...и в прах вернетесь

Урднот Трерр лежал на заднем сидении полицейского аэромобиля, пытаясь по звукам прикинуть, на какой высоте он летит. Двое туриан – мужчина и женщина – занимали передние кресла, еще один охранник, саларианин, устроился возле громадного крогана, лезвие его мультиинструмента угрожающе смотрело прямо в живот арестованного. Рисковать брюхом Трерр не мог: в одной из давнишних экспедиций ему крепко перепало от дрелла-ассассина. Наемный убийца распорол крогану живот, да так умело, что одну из печеней пришлось удалить. Второй удар в живот наверняка станет смертельным. Откуда-то снизу донесся шум уличной торговли. Метров пять-десять над землей, не больше. Трерр зажмурился и сосредоточился на биотических ритмах, глухо пульсировавших в его теле. Кровь тяжело застучала где-то у самого горла, скованные энергонаручниками руки напряглись. - Эй, что ты делаешь? – выкрикнул саларианин. Кроган открыл глаза. - Я не привык к неволе, маленький пайджак. Свобода или смерть. Он разом высвободил всю накопленную энергию, вкладывая ее в биотический барьер. Синеватая сфера буквально разорвала аэромобиль изнутри; туриане погибли мгновенно, раздавленные собственными креслами о приборную панель, саларианина вжало в дверь, острие мультиинструмента бессильно заскрипело о Трерров щит. Все это заняло не более двух-трех секунд, а затем нос летуна дернулся вниз. Несколько блаженных мгновений кроган испытывал чувство свободного падения, потом аэромобиль столкнулся с землей. Послышались дикие крики ужаса и боли. Упали на прохожих, подумалось Трерру, но сожалеть о случайно загубленных жизнях было некогда. Он усилил барьеры, выдавливая борт машины наружу, и это отобрало у него последние крупицы энергии. Щит погас. Тогда он двумя мощными ударами ноги проделал в обшивке дыру. Шанса протиснуться через нее не было, и кроган начал молотить прямо по краям пробитого отверстия. Пробив сапог, он разодрал ногу об острый металл, но не сдался. Он остервенело лупил по дыре, пока не расширил ее настолько, чтобы вылезти наружу. Молясь, чтобы поблизости не было «си-сековцев», он по-змеиному выполз из летуна, плюхнулся на холодный металл, попытался встать, но с зафиксированными за спиной руками это получилось не сразу. Аэромобиль свалился прямо посередине широкой улицы. Вывески Трерр не узнал, значит, пока судьба не заносила его в эту часть Цитадели. Из-под летуна торчала половина туловища какого-то гуманоида: то ли человека, то ли батарианца. Зеваки обступили место крушения плотной толпой. Кроган выпрямился и ринулся сквозь живое кольцо. Прохожие расступились перед ним, точно морская гладь, разрезанная плавником левиафана. Где-то наверху загремел громкоговоритель еще одного «си-сековского» летуна, и Трерр прибавил ходу. Пусть лучше расстреливают. Он не помнил, как свернул в первый проулок, спустился вниз на технические этажи Цитадели, пробежал мимо пахнущих рыбой и потрохами органических мусоросборников и, наконец, нашел временное пристанище в грязной вонючей шахте, куда, судя по всему, скидывали мусор с верхних ярусов. Трерр свернулся на мягких мешках, отдышался, попытался разорвать наручники. Те не поддавались, и кроган сдался. Все, в чем он сейчас нуждался, был сон. *** Сэм ни разу не присутствовал на задержании. В Вене для этого существовало специальное подразделение, к которому детективы обращались всякий раз, когда раскрывали преступление, в Лондоне – целая армия громил-полицейских с помощниками-роботами в придачу. Нельзя сказать, что Сэм завидовал спецназовцам, но и не признать тот факт, что есть в их работе нечто романтическое и в определенном смысле возвышенное, не мог. Рыцари есть рыцари. Бывают моменты, когда пышный мундир кажется более предпочтительным, нежели острый ум и бойкий язык. Может