...и в прах вернетесь

Оранжевое свечение консоли нервировало Венцля. Впервые за полтора года он позволил себе закурить и теперь дымил, не переставая, уже второй час. В пепельнице дымилось уже девять окурков, в зубах у комиссара тлел последний. Смятую пачку Венцль нервно теребил в руке. Перед глазами бежали бесконечные строки, поток всеисчерпывающих и одновременно бесполезных фактов. Адреса, телефоны, почтовые логины, имена… Мастеров по дереву, вопреки ожиданиям, среди жителей Цитадели оказалось немало. На соседнем стуле ерзал Сэм. Перед молодым человеком высилась стопка бумажных документов, в том числе рекламные буклеты, брошюры и даже каким-то невероятным образом очутившиеся на Цитадели книги по столярному делу земного издания. Помощник угрюмо пыхтел и с тоской поглядывал на дверь, за которой его ждали новые знакомые. - Все, баста, - сказал Венцль, отключая терминал. – Мы ищем иголку в стогу сена. И никогда не выберем из трех сотен здешних мастеров нужного. Завтра начнем с новой зацепки. - Это значит, что я могу идти, сэр? - Валяй. Спокойной ночи, Сэм. - И вам, комиссар. Помощник ушел, а Венцль вновь активировал свой терминал и проверил почту. Письмо от Жоржетт стояло первым в списке непрочитанных. Оно было коротким: «Поздравляю, папаша. Маленький Йозеф шлет тебе привет!» Йозеф. Они договорились, что назовут сына именно так. В семье Венцлей первенцы-мальчики всегда носили это имя. Насколько помнил комиссар, так повелось еще с тех времен, когда жил его прапрадед. Венцль улыбнулся. Ему стукнуло сорок восемь, и это был его первый ребенок. Сын. Гордость и отрада. Отражение любви к Жоржетт и потомок одного из последних старых родов Вены. Чистая кровь человеческой расы. Будущее. Смысл жизни. Венцль в последний раз втянул ноздрями пряный дым и затушил сигарету. Страшно хотелось выпить, но ни компании, ни возможности не было. Оставалось только ложиться спать или посидеть над документами по делу Нельсона, пытаясь найти хоть какую-нибудь ниточку. Символы. Разум маньяка свободен от условностей и предрассудков. Он мыслит абстрактно, и каждое преступление для него – акт глубоко символичный. Он действует по ритуалу, он пытается привнести в мир нечто такое, что существует лишь в его мозгу. В каком-то смысле Нельсон – эксгибиционист, он обнажает свою душу, делится с окружающими своими символами. Он не убивает просто так, каждая жертва имеет смысл. Венцль осознал это еще в Вене. Он тщетно пытался расшифровать послания маньяка, искал связи между жертвами, думал, почему способы умерщвления настолько разнятся, что сначала их даже не связали в единую кровавую цепь. Десять лет назад комиссар потерпел неудачу. Он не смог понять Нельсона, а всего лишь вычислил его физическое обличье, воспользовавшись материальными уликами. На более глубоком внетелесном уровне разум убийцы одержал над комиссаром победу. Ему стоило продолжить копаться в посланиях Нельсона, но он не стал. Призраки мертвых являлись ему каждую ночь. Комиссар рыдал на груди у Жоржетт, топил вину перед убитыми в алкоголе и прятался от нее в далекой Азии, подальше от Вены. В конце концов, наступил момент, когда Венцль задумался о суициде. Его спасло лишь упрямство. Нельсон не победит меня, сказал себе комиссар, и продолжил жить. Назло маньяку. Теперь у него появился новый стимул. Венцль повернулся к консоли и написал ответное послание жене. В нем он в очередной раз признался ей в любви, попросил поцеловать Йозефа и спросил, что привезти с Цитадели. В тот момент, когда письмо понеслось по межпространственной сети в далекую Вену, в дверь постучали. - Не ожидал вас увидеть, Гарал? Чем обязан? Младший исполнитель по-хозяйски зашел в комнату и сел на стул за терминалом. - Я получил рапорт о стремянке и гвоздях. Вы за день продвинулись в расследовании дальше, чем мы за месяц. Возможно, у вас больше опыта: на Цитадели никогда не было маньяка-землянина, но причины не имеют значения. Важен результат, а вы можете обеспечить его. - И что же вы