Пока ты учил меня улыбаться.

Он тут же отстранился. -Джерард,- Фрэнк удивленно посмотрел мне в глаза,- что ты делаешь? Я не знаю, что делать и что говорить. Сказать, что я чувствую? Он тут же убежит и вообще больше не будет со мной даже разговаривать. Потому, что я теперь гей. Гребаный педик. Они таких ненавидят. Если бы они могли убивать, они бы убили меня. Меня снова окутывает чувство беспомощности. Чувство досады, обиды, от которого хочется лезть на стену. И еще кое-что. Я чувствую себя ненужным. Не просто ненужным, а ненужным Фрэнку. Это чертовски больно. Как новые удары по моей и так потрепанной душе. Я готовил себе к этому, я знаю. Но где-то внутри подсознательно я надеялся остаться с ним. Эта надежда, словно зеркало, раскалывается сейчас на маленькие осколки, которые впиваются в душу, словно ядовитые шипы. Это конец. Во мне больше нет ничего. Ничего, кроме этой чудовищной боли. Я чувствую, как сердце сжалось. Как пульсирует кровь в висках. Я опускаю лицо вниз. Все тело дрожит. Соленые слезы невольно льются из глаз и больно щиплют поврежденную кожу. Я открываю рот и бесшумно, истошно начинаю вопить, при этом хватая себя руками за волосы. Мне совершенно наплевать, что Фрэнк рядом и все видит. Он только что сломал меня. Делая еще пару быстрых вздохов, я начинаю громко рыдать, и совершенно не сдерживаю эмоций. Это все произошло так быстро, что Фрэнк обратил внимание только сейчас. -Джерард,- шепчет он, постепенно сменяя шепот на ор,- Джерард! Господи, Джерард! Он хотел обнять меня, видимо, он решил, что я из-за этого начал истерику. Как он ошибается. Я его моментально с силой оттолкнул и сполз на пол. -Джерард, пожалуйста, успокойся! Объясни, что происходит? Что я не так сделал? -Все так! - я вопил так, что слышала, наверное, вся улица,- я открыл тебе душу, можешь теперь смело в нее плевать и сваливать! Голос даже был каким-то хриплым из-за ора. У меня слабые связки. Я начал колотить рукой по кафелю. Фрэнк поднялся с края ванной и сел на пол рядом со мной. - Хватит!- он обхватил меня, не давая пошевелиться, и начал шептать на ухо,- тише, тсс. Тише, гребаный ты псих. Спокойно. Вдруг все это уходит. Не потому, что он нашептал свои словечки, а потому, что это само взяло и решило уйти. Я теперь пустой. И сломанный. Я прильнул к шее Фрэнка. Не хочу, чтобы он отпускал меня. - Я тебе хоть чуточку не безразличен? - с болью в голосе спрашиваю я. С болью и с капелькой надежды,- хоть самую малость? Голос ужасно дрожит. - Конечно, не безразличен. Если бы был безразличен, я бы не пришел к тебе,- он гладил меня большим пальцем по щеке, вытирая оставшиеся слезы. Так и сидели. - Может, пойдешь, поспишь?,- тихо предложил он. - Мне не уснуть,- говорю. Потом доходит, что я ему, наверное, надоел. От этого в горле образуется еще один комок. Сжимаю зубы. - Если останусь, поспишь? Выходит, он действительно хочет, что бы я отдохнул. Делает только хорошее. Я невольно улыбнулся. Хорошо, что он не видел. - Я постараюсь. - Тогда пошли. Мы вместе встаем и идем наверх. Когда мы вошли в мою комнату, Фрэнк сильно удивился. Все стены были завешаны моими рисунками. - Это все ты рисовал? Я кивнул. - Это потрясающе! - Спасибо, - только и смог сказать я. Он все еще разглядывал мои стены, а я забрался под одеяло. Потом он сел на край кровати. - У тебя есть друзья? - вдруг спросил он. - Ты издеваешься? - Ну. Может, помимо школы. - Помимо школы я хожу только домой и в супермаркет, по мере надобности. - У меня тоже нет друзей,- вздохнул Фрэнк. - А футболисты? - Я же тебе говорил, что они мне не друзья. - Но ты же постоянно с ними общаешься! - в моем голосе были нотки раздражения. - Я уже говорил тебе про...