...и в прах вернетесь

Вывеска над мастерской гласила «У скромного назаретянина». Отсылка к Библии, насколько мог судить атеист Венцль, ни разу не прикасавшийся к Писанию и, как и многие другие земляне, в век космических путешествий предпочитавший не вспоминать о религии как о чем-то позорном и устаревшем. На улице, заполненной световыми табло и наркотически-яркой рекламой, табличка, вырезанная из древесины, показалась комиссару милой и родной. Кусочек дома среди безжизненного металла. Напоминание о прошлом. Артефакт, выполненный в единственном экземпляре. К сожалению, ничего столь же прекрасного «скромному назаретянину» уже никогда не смастерить. Он лежал в подсобном помещении на залитых кровью простынях. Руки скрещены на груди, словно на старинных надгробиях. Шея рассечена от уха до уха. - Его звали Калеб аль-Джалил, - сказал Ансарус, встречая Венцля и Т’Лейю. – Прилетел четыре месяца назад из отдаленной колонии под названием Новый Назарет. На поселенцев напали батарианцы, так что они разбежались в разные стороны. Калеб осел здесь. - И сделал неверный выбор, - буркнул Венцль. - Не говорите, комиссар. Доктор Бисс сказал, что несмотря на то, что смерть была быстрой, безболезненной ее назвать нельзя. - Кто такой доктор Бисс? - Это я, - из-под кровати вынырнул саларианин. Кожа доктора отливала нежно-зеленым, круглые черные глаза беспокойно вращались, а левый уголок тонкого лягушачьего рта нервно подергивался. - Бисс – наш штатный патологоанатом, - пояснила Т’Лейа. – Обожает полевую работу и ненавидит долгие отчеты, так ведь, док? - В десятку, шеф! – заулыбался саларианин. – Я тут обнаружил, что под кровать крови не натекло. Убит в другом месте. Сюда его перенесли и уложили в ритуальную позу. - Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что жмур сам ручки на груди не сложит, - хмыкнул Венцль. Бисс одарил его уничижающим взглядом. - А с кем, собственно, имею честь? - Йозеф Венцль, король уголовного сыска. - Польщен, польщен, - саларианин отвесил шутовской поклон и повернулся к Ансарусу, словно забыв о существовании Венцля. – Так вот, убийца нанес один сильный выверенный удар, затем просто ждал, пока аль-Джалил истечет кровью. Никаких других следов насилия на теле нет. - И не должно быть, - вмешался Венцль. – Аль-Джалил – побочная жертва. - О чем вы? – уточнил Ансарус. - Нет ритуала. Нельсон забрал жизнь этого человека не потому, что действительно хотел его смерти, а из соображений безопасности. Он достал дерево для следующей жертвы, а аль-Джалила убил, поскольку тот мог его выдать. Также обратите внимание, как бережно Нельсон обошелся с трупом. Складывая руки на груди и перемещая тело на кровать, он словно извиняется перед ним. Он словно говорит: на этом человеке нет вины, я уважал его, но вынужден был убить, чтобы он не помешал мне в дальнейшем. - Звучит странно, - сказала Т’Лейа. - А по-моему, определенная логика есть, - возразил Ансарус. – Ведь действительно, если сравнить то, что маньяк вытворял с предыдущими жертвами, с этим случаем, выходит, что аль-Джалил избежал мученичества и посмертного позора. - Что-то вроде того, - кивнул Венцль. – Что с родственниками? - Жил один, - ответил турианин. – Нельсон, видимо, выбирает только тех, кто живет один. Мы не нашли на Цитадели ни одного родственника убитых, кроме сына Петера Конрада. - К одиноким всегда проще втереться в доверие. И безопаснее прикончить. Свидетели практически исключены. Повисло молчание, прерываемое лишь пиканьем медприборов доктора Бисса. Воспользовавшись паузой, Венцль обошел подсобку, пытаясь зацепиться взглядом хоть за какую-нибудь улику. Следов крови нигде не было, хотя из такой жуткой раны она должна была хлынуть ручьем. Значит, аль-Джалил расстался с