Пока ты учил меня улыбаться.

Новый день как обычно встретил меня прохладой и дождем. Я так понимаю, лить будет, пока вся Америка не утонет. Сегодня я проснулся вовремя, что избавило меня от путешествия на школьном автобусе. Я шел по дороге смотрел под ноги. Капли грязной воды из луж разбрызгивались с каждым моим шагом а затем разливались маленьким дождем обратно на серый асфальт. Небо тоже было серым. Все вокруг серое. Серый цвет почему то всегда ассоциировался у меня с бесконечностью и печалью. Я задумался, почти не заметив что уже дошел до школы. Когда я вошел в здание, я заметил, как огромная толпа собралась в рекреации и что - то громко обсуждала. Я подошел поближе, и увидел ужаснейшую картину. Парень, который учился в старшем классе, сидел в углу, закиданный учебниками и облитый водой. Из криков остальных я разобрал что - то похожее на "педик". Он сидел и плакал. Я сразу понял, в чем дело. Мне было его жаль. В такие моменты, как бы ни было плохо тебе самому, начинаешь сочувствовать. Мне было по-особому больно. Зачем они это делают? Просто потому, что он предпочитает парней? Я уже было хотел развернуться и уйти, чтобы не смотреть на это, но последующее заставило меня остановиться. Его крики. Снова взглянув на парня, я понял, что его избивают ногами. Не знаю, что в этот момент на меня нашло, но я подошел поближе к нему.Его обидчики развернулись и взглянули на меня, от чего я вздрогнул. Это была та самая компания выродков, которые постоянно издевались над всем, что движется. Они всегда принимали участие в драках и издевательствах. Я встретился взглядом с одним из них. Не понимаю, что со мной происходило в тот момент, но я не боялся. Нисколько. -За что? - со злостью в голосе спросил я, - что он вам сделал!? Он же.. - Слышь,- громила меня перебил. Я тут же пожалел о своей смелости, -ты что, тоже один из этих, из голубых? - Какая разница, разве это делает человека лучше или хуже?? Тут на меня уже обернулся второй из компании. - Мы тобой позже займемся, герой, - он тут же пнул меня в спину, и я со свистом вылетел из толпы, приземлившись прямо на кафель. Мягкая посадочка, ничего не скажешь. Не обращая внимания на смех и восторженные вопли толпы, вызванные моим приземлением, я поднялся и направился вперед по коридору. Но я действительно пожалел, что раскрыл рот. Лучше бы я промолчал. Придурок. Скоро я опять услышал этот противный звонок. У меня от него в голове звенит. Я зашел в класс. Новый день ада только начинается. Как только учитель вошел, я тут же открыл блокнот и начал рисунок. На секунду я вдруг почувствовал, что как будто замер. Я встряхнул головой и продолжил вырисовывать контуры. Что –то не то происходит. Я становлюсь все более странным. Возможно, та тоненькая ниточка, которая связывает мое тело и мое сознание скоро совсем порвется. Мне вдруг ужасно захотелось спать. Я оглядел класс что бы немного отогнать сонливость. И столкнулся взглядом с ним. На меня смотрит Айеро. Прямо в глаза. Смотрит с каким то удивлением, настороженно. Как будто он чем – то напуган. Вдруг мы оба неожиданно поняли, что пялимся друг на друга. Я резко отвернулся и продолжил рисунок. Странно как - то вышло, я почувствовал себя неловко. Ненавижу вступать в зрительные контакты, как будто тебя пытаются вывернуть наизнанку. Точно так – же как и ненавижу чувствовать себя неловко, хоть мне и не привыкать. Отсидев за партой первый урок, я отправился в столовую. Как обычно, за столик, который находился в самом углу. Открыв пакет с соком, и сделав пару глотков, я продолжил рисунок, который начал на первом уроке. Я настолько увлекся, что не замечал никого вокруг, иначе я бы услышал тихое хихиканье у себя за спиной и шаги. Вечно я что – то упускаю. Пора вылезать из своего футляра. Я вырисовывал одежду своему герою, а моя свисающая челка как бы отгородила меня от окружающего мира. Но вдруг, все разом превращается в лужу. Блять! Гелевая ручка растекается и вместо рисунка в моем блокноте черное пятно. Мало рисунка, так у меня еще мокрые волосы и штанины. Я поднял голову. Какой - то урод удалялся с пустым стаканом из кулера и громко хохотал. Ненавижу. Я поднялся, вырвал лист из блокнота, скомкал его и швырнул в мусорку. Как хорошо начался день, ничего не скажешь! Эти разговоры, смех всех вокруг просто раздражал. Я шел по школьному коридору, смотря только себе под нос, и конечно же столкнулся с кем – то. - Внимательнее будь, выродок! Мне кажется, или это уже со мной происходило? У