...и в прах вернетесь

Натянув одеяло до подбородка, Венцль наблюдал, как в парах душевой кабины плавно движется силуэт Дассарии Т’Лейи. Ожидания не обманули комиссара: в постели азари была невероятно хороша. Они начали с орального секса, постепенно узнавая предпочтения друг друга, затем некоторое время лежали, обнявшись и остывая после первого оргазма, а затем начали по новой. На этот раз Т’Лейа впустила Венцля в себя, но при этом у него не возникло ощущения, что она отдается ему. Азари не лежала в неподвижности, как Жоржетт, она брала свое, с жадностью исследовала тело Венцля через движения, прикосновения, поцелуи. Наконец, когда Венцль готов был кончить во второй раз, глаза Т’Лейи подернулись темной пеленой, и она слилась с ним ментально. Биотическое соитие оказалось даже сладостнее физического, и комиссар излился в азари практически моментально, а затем впал в состояние странного забытья, напоминающего наркотический делирий. Очнувшись, он услышал лишь журчание водных струй. Т’Лейа вышла из душа обнаженной. Села на кровать и со смехом сдернула с Венцля покрывало. - Я не в лучшей форме, Дасс. - У нас есть пословица: кто стыдит других, тот многое повидал, а кто стыдится себя, тот просто дурак. - Я дурак, - комиссар схватил азари за плечи, повалил на кровать и начал целовать: сначала лицо, затем шею, затем груди, живот, ниже и ниже. Занимаясь любовью с Т’Лейей, он впервые с момента прибытия на Цитадель чувствовал нечто похожее на удовольствие. Ощущал себя мужчиной, а не развалиной и брюзгой. О жене и сыне не думалось, Нельсон тоже отошел на второй план. Остались лишь комната в мотеле, стройное и сильное тело Дасс и взаимные ласки двух соскучившихся по близости существ. Потом они оделись, в молчании покинули комнату, коротко попрощались и разошлись. Венцлю требовалось свыкнуться с мыслью об измене, о том, что с Т’Лейей ему было лучше, чем с Жоржетт. Он купил в ближайшем баре бутылку пива на вынос, откупорил ее, бросил пробку под ноги и пошел, куда глядели глаза, потягивая крепкий янтарный напиток. Спустя десять минут его догнал младший исполнитель Гарал. - Шпионить нехорошо, - заметил Венцль, потягивая турианину пиво. Тот отказался. - Это приказ, комиссар. - Насчет Т’Лейи держи язык за зубами, понял? - Как пожелаете. - Что нового по Трерру? - «Кровавая стая» - просто отребье, - прошипел Гарал. – За главного у них ворча. Представляете, ворча! Зовут его Ба. Наглый до невозможности, но перспектива провести год-другой за решеткой слегка сбила с него спесь. Ворча живут по двадцать лет, если вы не знали, и каждый день у них на счету. Берут от жизни все, хе-хе. Венцль подумал, что до сего момента ни разу еще не слышал, как туриане смеются. - И что он поведал? - Они ищут Трерра по какому-то контракту. Недавно пытались поймать его на живца, но кроган убил троих наемников, еще одного покалечил и скрылся. Ба в бешенстве. И тот факт, что Трерр попал в поле зрения «Си-Сек» его не обрадовал. - Еще бы. Другие наводки? - Вытянули информацию о некоей кварианке, которая работает с Трерром. Посредница или что-то такое. Ее взял на себя Ансарус. А что у вас по линии Мваси Ндонгу? - Один обыкновенный верующий и одна сумасшедшая женщина с темным прошлым. - Паучиха? - Паучиха? – эта мысль как-то не приходила Венцлю в голову. А и в самом деле, раз уже все персонажи этой дикой истории сплетены в столь тесный клубок, почему бы Виктории Ндонгу не быть той самой загадочной снайпершей из Трерровой бригады? - Ну да. Я теперь так думаю про всех женщин с темным