Пока ты учил меня улыбаться.

Это был Фрэнк. -Что случилось? - он почти кричал. Я немного развернулся голову, чтобы видеть его. И чтобы он видел меня. Он испуганно посмотрел. - За что? И тут я просто не выдержал. Я засмеялся. Истерично. Как обезумевший. Со стороны я, наверное, так и выглядел. - Хотел бы я сам знать, за что... - снова смеюсь. Фрэнк подходит ближе и садиться, наклоняя лицо надо мной. Он, наверное, думает, я не в себе. С сегодняшнего дня - точно. Я немного успокаиваюсь, но все еще с этой кривой и болезнетворной улыбкой на лице вглядываюсь в лицо Фрэнка. Он все еще смотрит на меня. Видимо, озабочен моим самочувствием. Как мило с его стороны. У него зеленые глаза. Не такие, как у многих, не прозрачные, а именно густо-зеленые. Но иногда может показаться, что они карие. Брови черные, как его волосы, а по форме немного изогнуты. Губы... Я не знаю, как назвать эту форму губ, но на ум лезут разного рода ассоциации. Я бы назвал эту форму приятной. Еще у него есть пирсинг. Я не понимаю, зачем люди намеренно прокладывают себе что-то. Хотя меня и пугает один только вид иголок или мест, где они побывали, но это немного другое. Думаю, вы тоже порой находили прекрасное в кошмарном. Носы я различать тем более не умею, но собирая все вместе, можно сказать, что Фрэнк привлекательный парень. Странное дело: я видел его практически каждый день, и при этом яро игнорировал его внешность. Я все еще продолжаю лежать с натянутой на лицо улыбкой отчаяния, как вдруг чувствую, что где то внутри меня вновь собираются эмоции. Собираются, образуя что-то новое. Во-первых, снова злость. Улыбка становиться ядовитой. Этот парень обещал помогать мне. Где его чертова помощь?! Во-вторых… ревность? Видимо, да. Мне он хочет помогать от чистого сердца, а его якобы друзья для него вообще никто, так какого хера он все еще с ними? Он так старается привязать меня к нему, но при этом он хочет оставаться в стороне. На что он надеется? - Джерард? -тихо зовет меня. Я перевожу свой взгляд, до этого момента прикованный к колечку в губе Фрэнка, к его глазам. Улыбка все еще на лице. -Джерард! -он не понимает, почему я не отвечаю. - Ты обещал помогать. Сказал, что будешь рядом. - говорю без каких либо эмоций. - Прости. Это его "прости" меня окончательно выбесило. Кажется, он уже извинялся. Вот подонок, мне даже опять смешно. О чем он думает? Чего он хочет? Что он чувствует? Свою вину? Он старается делать все это, чтобы не быть виноватым? Он хочет сделаться чистым? -Фрэнки... - начинаю спокойно- На что ты надеешься? Что сможешь просто так отпустить себе грех, не оставив никаких последствий? - смеюсь. Дальше говорю более громко и раздраженно: -Ты глупый. Глупый и непредусмотрительный. Ты совсем не подумал обо мне. -приподнимаюсь так, что нахожусь практически в сантиметре от его лица - Теперь я вправе чувствовать все, что угодно. А ты делай с этим, что хочешь. Ты во всем виноват! Ты, ты и только ты! На последних словах я кричал во всю глотку. Вот так вот жизнь вдруг меняется в корне из-за пары каких-то глупых моментов! Вот так вот проблем становиться вдвое больше! Снова ненавижу его. Или нет. Опять эти противоречия, кругом сплошные противоречия. Резко встаю, хватаю рюкзак, и бегу к выходу, оставляя Фрэнка сидеть в старом кабинете наедине со своими мыслями. На улице сильный ветер. Я натянул капюшон и опустил голову, стараясь прикрыть царапины волосами. Только и слышу хлюпанье воды, раздающееся от моих быстрых шагов. Хочется побыстрее оказаться дома и забиться в угол. Подальше от этого мира. Как только я оказался дома, я быстро разделся, раскидал все в прихожей и со скоростью света побежал наверх. Я сел на пол между кроватью и шкафом, оказавшись как-бы в маленьком уголочке. А на улице снова дождь. За окном сумерки, капли стучат по стеклу. Свет я не включал. Я сел, обнимая ноги, и положил голову на коленки. Опять чувствую, как текут слезы. Если мне удастся… Когда-нибудь удастся выбраться из положения, в которое я себя совершенно случайно загнал, я клянусь: я больше никогда, никогда в этой чертовой жизни не позволю людям врываться в мою жизнь. Я никак не ожидал такого поворота событий. У меня и мысли не было, что это вдруг могло бы произойти. Знаете… Это произошло, как колкая фраза в прощании, кинутая человеком, покидающим твою жизнь