как назвать замученных насмерть бедняг, чьи изувеченные тела послужили главным кушаньем для утоления звериного голода извращенного разума? Венцль вздохнул, со свистом выпустив воздух сквозь сжатые зубы. Не время рассуждать о названиях, главное – понять закономерность. Если Нельсон или его подражатель с такой точностью копирует венские убийства, значит, понять, какой будет следующая жертва, не составит труда. Номер четыре. Женщина. Чернокожая, черноволосая, с пышной грудью и не менее пышной задницей. Нельсон прибил ее ступни гвоздями к деревянному табурету, затем срезал кожу с голеней и бедер, вырвал язык и затянул вокруг шеи петлю-удавку. И ушел. Судя по всему, несчастная страдала несколько часов. Оттолкнуть табурет и повеситься, сломав шею и разом прекратив мучения, ей не давали гвозди. Раны на ногах маньяк промыл лекарственным раствором, чтобы жертва не умерла от потери крови или болевого шока. Венцль помнил запах снадобья: смесь луговых трав с сильной «больничной» примесью анальгетика – ведь именно он стал одной из зацепок, выведших следствие на Нельсона Мартинеса. В итоге негритянка задохнулась, обессилев и повиснув в петле в нелепой позе с разведенными в стороны коленями. Черт! Неужели и на Цитадели повторится подобное? Комиссар задумался. Для имитации убийства здешнему маньяку потребуется определенный набор вещей. Гвозди, молоток, веревка и табурет. И не простой табурет, а деревянный, чтобы в него можно было без усилий вогнать гвозди. Много ли на Цитадели деревянных предметов? Венцль готов был поклясться, что не видел ни одного. А это значит, что преступнику придется попотеть, чтобы собрать все предметы для очередного кровавого ритуала. Венцль набрал на терминале номер Ансаруса. - Час еще не прошел комиссар, - прохрипела система громкой связи. - К дьяволу час! Собирайте адреса всех магазинов и складов, где можно раздобыть древесину. Быстро! Это вопрос жизни и смерти! - Я должен обсудить это с… - Пока ты обсуждаешь, - заорал, теряя терпение, Венцль, - Нельсон уже мастерит орудие пытки для следующей жертвы! Поэтому подними свой ленивый костлявый зад и займись полезным делом! Или все договоренности считаю аннулированными! - Комиссар, это возмутительно! - Возмутительна тупость, младший исполнитель! Или работай, или зови Т’Лейю. Буду разговаривать только с ней. - Я найду требуемую информацию, - после нескольких секунд раздумья отозвался Ансарус. – Но о данном разговоре я вынужден буду доложить в ежедневном рапорте. - Да хоть в порножурнале на центральном развороте. Мне плевать. Действуйте, младший исполнитель. Венцль оффлайн. Комиссар двинул по терминалу кулаком. Панель обиженно сверкнула и погасла. - Ненавижу чертовых туриан, - произнес Венцль вслух. И теперь он знал, почему именно. Потому что они его не понимали.