прошлым. - И, возможно, ты прав, Гарал. - С каких пор мы перешли на «ты», комиссар? - С недавних. Не нравится – пойди спрыгни с небоскреба. Турианин развеселился еще сильнее. - Знаешь, Венцль, ты мне не нравишься. Ты просто самовлюбленная скотина. И трахаешь мою начальницу. Я работаю с тобой ровно по той же причине, что и ты со мной: это продиктованная обстоятельствами необходимость. Не пытайся казаться дружелюбным и милым после того, как показал свое истинное лицо. - Твое чертово дело, младший исполнитель. Просто не забывай, что люди изменчивы. - На Палавене живет ящерица, - сказал вдруг Гарал, - которая в случае опасности умеет сбрасывать кожу, становиться незаметного серого цвета и уползать. Потом чешуя вновь приобретает свой настоящий цвет. Знаешь, какой? - Даже близко не догадываюсь. - Ярко-красный. Так они привлекают самок. Ты мне напоминаешь эту самую ящерицу, Венцль. Прилетел сюда серым, а теперь разухарился. Я с волнением жду развития событий. - Рад, что позабавил тебя. - Гори в бездне, сволочь, - покачал головой турианин. И тут Венцль все понял. - Т’Лейа. Что у вас с ней было, Гарал? - Не твоего ума дело. Что было, то прошло, за некоторым исключением. - Исключение бьется в твоей груди? Младший исполнитель остановился, и какое-то мгновение комиссару казалось, что Гарал изготовился ударить его. Но вместо этого турианин вновь рассмеялся. - Идите в казармы, комиссар Венцль. Вы пьяны. Включив терминал, Венцль по-быстрому набросал письмо Жоржетт, отправил его и улегся на койку с третьей по счету бутылкой в руке. Поступивший звонок Сэма он сбросил, а стук в дверь попросту пропустил мимо ушей. К дьяволу. Неохота. Надоело. Он подключился к внешней сети и набрал номер Мваси Ндонгу. Ответила Виктория. - Вам грозит опасность, - сказал комиссар. - С чего вы это взяли, мистер Венцль? Вместо ответа он переслал ей файлы с именами убитых на Цитадели. До него донесся писк клавиш, и спустя минуту-другую Виктория возобновила беседу. - Не буду спрашивать, как вы раскопали мое прошлое. - Это даже не я. Счастливая случайность. - Не суть, - отрубила Виктория Ндонгу. – Вы считаете, что я должна бросить Мваси и спасать свою шкуру? Я большая девочка и могу постоять за себя. - А кто из тех, чьи данные я отправил вам, не мог? Она промолчала. - Кто может желать вам зла, Виктория? – продолжил Венцль. – Любые предположения принимаются. - Мне нужно подумать. Собрать фрагменты в одно целое. - Хорошо. Только прошу вас: побыстрее. И никому ни слова о нашем разговоре. Особенно «си-сековцам». Идет? - Я могила, комиссар, - пообещала Виктория, обрывая связь. *** Нельсон Эрнан Нуну Мартинес Хуниор сбросил полотенце и надел на мокрое тело штаны и желтую футболку бразильской футбольной сборной. Самый популярный некогда спорт в новом столетии оказался незаслуженно забыт, и теперь за матчами следили лишь истинные ценители. Нельсон со стоном вырубил телеэкран. Сан-Паулу, его любимый клуб, против Универсидада из Чили сыграл просто отвратительно. 2:4. Позор и падение. На столе завибрировал видеотелефон. Нельсон щелкнул пультом, переводя изображение на экран. Но собеседник предпочел остаться в тени. Вместо него перед Нельсоном заплясала виртуальная аватарка – смешной человечек в черных очках. - Что? – спросил Нельсон. Ему никто не ответил. Мультяшный человек снял очки и хитро подмигнул. И сразу же исчез с экрана. - Твою мать! Нельсон отключил радиотелефон и поставил запрет на любые входящие звонки. Пусть не думают, будто ему есть дело до них. Им не добраться до него. Никогда. И ни за что.