Пока ты учил меня улыбаться.

Глаза щипало от непродолжительного сна и резкого пробуждения, и мне приходилось их чесать. Хорошо хоть, что как только я оказался на свежем воздухе, стало лучше. Дневное освещение совсем не раздражало, а холодный ветер приятно покалывал кожу. Я заметил, что по сравнению со вчерашним днем сегодня намного холоднее. - Почему сегодня вдруг так холодно? Было ведь намного теплее. - Что? – переспросил Фрэнк, который шел впереди. - Почему вдруг так холодно сегодня? - Джерард,- он повернул голову в мою сторону,- Я не слышу тебя. Мне уже совсем расхотелось спрашивать его об этом, но все же я подошел ближе, чтобы быть с ним на одном уровне и сказал громче и как-то жалобно: - Почему так холодно? - А, извини. Я не знаю. Почему-то я стал чувствовать себя дебилом. Мало того, что вопрос глупый и очевидно, что Фрэнк не знал ответа, так еще мне теперь стало думаться, что у меня проблемы с дикцией. Я опустил голову и стал смотреть на серую дорогу, периодически наступая на подмерзшие у края лужи так, чтобы они трескались и хрустели. Мне просто не хотелось молчать. Просто хотелось сказать ему что-нибудь, поболтать. Не так, как мы обычно болтаем, только о школе, о проблемах и о моей моральной слабости. Просто о чем-нибудь. О погоде, о книгах, о машинах, о кино, о музыке, о любимых блюдах, о шнурках для ботинок, о том, почему небо голубое, а трава зеленая. Правда, мне все равно, о чем. Я просто хочу слышать, как увлеченно человек будет что-то мне рассказывать. А я ему. Только сейчас Фрэнк испортил мне разговор. Ладно, погоду из этого списка я вычеркиваю. Он все-таки не синоптик. Зато я вот дурак. И вообще, тема нужна просто срочно. Сейчас. Потому, что сейчас просто невыносимо молчать. Мы, кстати, только возвращаемся из больницы. Я уговорил Фрэнка поехать со мной, и не напрасно. Как только я вошел туда, я увидел много людей, все они как-то тихо суетились, были слишком недовольны, не издавали ни единого громкого звука. Я знал, куда идти, где справочная, какой этаж, кабинет. Но... Я просто вошел, и был в стопоре. Не знаю почему, но меня охватила паника, и единственное, что я мог делать - следовать за Фрэнком. Фрэнк вошел в кабинет вместе со мной. Врач был немного полный, не низкий, но и не высокий, с густыми усами и с каким-то желтоватым оттенком кожи на лице. Обычный, на вид, мужчина, но мне он уже не нравился, так как был врачом. А я не люблю врачей. В кабинете у него пахло какими-то медикаментами, не очень резко, но запах все равно заставлял голову кружиться. Он спросил сначала мое имя, возраст и все такие прочие вещи. Потом он взглянул на Фрэнка и изогнул бровь: - А вы кто? - Я… Я его сводный брат. Врач, хотя и с еле заметным недоверием на лице, кивнул, и продолжил задавать вопросы. Сначала он спрашивал про мои проблемы, а я сухо отвечал, но так как Фрэнк лучше знает о том, что случалось тогда, когда я отключался, вскоре он тоже вмешался в беседу. Еще несколько минут - и они уже говорили обо мне поверх моей головы, как будто я какой-то неодушевленный предмет. Сначала я пытался уловить хотя бы суть их слов, но потом я крепко задумался и их слова вообще перестали задевать мое сознание. Таким образом, я прослушал абсолютно все, что он говорил по поводу лечения. Я даже не понял, когда прием закончился. Фрэнк дотронулся пальцами до моей руки, и тихо, медленно произнес «пойдем, Джерард». Мы вышли из кабинета, а я так и чувствовал в те секунды, когда дверь за нами была еще не совсем закрыта, на своей спине взгляд того желтолицего врача, и прямо представлял, как он разочарованно качает головой нам в след. Эти мысли меня сильно напугали, и поэтому я шел под руку с Фрэнком, держась пальцами за его запястье. Чем ближе мы были к выходу, тем сильнее я сжимал его, и в конце концов, Фрэнк попросил отпустить, так как я начал делать больно. И вот сейчас мы уже приехали и идем домой, а я не знаю, о чем с ним поговорить. Всегда так, произойдет что-нибудь незначительное, а я