меня дежавю? Или это происходит настолько часто, что я уже забываю? Я приблизился к своему шкафчику с красовавшейся на нем надписью «Джерард Уэй – мудак и педик». Спасибо, что напомнили, а то я уже и позабыл. А вот «педик» судя по всему, появился здесь совсем недавно. Айеро постарался. Я со злостью открыл шкафчик. Скажите, почему я не удивлен? Все учебники в клею. Наверное, эти тоненькие отверстия в дверце сделаны специально, что бы издеваться над такими, как я. Отодрав из этой склеенной кучи нужный мне учебник, я продолжил двигаться по направлению к классу. Чувствую себя обезьяной в зоопарке. Мне порой кажется, что я здесь только для того, чтобы остальным не было скучно. Как игрушка. Как кукла. Можно делать все, что угодно, не стесняясь. Как же мне сейчас херово. Вовсе не из – за этих сраных учебников, не из – за испорченного рисунка. А просто потому, что я устал. Устал быть игрушкой для всех. Я просто не могу накапливать в себе столько эмоций. Когда нибудь они разорвут меня. Или я сам выплюну свою жалкую душу. Я абсолютно не умею плакать. Я не умею жалеть ни себя, ни других просто потому, что я не знаю, как это делать, потому, что никто никогда не помогал мне. Вы знаете, каково видеть толпы людей. Они просто проходят через тебя и все. Ты не нужен никому. В этом мире ты исполняешь эпизодическую роль. Ты нужен для массовки. Живут они – ты не живешь. Ты лишний. Мне плохо. Мне ужасно. Мне отвратительно. Я уже не могу ничем себя отвлечь. Ни музыкой, ни рисунками. Я одинок. Я просто чертовски одинок. Вы понимаете, что я весь день могу проходить молча. Мне не с кем поговорить, мне не с кем даже поздороваться. Я даже забыл свой собственный голос. Я себя забыл, я себя потерял. И в этом мире я забыт и потерян. Мой внутренний голос перестал говорить, что все будет хорошо. Ничего не будет. Это больно. Мне хочется закричать, хочется биться головой об стену, хочется разодрать кулаки в кровь. Сейчас. Я держу себя за руку так сильно, что даже мои короткие ногти впиваются в кожу почти до мяса от этого сумасшедшего давления. Оно нарастает. Меня выворачивает на изнанку, вы можете представить? Можете представить, как трудно это сдерживать в себе? Эти эмоции, успевшие овладеть всем моим телом за пару каких – то гребаных секунд? Я ничего не слышу, ничего не чувствую кроме этой адской боли. Если бы я знал, что все это будет настолько погано, я бы лучше предпочел вообще не рождаться. Я опустил руки уже давно. Соленые слезы щиплют тонкую кожу лица. В коридоре уже никого нет, я один. Если они увидят меня, запинают ногами. Я подожду. Почему бы им этого не сделать? Убить того, кто не нужен? Я согласен. Я хочу умереть прямо сейчас. Я просидел на холодном кафеле коридора еще минут двадцать. Потому что мое смелое решение о смерти, которая скорее всего оказалась в бы пинками, заставила меня поднять зад. Я струсил. Впрочем, как и всегда. Но это, скорее всего не совсем тот страх. Это чувство никак не может ассоциироваться с девочками, которые запрыгивают на стул и вопят, как оголделые, когда видят мышь. Я бы назвал это испугом, неожиданностью, а еще лучше - глупостью. Испытывать страх присуще всем. Это может быть вызвано банальным ощущением опасности или куда более серьезными подсознательными причинами. Чего боятся люди? Пауков? Возможно. Еще они боятся потерять родных, остаться в одиночестве, умереть. Опять же, как эгоистично выходит – они не боятся потери близких, им совершенно все равно, что кто – то умер. Они бояться жить без них. Им же, видите ли, тяжело будет. А я даже не знаю, чего я боюсь. Родных я фактически потерял, я одинок и почти мертв. Если мы говорим о глобальных вещах, то тут мне боятся нечего. Зачем бояться того, что с тобой уже произошло. А если о мелочах – то тут я самый настоящий трус. Я боюсь боли – физической, моральной. Я бы резал себе руки от того, что происходит со мной, но я до одури боюсь иголок. Я решил не оставаться в школе. Я вышел на улицу и отправился в сторону парка, который находился недалеко отсюда. Холодный ветер спокойно дул в лицо, высушивая оставшиеся с утра слезы. В парке не было никого. Я медленно шел по мощеной дорожке, уставившись на свои ноги. Было так тихо, что все мысли, бушевавшие в моей голове, вдруг тоже утихли. Последнее время я совсем не стараюсь выбиваться из колеи. Я надеюсь на случай, я пускаю все на самотек. Сколько помню себя, я всегда мечтал об уединении с самим собой. Что ж, можно сказать – я получил, то, что хотел.