навсегда. Это было спонтанное, дерзкое решение моего теперь уже не здорового разума. Безрассудство. Безумие. Я смеюсь сквозь слезы. Осознавая такое, не знаешь, рыдать или смеяться. А мое сознание между тем уже тысячный, или, может быть, миллионный раз прокручивает в голове каждую нашу встречу, каждый наш диалог в мельчайших подробностях. Я заранее знаю, что я буду отвергнут. Мои страдания увеличатся вдвое, а то и втрое. Вы понимаете, что происходит? Мне трудно, мне очень трудно сказать это, даже себе самому, даже не вслух. Но я скажу. Я люблю Фрэнка. Звонок в дверь. Черт, я даже забыл, как он звучит. Сначала я не хотел идти и открывать дверь, но человек за порогом оказался настойчивым. Звонки повторялись около пяти раз. Я спустился по лестнице и ,повернув в прихожую, распахнул дверь. Фрэнк. Мое лицо невольно сделалось злым, и я закрыл входную дверь, даже не потрудившись выслушать его. Что ему надо? Он специально пришел? Хочет, чтобы я страдал еще больше. Я уже хотел подниматься обратно наверх, но этот нахал решил, что следует продолжать меня доставать. Мало того, что он звонил в звонок, так он еще и стучал по двери и выкрикивал мое имя. Я вернулся. Не по тому, что он этого добивался – я мог бы заткнуть уши наушниками и сидеть дома, пока он не уйдет. Просто, мое желание увидеть его сейчас, мое желание находиться рядом с ним перебороли злость. И ,к тому же ,там дождь, он промок, и ему, наверное, холодно. Я открыл дверь и впустил его. Он действительно промок до нитки. - Спасибо, Джерард. Ты весьма гостеприимный. - Что ты тут хочешь? И как ты вообще меня нашел? – по моему тону не скажешь, что от этого человека у меня просто крышу сносит. - Я прокрался в кабинет директора, и нашел в журналах твой адрес и номер телефона. - Ясно. Зачем ты пришел? - Я знал, что ты не станешь обрабатывать раны. Поэтому и пришел, - он слегка улыбнулся, и достал из рюкзака бутылочку с перекисью, а потом протянул ее мне. Я взял. Она была холодной, наверное, от того, что слишком долго находилась на улице. Такое вот действие Фрэнка меня полностью огорошило. Поэтому я просто стоял в прихожей с бутылочкой в руках, уставившись на мокрую куртку Фрэнка. - Ты пустишь? – спросил он. - А? А, да, проходи,- я отошел, освобождая ему больше места. Он снял мокрую куртку и стал подыскивать свободный крючок. Но я сообразил быстрее. - Это на батарею, - говорю. Хватаю его курку и несу на кухню, где как раз стоит большая батарея. Фрэнк медленно проходит в дом, оглядываясь по сторонам. Возвращаюсь к нему. Он переводит взгляд на меня, заглядывая в глаза. С недавних пор я перестал бояться такого зрительного контакта с человеком, но при одном условии: только если этот человек – Фрэнк. - Ты плакал? – спрашивает он. Я совсем забыл, что лицо у меня красное и мокрое. - Нет. – надеюсь, он поверит. - Джерард… - Что? - Хочешь мне что-то сказать? Да. Очень. - Нет. Он - очень проницательный парень. Это стоит учитывать. - Ладно, пойдем. – А я так и стою с баночкой и пялюсь на него, как дурачок. Он слегка подталкивает меня, мол, веди в ванную. Эффект от прикосновений похлеще наркоты, я вам скажу. Я включил свет и сел на край ванны. Рассмотрев бутылочку, я понял, что Фрэнк «одолжил» ее у школьной медсестры. - Миленько. – Фрэнк вертел в руках желтого резинового утенка. Потом он поднес его к моему лицу и, надавив два раза, заставил его «крякать», отчего я улыбнулся. Потом он рылся в ящике и что-то искал, и, наконец, обнаружив там коробку с ватой, взял у меня из рук бутылочку. - Будет щипать, - говорит он. Ну, хотя бы не обещал, что процесс будет безболезненный. Он вылил немного перекиси на ватку, сел на край ванны рядом со мной, и стал протирать мои царапины. Конечно, не райское наслаждение, но терпеть можно. Следовало добавить, что я сам вообще не умею и не знаю, как промывать раны и такого рода вещи, потому, что острые предметы обхожу стороной, и вообще, я осторожный. - Вроде, все. – сказал он и убрал баночку с перекисью и коробку с ватой обратно в ящик, а потом снова сел рядом. - Так и будешь молчать? – вдруг спросил он. - А если бы я промыл раны? То ты бы ушел тогда? - Но ты же ведь их не промыл, даже не собирался. – ответил он, улыбаясь. - Ну, а если бы? - Если бы да кабы. – усмехнулся Фрэнк. Не знаю, что нашло на меня в тот момент. Я притянул его к себе и обнял.