Пока ты учил меня улыбаться.

Я уже забыл, сколько времени брожу по парку. Сумерки начнутся еще не скоро, а дождь все никак не кончался. Здесь царит восхитительное ощущение свежести и свободы. Я шел все дальше и дальше по дорожке, раскидывая ногами листья. Казалось, это какой – то другой мир. - Эй, герой - уебок! Мы обещали с тобой разобраться! И мгновенно мой маленький мир рассыпается на осколки, как хрупкая статуэтка. Мне даже нельзя теперь побыть в покое. Это были те парни, которые утром избивали не устроившего их человека. Их хохот в преддверии славного издевательства меня просто угнетал. Сейчас бить будут меня. Ладно, мы и не такое терпели. Дальше я смотрел на происходившее, словно сквозь туман. Они подошли всей своей стаей, разок ударили меня в нос, а потом столкнули меня на землю и стали пинать ногами и при этом громко ржать, обогащая все картину выкрикиванием обзывательств. Меня словно скрутило. Уши заложило. Сначала было ужасно больно, а потом я, наверное, просто разучился чувствовать. Я только прикрывал ладонями лицо, что бы они мне его не расквасили, или не выбили глаз. Я даже не плакал. То есть, я не контролировал этот процесс. Слезы сами собой текли. В моей голове уже просто не укладывалось, сколько еще раз им надо меня отменно пнуть, что бы они успокоились и оставили меня. И самое главное – за что? Я просто сказал, что мы все одинаковые. Я просто сказал, что человек не виноват. Гребаный я гуманист. - Эй, парни! Он там не сдох еще?! С него, наверное, хватит уже, - услышал я голос откуда - то из стороны. Они опять поржали, пнув меня еще парочку раз, а потом, видимо, следуя совету того самого «из стороны», свалили. А я так и остался валяться. Шикарно, Джерард. Все таки, никто кроме меня не виноват. Нечего было рот открывать. Все тело ныло. Я даже не мог пошевелить руками, они так и остались закрывать лицо. Похоже, придется мне до утра приходить в себя. Тут я почувствовал, что кто – то трогает меня, пытаясь развернуть лицом вверх. Прежде чем понять, что трогают меня без агрессивных и насильственных намерений, я вздрогнул. - Эй, спокойно, они ушли. Я убрал руки от лица, и потерев кулаком влажные от слез глаза сфокусировал взгляд на говорившем. Фрэнк? - Какого черта? - Парень, я вроде как тебя только – что спас от госпитализации. - Но ты… Ты же с ними. - Но и избивать за высказанное мнение – это слишком, не находишь? Я промолчал. Фрэнк все еще смотрел на меня. Тут до меня дошло, что я мог бы проваляться тут еще хер знает сколько. - Спасибо, в общем. – тихо сказал я. -Проехали. Встать можешь? -парень усмехнулся, подхватил меня под локоть и потянул вверх, помогая подняться. -Ну вот, вроде стоишь. Уже неплохо. Что мне прикажете делать? Я лишь молчал стоял и глядел на моего так называемого "спасителя". - Больше рта не открывай, когда не надо. -Учту. -Эм, Джерард... - Да. - Я Фрэнк. -он улыбнулся краями губ и пожал мне руку. - Я знаю – что-то не очень - то я дружелюбный. - Далеко живешь? - Не очень. И я показал ему направление, в котором всегда хожу до дома. - Я живу недалеко от тебя. Пошли, пора домой. Странная смена событий. И очень быстрая. Стерев остатки слезы и крови с лица, и повесив рюкзак на спину, я последовал за Фрэнком. Мы шли по парку и молчали. Аллеи здесь блуждали и извивались, как стаи змей. Этот парк всегда нравился мне. Нравился до того момента, как я перестал чему-либо радоваться. Вот тогда все изменилось. Изменился мой взгляд на вещи, изменился этот чертов парк, изменился я. -Джерард? - Что? -Почему