- вдруг он сделал паузу,- Постой. Ты ревнуешь? На лице Фрэнка светилась улыбка. Чего радостного в этом? Я замялся. - Нет. Он повернул голову в мою сторону, а на его губах была азартная улыбка. Он заметил мое смущение. - А по-моему да,- его это забавляло. - Хорошо. Ты угадал. - я повернулся в другую сторону. Он поправил одеяло, которое немного съехало на пол. - Я догадываюсь. - сказал он. - О чем?- я сразу понял, про что он. Но, не открывать же перед ним все карты. Буду стоить из себя дурачка. - Ты знаешь, о чем. - Не знаю. Детский разговор, вот ей-богу. - О том, о чем ты не говоришь. - О чем я не говорю?- я тихонько захихикал. Это было, вообще то, не очень весело, особенно для меня, но это ребячество меня забавляло. - Ты знаешь, о чем. - Не знаю. Теперь он тоже тихо смеялся. - Тебя не поймешь. Вроде и серьезный, и взрослый не по годам. А в душе такой ребенок. - сказал он с нотками грусти. Не знаю, что заставило его погрустить. - Это хорошо? - Да. Серьезные люди очень скучные. - Значит, я не скучный? - Не скучный. Он смотрел в окно. Я тоже люблю смотреть на дождь. Мне захотелось спать. Но не хотелось, чтобы Фрэнк уходил. - Засыпаешь?- вдруг спросил он, развернувшись ко мне. - Наверное. - Ты хотел, чтобы я остался. - Да. - Ну и где мне лечь? - Здесь.- я указал рукой на свободную половину кровати. - в доме только одна кровать. Диванов тоже нет. Все, в чем я не особо нуждаюсь, я продал. Можешь, конечно, лечь на полу, если хочешь. Я думал, он сейчас станет стаскивать вторую подушку на пол, но он залез под одеяло рядом со мной. Даже без дистанции. Наверное, как я, не любит лежать на самом краю. - Спокойной ночи, - тихо сказал он. - Тебе тоже. Кладу руки под подушку и проваливаюсь в сон.

POV Фрэнк Было довольно поздно, а я все еще не мог уснуть. Я все смотрел на Джерарда, который спал на другом конце кровати. Он свернулся калачиком, как котенок и положил ладонь под голову. Когда он спал, он совершенно не казался тем измученным, затравленным Джерардом, как будто в царстве Морфея все его раны переставали гноиться. Да, он груб и необщителен, но это не его вина. Сейчас он казался таким хрупким, таким чистым, невинным. Хотя, он ведь и есть такой. И у меня в голове теперь просто не укладывается, почему это прекрасное существо стало объектом издевательств. Я аккуратно перевернулся на другой бок, стараясь не нашуметь и не разбудить его. Из мыслей все не выходила его последняя истерика. Он во мне разочаровался. Порой я просто не знаю, как себя повести с ним и что сказать так, чтобы он не расстроился. Я никогда еще не встречал таких до глубины души чувствительных людей. Кстати, о чувствах. Думаю, то, что он чувствует ко мне и что старательно пытается скрыть – никакая не ошибка. Ему не показалось. В искренности его чувств можно не сомневаться. Не знаю только, почему именно я? Он нашел во мне защиту? Спасение? Я не знаю, как ему на это ответить. Он – мое спасение, тоже. Я старался его возненавидеть, потому, что не мог успокоиться, наблюдая то, как с ним обращаются. Мне было больно за него, также одиноко. Я думал, что если буду ненавидеть его, как другие, все это пройдет. Но ничего не вышло. Он сильно притягивает к себе, не только потому, что ему хочется помочь. Он нравится именно тем, что никому не нравится. В нем есть что-то, чего нет у других. Что-то особенное. И мысль о том, что он страдает, разрушает не только его самого. Меня тоже. Если Джерард считает, что он мне безразличен – он ошибается.