предлагаете? - Не предлагаю. Я уже кое-что сделал. Гарал активировал мультиинструмент и поднес его к консоли Венцля. Сенсоры мигнули зеленым. - Я собрал данные по всем жителям Цитадели, находившимся на Земле десять лет назад. Тех, кто пребывал в Вене, выделил в отдельный список. Меня за это, конечно, не похвалят, но порой приходится рисковать, не так ли, комиссар? - Вы украли информацию, - усмехнулся Венцль. – Однако. А я сегодня слышал, что турианин скорее разрешит отсечь себе голову, чем нарушит приказ. - Мы многому учимся, комиссар. В последнее время в основном у людей. Комиссар пропустил колкость мимо ушей. Без разницы. Гарал прав: достижение цели приоритетно, остальное прах. Вот только в искренность намерений турианина отчаянно не верилось. - Что вам нужно взамен? - Несложно догадаться, комиссар. Нельсона должен поймать я. Вот и все. - Вы карьерист, Гарал, - Венцль развел руки в стороны. – А такие никогда не достигают вершин сыщицкого профессионализма. Зачем вам охотиться за монстрами? Карабкайтесь лучше вверх по управленческой круче. Там тоже требуется рисковать, но зато никто не вонзит в спину нож в прямом смысле. - Быстро же вы вешаете ярлыки, комиссар. - Для этого не нужно быть Шерлоком. - Кем? - Неважно. Гениальным детективом, скажем так. На совещании вы были единственным, кто хоть чуточку походил на профессионала. Вы не велись на мои провокации, были учтивы, вежливы. И добились желаемого. А спустя некоторое время вы приносите на блюдечке ключ к поимке Нельсона. Естественно, не за просто так, а чтобы стать героем, изловившим маньяка. Вы прирожденный организатор, Гарал. Но Нельсона вам не взять. - Это еще почему? - Потому что он убьет вас, младший исполнитель, а голову пришлет в «Си-Сек» в качестве сувенира. Глаза Гарала гневно сверкнули. Секунду или две Венцлю казалось, что турианин готовится кинуться на него, но затем младший исполнитель медленно провел ладонями по шипастому черепу и зажмурился. - Возможно, комиссар, вполне возможно. Но это не отменяет условий нашего договора. Он же состоялся, правильно? Вы примете мою помощь? - Дело ваше, - пожал плечами Венцль. – Как только я вычислю новую личину Нельсона, первым, кто об этом узнает, будете вы. - Вот и славно, - турианин протянул руку, и комиссар пожал ее. Кожа Гарала оказалась теплой и сухой. - Кстати, - продолжил Венцль, - не думаю, что младший исполнитель Ансарус настолько глуп, чтобы не задаться вопросом, с чего это я посещаю каких-то странных людей, доселе не фигурировавших в деле. Возможно, вам стоит сменить его на посту моего сопровождающего? - Этот вопрос в компетенции Т’Лейи. Я посмотрю, что можно сделать. - Сошлитесь на меня. Скажите ей, что меня сбивают с мысли его дурацкие торчащие зубы. Или что у него изо рта воняет, или что мне просто некомфортно в его обществе. Чем скорее вы избавите меня от Ансаруса, тем меньше Нельсону разгуливать на свободе. - Разумеется. Если вам потребуется что-то еще, просто дайте мне знать. - Временно нет. Завтра выкрою время и посмотрю, кого из вашего списка стоит навестить. А потом видно будет. Турианин кивнул, выключил панель мультиинструмента и выскользнул за дверь. Венцль поставил на электрозамок новый код и свалился на кровать. Первая ласточка есть, подумал комиссар, теперь поимка Нельсона – всего лишь дело времени и упорства. Это радовало. Но вместе с тем Венцля не покидала и мысль о том, что цели Гарала значительно разнообразнее, чем он хотел представить. Да и Ансарус не такой уж и болван, если вдуматься. Деревообработчиков-то он нашел. Комиссара словно шаг за шагом вели к какому-то важному открытию. Вся информация доставалась ему строго дозировано и от разных лиц. Что это – признаки подковерной борьбы в «Си-Сек»? Дьявольский план Нельсона, игравшего с уликами? Или просто паранойя и недоверчивость? Комиссар включил собственный мультиинструмент. В два клика нашел контакты Дассарии Т’Лейи и отправил ей голосовое сообщение. Оно было простым. - Нужна личная встреча. Венцль.