начинаю париться по этому поводу, ненавидеть себя. Я вообще не хотел к врачу. Если можно было бы вычеркнуть сегодняшний день и провести его, как обычный - я был бы и вправду счастлив. Раз уж нормальный разговор не клеился (если, конечно, разговор о погоде вообще считается нормальным), я все-таки решился задать новый вопрос: - Что он говорил про меня? Фрэнк поднял взгляд на меня. - Джерард, не говори, пожалуйста, что ты все прослушал. Я замялся. - Прости. Фрэнк закатил глаза. - Ты придурок. Знаете, такие вещи даже совсем не обидны, когда сказаны с любовью или с доброй усмешкой. А вот сейчас Фрэнк говорил серьезно. Меня это сильно испугало, что даже мурашки по коже пошли. Я знаю, Фрэнк зол на меня, но я рискнул подойти поближе и взять его за руку. Он только вздохнул. От этого мне стало совсем тоскливо. - Фрэнк, пожалуйста, не надо так. - Как? - Пожалуйста, не будь таким серьезным. Будь обычным. Таким, какой ты был всегда. Пожалуйста. Ты мне очень нужен. - Не быть серьезным?! Ты совсем?! Ты понимаешь, что это вообще значит, ты понимаешь, что это смертельно?! Что ты хочешь, забыть об этом?! Я если ты задохнешься во время приступа, если ты возьмешь и умрешь?! Он кричал. Такого позора я еще не чувствовал. Я стал испытывать еще больший стыд за свое существование, за эту гребаную болезнь. Слезы уже подступали к глазам, а внутри все разрывалось. Какой же я придурок. Фрэнк смотрит на меня, как на придурка. И он так сказал. Я больше этого не вынесу. Вырываю свою руку из его руки и убегаю. Даже не оглядываюсь. Было бы здорово, уметь вот так же убегать от проблем. Ты куда-нибудь за угол, а они – мимо. И больше никогда не найдут. Я слышал топот сзади и понял, что Фрэнк бежит за мной. Он все равно бы скоро догнал меня, так как лучше развит физически, но я начал петлять по улицам, и скоро он потерял меня среди домов. Еще несколько минут - и я был у порога. А еще через некоторое время начался ливень. И это был единственный раз, когда пошел ливень, которому я был не рад. Я был вообще ничему не рад. Когда я вошел, у меня хватило сил только развязать ботинки и прижаться к стене. Даже плакать сил не было. Я стоял бы так еще черт знает сколько, мне даже казалось, что я сплю, пока я не услышал удары в дверь. Начинается. Фрэнк без конца долбил в дверь. Я просто продолжал стоять в коридоре, опираясь на стенку и опустив глаза в пол, заранее решив для себя, что впускать его я не стану. На этот раз - точно. О, как же это было ничтожно. Вдруг стуки в дверь прекращаются. Я невольно поворачиваю голову в ее сторону. Я бессмысленно смотрел на дверь, и, казалось, снова задремал, но… Кто-то вдруг схватил меня и крепко прижал к своему мокрому телу. - Фрэнк? - Придурок. Даже окна забываешь закрывать. Он говорил тихо, уткнувшись лицом в мою шею, но я все равно его слышал. - Хотя бы не молчи, - шепот вдруг срывается и превращается в вопль,- Не молчи, слышишь, идиот! Обними меня! Слышишь?! Ты слышишь?! Я блять люблю тебя! Я не совсем понимаю, что с ним происходит, да думаю, и не должен. Я обнял его в ответ. - Не буду молчать,- сказал я. И тут слышу всхлип. - Джерард, пожалуйста, не умирай. Прошу тебя, не умирай, не надо. Боже. Фрэнк Айеро. Плачет. - Я не умираю, Фрэнки. Видишь? Я живой. Он, видно, уже был не в силах что-либо мне отвечать. Никогда не видел его таким, таким, черт... Таким эмоциональным, охваченным чувствами, открытым. Я не знаю. Он невероятный человек. И сейчас… Сейчас такое чувство, как будто тот невидимый барьер между нами рушиться. Тот барьер, который был причиной наших ссор, криков и обид. Теперь все действительно по-настоящему. Не будет больше никаких пауз, недоговорок, проблем с началом разговора. - Тише, - неужели, теперь я кого-то успокаиваю, а не наоборот?.. Он начал медленно успокаиваться, а потом тихо произнес: - Если еще раз когда-нибудь не впустишь меня, я этого не вынесу. - Впущу. Обязательно впущу. Фрэнк ничего не ответил, только крепче обнял меня, а я в ответ поцеловал его в лоб.