жизнью не здесь? Комиссар присел на корточки и заглянул под рабочий стол. На полу виднелась какая-то странная белая пыль. Венцль смочил палец слюной и опустил его в пыль, затем поднес к глазам, осмотрел, понюхал, лизнул. Опилки. Такие, как обычно получаются после работы электропилой. Где же сам инструмент? - Вы видели в комнате пилу? - Нет, - ответил Ансарус. – А вы, доктор Бисс? Саларианин яростно замотал головой. Значит, Нельсон торопился. Он не успевал отпилить нужные куски дерева: ножки для табурета и подставки для ступней, куда войдут гвозди, - и поэтому ограничился одним большим бруском. И прихватил профессиональную электропилу, довольно тяжелую и большую штуковину. Как он все это вынес? Венцль поднялся ко входу в магазин. Напротив «Скромного назаретянина» в ряд стояли аэромобили. Почасовая парковка! Отлично! Комиссар прошелся взад-вперед по улице, высматривая камеры наружного наблюдения, и у казино, располагавшегося через две двери от лавки аль-Джалила, ему улыбнулась удача. Зоркий глаз видеорегистратора уставился как раз на припаркованные летуны. - В чем дело, Йозеф? – на плечо инспектора легла ладонь Т’Лейи. - У тебя есть право стребовать у хозяев заведения видео с их камер? - После небольшой бюрократической процедуры да. - Нам нужны все записи с этого регистратора, - Венцль ткнул пальцем в камеру. – Сколько есть. Не важно, насколько они длинны и однообразны, на одной из них запечатлен Нельсон. - С чего ты взял? - Представь себе: ты тащишь целую доску, да еще и пилу. Долго ты пройдешь так пешком? Не думаю. Тяжело, да и внимание привлекаешь. Тебя опознают сотни прохожих. У Нельсона был транспорт. А единственным местом, где он мог его оставить, пока резал аль-Джалила, является вон та парковка. - Хорошо, - азари активировала мультиинструмент и занесла в него название казино. – Завтра же попробую сделать и отдать видео на анализ. - О результатах я должен узнать незамедлительно, ладно? - Ага. Вернемся в лавку? - К черту. Не хочу. Кто говорил о выходном? - Боюсь, он уже сорван, - печально ответила азари. – Вспоротое горло и прерванный поцелуй явно не настраивают на праздничный лад. Это был камень в огород Венцля. Он пожал плечами и отошел в сторону. Достал новую пачку сигарет, зубами достал одну и чиркнул зажигалкой. Наслаждаясь щекочущим небо дымом, он глазел по сторонам, пытаясь прочувствовать, чем дышит Цитадель, этот мегаполис в открытом космосе, фонарь, вместо ночных мотыльков притягивающий жителей всего обозримого космического пространства. Пока еще он не понимал Цитадели; город по-прежнему оставался для него гигантским пристанищем душ, левитирующим в черном безмолвии. Вместе с тем, несколько проведенных на станции дней если и не сделали Венцля терпимее по отношению к инопланетянам, то по крайней мере слегка смягчили ужасное впечатление от перелета и культурный шок первых суток. Здесь можно было жить и работать. Нежелательно. Неприятно. Но можно. Он набрал Сэма. - Сэм, - крикнул по громкой связи помощник. - Как проходит день? - Славно. Притираюсь к ребятам. Спасибо, что спросили, сэр. - Не за что. Завтра будь готов начать работу в пять утра по Земле. Если я буду спать – буди. Пока – отдыхай. - Есть отдыхать, комиссар, - пропел Сэм. – Спасибо еще раз! - Давай, Сэм. Венцль оффлайн. Комиссар бросил сигарету на тротуар и повернулся. Дассария Т’Лейа стояла на том же месте, где он ее оставил. И смотрела на него. Он улыбнулся. - Слушай, Дасс, а кто уплатил в «Мухе» за выпивку? - Разве не ты? Я подорвалась бежать, как только позвонил Ансарус. - А я и забыл перевести им кредиты. Неужели теперь авторитет «Си-Сек» пошатнется? - Возможно. Какие предложения? - Может, вернемся и в знак извинения купим у них еще коктейлей? Т’Лейа кивнула.