Небо в алмазах

Питер не просто мерзавец. Питер та еще мразь. Он пропадает после того, как трахает и обращает Стайлза. Подросток обессилено падает в черную болотную жижу забвения и воскресает вновь. Стилински буквально сходит с ума от какофонии резких и тягучих звуков. Проснувшись с утра, он осознал, что чья-то заботливая рука врубила громкость на сто процентов, нажав на кнопку VOL +, не оставив и шанса на выключение звука. Глаза резануло светом и красками окружающего мира, будто слепой вмиг прозрел, и на него обрушились яркие полосы небесной радуги. Единственное, что хоть немного радовало Стайлза то, что не было болезненных ощущений. Задница не болела. Глубокие кровоточащие царапины, оставленные Питером, не саднили и не ощущались на теле. Стилински прикоснулся к месту укуса и с глубочайшим раздражением понял, что рана затянулась, и под пальцами гладкая не раненная кожа. Он жив, и он оборотень. Внутри билось саблезубое и остроносое чудовище с когтями тигра. Стилински думал, что просто сдохнет от свалившегося на него «счастья». Он осматривал комнату и буквально рентгеновским взглядом сканировал до боли знакомые, но теперь будто чужие, вещи и комнату. То, что было Стайлзом Стилински, умерло вчера, крича от боли, под Питером Хейлом. Стайлз мог бы позвонить Скотту, попросить помощи, но всегда есть какое-нибудь «но». Пришлось бы рассказать другу и про Дерека и про то, что Питер не просто обратил, но еще и трахнул его. Нет, расскажет как-нибудь потом. Наверное. А сейчас ему надо справиться со всем этим самому. Он сможет. К черту Дерека. К черту Питера. Есть только он. Стайлз сильный, он выдержит. Парень переоценил свои силы. Он облажался. Но к Скотту не пошел, постарался свести общение к минимуму. Аргументируя тем, что отец еще не отошел от всей правды, обрушившейся на него. Оборотни, альфы, дарак, неметон. Джон Стилински давно не подросток, чтобы вот так просто все это принять, как Стайлз и Скотт. Он наплел отцу и Мелиссе, что нуждается в домашнем обучении, для лечения после аварии и полного восстановления сил. И Скотт, и отец, и Мелисса поверили. Не почувствовали ложь. Умный мальчик Стилински - искусный лжец. Стайлз еще не хотел волновать Скотта и потому, что тот сам погряз в своих проблемах по самое горло. Обретенная сила альфы – большая ответственность. А тут еще и любимая, самая лучшая Эллисон, по предположению друзей, неплохо проводит время в компании Лейхи. Для Скотта это практически удар под дых. Удар в спину, если быть точнее. Стайлз часто задавался вопросом, что же чувствует его друг с мощным волком внутри. Монстр Стайлза просто раздирал его изнутри, а это всего лишь новообращенный, не набравший силу, волк. С Арджент Скотт пережил самые лучшие и в тоже время самые худшие свои времена. Айзеку же он протянул руку, помог в трудную минуту. Стайлз даже думать не хочет, что мог чувствовать его лучший друг, представляя или предполагая, что его наичистейшая Эллисон раздвигает ножки и не хило так стонет, подстраиваясь под ритм движений Айзека. Чертовы твари. Бедный Скотт. Вот поэтому Стайлз и не пойдет к новоиспеченному альфе. Не будет нагружать его еще и своими проблемами и странными чувствами к Дереку. Чтоб ты сдох, Питер Хейл. Чертов дядюшка всегда был мерзавцем. Питер пришел вовремя. Стилински пожалел о произошедшем сразу же, как проснулся. Парня раздирал изнутри, нахер ему не нужный, волк. Стайлз желал, чтобы все это оказалось лишь кошмарным сновидением. Казалось, протяни руку, ущипни больно за щеку и вынырнешь из истерзанного душевной болью подсознания, возвратишься в реальный, пропахнувший смрадов сдохших надежд, мир. Парню откровенно жаль своего первого раза. Не с Питером. Не кричать и не сжимать зубы от боли, а стонать и жмурится от удовольствия. Стайлз чувствовал себя грязным и как бы сильно он не тер жесткой мочалкой свое тело, ощущение прилипших к коже прикосновений не желало уходить. Наверно, так чувствуют себя шлюхи, обслуживающие по двадцать клиентов за ночь. Он не пойдет к Дереку. Стыд не позволит. Хотя младший Хейл смог бы