они избивают тебя? -Я не знаю. - ответил я, шаркая по асфальту кедами. -наверное потому, что таких, как я всегда презирают. В ответ он только хмыкнул. Я чувствовал себя, магко говоря, неловко. И очень жалко. Как будто этот Фрэнк, который этим же утром красиво изложил все, что он думает обо мне, на дверце моего шкафчика, оказывает мне услугу, которая мне нахрен не нужна. Во мне закипела злость. Лицемер! Такой же, как и все. Я не верил людям, и делать этого не буду. - Знаешь что, Фрэнк. Я конечно благодарен тебе и все такое, что что-то мне не очень верится в твое милосердие. Я сам дойду. Я зашагал в другую сторону. Похер, погуляю еще чуть –чуть. И тут я удачно споткнулся об камень и поцеловался с асфальтом, что послужило эпичным завершением акту моей злости. Сейчас я выгляжу еще более жалким. По – моему я уже и так достаточно настрадался за этот день. - Говоришь, сам дойдешь. Ты хоть шаг то без ущерба для себя сделать можешь? - Заткнись. Я поднялся на руках и повернулся набок, а через несколько секунд я понял, что жутко устал. Я хочу домой, спать, и просто побыть одному в тишине. Поднявшись и отряхнув колени, я поднял взгляд на Айеро, который продолжал доставлять мне массу «удовольствия» своим присутствием. В его взгляде читалось удивление и страх. Как сегодня утром. - Часто с тобой такое? – тихо спросил он. - «Такое» это что? - Ну…как сейчас. И сегодня утром. -И что же, интересно, происходит? - Что - то я уже ничего не понимаю. - Ты не замечаешь? – он был настолько удивлен моим ответом, как будто то, чего я не знал, было настолько очевидно, что у него в голове просто не укладывалось, как я этого очевидного умудрился не знать. – Ты просто сидишь как каменный и дрожишь. Или лежишь и дрожишь, как сейчас. Точнее, у тебя дрожат руки. Боже, как мне насрать. - Наверное, я псих. Психи дрожат, потому, что они сошли с ума. - И когда же ты успел сойти с ума? -Очевидно, за последние три года. Дальше мы снова молча шли по узкой дороге. Накрапывал мелкий дождь, а на землю медленно опускался легкий туман. Все опять стало серым и пустым. Я всегда думал, ну, как всегда, в последние годы, что все вокруг ужасны. Злы, лицемерны, а души у них холоднее льда. А теперь я думаю, что сам я тоже хорош. Я такой же, просто я списываю всю вину на других. А это характеризует меня не только как труса, но и как слабого человека. И безответственного. По крайней мере, я бездействую только для того, чтобы не было последствий. Странно, что я понял это только сейчас. Еще я даже сам себе не могу признаться, что я отчасти горд – мне одиноко, и я хочу поддержки, но как только я чувствую жалость других, я злюсь. Я не хочу, что бы меня считали беспомощным, хотя это именно так. Я слабее, чем думаю. Тем временем мы уже подошли к выходу из парка, и тут наши пути расходились. - Ну, пока, мне туда. – Фрэнк указал рукой направо. - Пока. И прости. - За что? Я не хотел отвечать ему, что извиняюсь за то, что нагрубил, и поэтому просто сделал вид, что пропустил вопрос мимо ушей, оставив Айеро наедине с догадками. Ничего, додумается. А если не додумается, то хрен с ним. Хотя тот факт, что не понял, за что я извиняюсь, означал, что моя грубость его не задела. Это хорошо. Когда я дошел до дома, уже стемнело. Осенью темнеет так быстро, что порой ты можешь даже не заметить, насколько быстро это произошло. Я повернул ключ в замке и, открыв дверь, зашел в теплую прихожую. Развязав кеды и раздевшись, я кинул рюкзак у двери и отправился наверх. Уснул я мгновенно.