быть, именно поэтому Сэм так нервничал, следуя за младшим исполнителем Гаралом по узкой лестнице, ведущей на последний этаж небоскреба, туда, где затаился в своем логове Нельсон Мартинес. Вторая и третья группы уже заняли позиции на крыше и у двери квартиры. До штурма оставались считанные минуты. Гарал остановился у черного хода и прижался спиной к стене. Пальцы турианина нервически застучали по блестящему металлу бронекостюма. Сэм встал наизготовку лестничным пролетом ниже. Не успел он вытащить из кобуры свое оружие – тяжелый пистолет-пулемет саларианской системы, как мультиинструмент завибрировал и загорелся оранжевым. Входящий сигнал командира штурмовиков. - Готовность десять секунд. Девять. Восемь. Сэм сглотнул кислую слюну, наполнившую рот. Вряд ли Нельсону предоставят хоть малейший шанс добежать до черного хода, но все же было страшновато. И еще волнительно, как на первом свидании с девушкой. - Четыре. Три. Две. Одна. Пошли! Взрыв на миг оглушил Сэма, затем противно завизжала охранная сигнализация, жалобно заскрипела покореженная и выведенная из строя дверь. Полицейский сделал несколько шагов вверх по лестнице, и Гарал жестом велел ему оставаться на месте. Ни выстрелов, ни криков слышно не было. - Помещение пусто, - рявкнул командир. - Не может быть, - ответил кто-то на том же канале. – Слежка велась круглосуточно. - Начинаем искать тайники, секретные ходы, - приказал лидер штурмовиков. - Есть, сэр! Внезапно Гарал прижал ко рту палец. И тут же дверь черного хода пискнула и открылась. На лестницу выскользнул человек в желтой футболке и черных шортах. Шоколадная кожа блестела от пота, курчавая шапка волос облепила череп. В руке Нельсон сжимал кухонный нож. - Именем закона ты арестован! – выкрикнул Сэм, наводя пистолет-пулемет на убийцу. Тот выронил нож и воздел руки. Гарал одним ударом свалил его с ног. Нельсон ударился головой о стену и стек на пол, точно пораженный силиконовый манекен на стрельбище. Турианин поставил ногу ему на грудь и нацелил свой пистолет прямо в лицо поверженного маньяка. - Что ты делаешь? Сэм подбежал к Гаралу и отпихнул его в сторону. - Убиваю преступника при попытке сопротивления, - огрызнулся турианин. – А ты хочешь дать этой мрази еще подышать воздухом? - Есть такое понятие, как правосудие. Не слышал? - Правосудие вершится не юристами, а нами, честными ищейками. Разве на перерезанные глотки и содранные лица смотрят судьи и адвокаты? Разве они бегают, сбивая ноги, по лестницам и рискуют жизнью, вваливаясь в берлогу зверя? И разве мы с тобой, Сэм, не заслужили права поставить точку в карьере Мартинеса? - Комиссар бы не одобрил подобные действия. - А он узнает? – хитро подмигнул Гарал. - Ничего подозрительного, - отчитался кто-то по интеркому. - У нас тоже, - откликнулся второй штурмовик. – Что у вас, Гарал? - Чисто, - прохрипел турианин. - Длерт, крыша? - Нулевая активность, - глухо, как из бутылки, пробубнил мультиинструмент. Сэм раздраженно встряхнул рукой и вышел с общего канала. - Как называется самое грязное, самое низкое существо на Земле, Сэм? – вкрадчиво вопросил Гарал. - Свиньей. - Свинью пора уничтожить. - Я… Полицейский замялся. Он перевел взгляд на распростертого у его ног маньяка, расправлявшегося со своими жертвами, как заправский мясник. Грудь Нельсона тяжело вздымалась, волосы на виске пропитались кровью. Гарал делал вид, что разглядывает пистолет. - Я не могу сделать этого, - опустил голову Сэм. - А я могу. От тебя требуется одно лишь молчание. Решайся. Сэм отступил и кивнул. Тогда пасть младшего исполнителя Гарала растянулась в жестокой улыбке, он щелкнул предохранителем и всадил в Нельсона две пули: в сердце и в голову. - Свинья сдохла. - Туда и дорога, - прошептал Сэм. Странно. Нельсона расстрелял Гарал, а руки дрожали у него.