ему помочь, даже будучи бетой. Если Дерек узнает, что Стайлз так легко лег под его дядю, что он скажет? Как просмотрит? Что подумает? Дерек подумает, что Стайлз очередная, слава Богу, несовершенная, ошибка в его жизни. Хейл скажет, что был прав, когда говорил, что Стайлз еще ребенок. Только обиженный отказом подросток, не осмысливая, мог сделать такое назло. Только кому? Назло стал оборотнем, хотя Дерек несколько раз намекал, что истинная суть Стайлза до конца оставаться человеком. Только обиженный идиот, а возможно эмоционально нестабильный подросток, раздвинет ноги перед омерзительным ему мужчиной, чтобы задеть чувства другого. Дерек прав, Стайлз повел себя как конченый малолетний мудак. Стайлз боялся, что все будет так, как рисовало воображение, что Дерек просто вышвырнет его за дверь. Стайлз не пойдет к Дереку. Стайлз не сможет посмотреть ему в глаза. Слишком мерзко. Стайлз больше не Стайлз. Парень погружается в свое отчаяние и паранойю так глубоко, что ему уже откровенно плевать, что скоро его первое полнолуние, а он без альфы, друзей и якоря. Он падает все ниже, не желая хвататься за спасительные мысли, иногда подкидываемые, редко просветленным сознанием. Стилински был уже во всех развлекательных заведениях города. Начиная с закрытых элитных клубов, с обаянием и совершенным телом оборотня теперь это не проблема, до откровенно вшивых забегаловок, с заблеванными полами и пропавшими мочой и спермой туалетами. Парень перепробовал весь алкоголь, предлагаемый в барных меню. Все виды наркотиков, которые только можно найти в их маленьким городке. Зря Скотт думает, что оборотни не подвержены действию алкоголя и наркотиков. Нужно знать, как смешивать, как вколоть в вену. Вот тогда придет кайф, эйфория. Но это не глушит боль и действует недолго. Хорошо, что регенерация позволяет с утра показываться отцу все еще с маской усталого, но как всегда гиперактивного сына, Стайлза Стилински. Каждую ночь Стайлз кого-то трахал. Каждую ночь кто-то трахал Стайлза. Хорошо, что оборотни не способны подхватить инфекцию, с таким количеством половых партнеров, Стилински мог бы уже разлагаться от СПИДа. Иногда он трахается сразу с двумя. Ему плевать на пол партнера. Парней также много, как и девчонок. Он хочет их, они хотят его. Пошел ты, Стайлз Стилински, со своими чувствами и планами на будущее. Гори в аду, Дерек Хейл. Пусть тебя снова сожгут заживо, Питер. Стилински старается больше не думать о своих чувствах к Дереку. Стайлз сам их опорочил сначала с Питером, потом, кажется, с Кейси, Тревером, Мэри, Кевином и десятками безымянных тел. Парень задумывается, как зовут девушку, что сейчас оседлала его бедра, и раскачивается, насаживаясь на твердо стоящий член, и стонет, а до нее он, кажется, трахал Тома или Том трахал его. Гори все огнем. Стайлз хочет назад, туда, где он два часа, прижимал к себе Дерека, спасаясь от Джексона в бассейне. А потом приходит Питер. Самодовольная наглая ухмылка на красивом ухоженном лице. Он чуть морщит нос от обилия разных запахов на Стилински. Дядюшка Питер абсолютно уверен, что Стилински ляжет у его ног. Он специально исчез, чтобы дать, рожденному в теле человека, волчонку время запугать и подмять под себя человеческую часть Стилински. Волчонку нужна стая и сильный альфа. - Ты был плохим мальчиком. Не соблюдал чистоту и не был верен своему альфе, - Питер хочет подойти ближе и взять свое. - У меня нет альфы! Ты мне не альфа. Мне жаль, что я отдался тому, кто не должен обладать этой силой. А к тому, кто должен обладать и не обладает, я, к сожалению, пойти не могу, - старший Хейл слышит правду и чувствует силу, уверенность и несгибаемость в словах и действиях. Он выпускает клыки и меняет цвет глаз на кроваво-красный. Издает рев, от которого дребезжат окна в ближайших домах и срабатывают сигнализации у машин. Стайлз не дрогнул. Сверкнул глазами и, не страшась, повернулся спиной. Не остановился и не обернулся на второй предупреждающий рев. Питер мерзавец. Питер пришел и снова ошибся. Захотел получить то, что ему вовсе не принадлежит.