Небо в алмазах

Питер спокоен. Его эмоции – снисходительная ухмылка на губах. Младшему Хейлу особо нет дела, что дядя вернул себе силу альфы. Парень разберется с этим позже, как и с тем, что дядя в своей пламенной речи уже трижды попросил его присоединиться к нему. Он отжимается, перекатывает литые мышцы. Холодный бетонный пол холодит разгоряченные, вспотевшие ладони. Дерек практически не слушает дядю, полностью сосредоточившись на движении мышц под гладкой кожей. Оборотень лишь хмурит брови и сжимает добела губы, на звуки знакомого имени, произносимого Питером. При поднятии тела над грязным полом с разводами въевшейся крови Бойда Дерек замирает, оглядывая дядю подозрительным взглядом. На долю секунды ему чудится знакомый запах. Бета чувствует, что вернувший силу Питер начнет собирать стаю, но Дерек, несмотря на родственные связи, не желает входить в нее. Уж лучше человечный Скотт и его дружок Стайлз. Хейл тряхнул головой, прогоняя образы недавнего мальчишечьего признания. Стайлз. Имя перекатывается на языке, растягивая удовольствие на гласных буквах. Дерек мудак, но не настолько, чтобы трахать семнадцатилетнего мальчишку. У Питера железный самоконтроль. Если бы бета испытывал эмоции, которыми сейчас фонит дядя он давно бы обратился. В этом весь Питер: хладнокровность, мудрость, опытность. Дядя будет хорошим альфой. Подлый, безжалостный, мстительный, беспринципный, но хороший. Дерек знает, что Питер соберет сильную стаю. Старший Хейл не совершит его ошибок. Он будет выбирать тщательно. Сильный альфа – мощная стая. Питер вернет Хейлам величие. Закрепит территорию. Дерек когда-то думал, что делал правильный выбор: Айзек, Эрика, Вернон. Он хотел обыграть их слабости, превратив в сильные стороны. Выплавить из страхов, удерживающие толстыми звеньями цепей, якоря. Самоуверенность исказила истину. Он поставил не на тех и проиграл. Вся его жизнь состоит из ошибок. Милая, выбранная казалось бы им на всю жизнь, Пейдж. Девушка, не пережившая укус. Часто проснувшись, он ощущал вкус ее крови во рту. Фатальная ошибка, перечеркнувшая его прошлое, настоящее и будущее. Одна ошибка тянет за собой последующие. Он начал трахать Кейт, или она начала трахать его. Дерек порой и сам не понимал. С ней все было на грани. Похоть застилала глаза и, вылизывая желанное тело, Дерек не чувствовал густой запах аконита и вкуса молотой рябины. Оборотень терялся в бивших по глазам оргазмах. Оборотень переплетался телами с охотницей. Дерек получал удовольствие, пока все кто был ему дорог, горели заживо, покрывались волдырями и задыхались от едкого дыма. За все его ошибки платят другие. И младший Хейл часто просит небо, чтобы от следующий ошибки он уже сдох. Питер бы никогда не купился на гибкий стан и густой запах похоти. Питер не допускает ошибок. Даже если окружающие думают иначе. Старший Хейл никогда бы не выбрал Эрику Рейс. Бледную, потерянную, никому не нужную девочку. С растрепанными волосами, покрытой прыщами лоснящейся кожей. Приступы эпилепсии настигали Эрику неожиданно в различных местах: в школьной столовой, спортивном зале, в классах школы, но чаще всего на грязном затоптанном полу школьного коридора, и изломанная болезнью девочка, корчащаяся на полу, видела у лица подошвы грязной стоптанной обуви. Дерек подарил ей укус. Теперь Эрику заметили. За мешковатой, серой, поношенной одеждой - гибкая подтянутая фигура. Сексуальное тело больше не скрывалось, а выставлялось напоказ слишком откровенно. Уверенная, наглая, с напускной высокомерностью, все та же девочка - эпилептичка. Даже после того как Дерек дал ей почувствовать себя нужной, яркой, а главное сильной, она так и осталась тенью самой себя. Ее не спасала даже стая. На дар Хейла девушка ответила предательством. Дерек простил. Дерек оплакивал ее смерть. Винил себя. Ошибка порождает ошибку. Мудак остается мудаком. Питер бы никогда не выбрал Рейс. Он слишком умен. Слабость не сделать силой. Старший Хейл выбрал бы Лидию Мартин. Не оборотень, так банши. Питер везучий подонок. Бойд человек-скала. Как показалось тогда Дереку. Спокойный, молчаливый, безмерно заботливый сын, брат. Хейл надеялся, что Бойд принесет в стаю чувство семейности, сплоченности. Беспрекословное послушание. Он принял альфу, был благодарен за укус, но стаей не стал. Одиночка сдохнет одиночкой. Получив силу, так и не поверил в себя, не стал личностью. Могучий, большой, сильный как титан. Последовал не за альфой, а за пустивший пыль в глаза и ласково нашептывающей, подчиняющей Эрикой Рейс. Вернон даже став сильным остался слабым, ведомым. Хейл помог ему, снова простил, принял. А потом стал причиной его смерти. С помощью пришлых альф вонзил в него когти. Питер бы никогда не выбрал Бойда. Дядя слишком умен. Слабость не сделать силой. Старший Хейл выбрал бы Денни Махилани. Питер чувствует нужных людей. Лейхи. Мальчик-жертва. Самый преданный. Как казалось Дереку. Сломленный, разбитый и уничтоженный своим отцом-садистом. Айзек был с ним до конца. Ложился у ног покорной псиной. Красивый мальчик, хороший оборотень. Возможно единственный удачный выбор Дерека. Преданный когда-то Хейлу, Айзек теперь также преданно служил МакКоллу. Не отводит глаз от прямого взгляда Хейла. И абсолютно уверен в том, что не предал, переметнувшись к другому альфе в самый тяжелый для Дерека момент. Нет. Питер бы никогда не выбрал Лейхи. Дядя слишком умен. Слабость не сделать силой. Старший Хейл выбрал бы Стайлза. Стайлза Стилински. Питер почувствовал сразу, еще при первой встрече. Мразь. Сейчас младшего Хейла не волнует ничего кроме часто упоминаемого дядей имени. Бета старается собраться и слушать, что говорит ему восстановившийся альфа. И то, что он слышит, ему не нравится. Его скручивает от омерзения, к горлу подкатывает тошнота. Дерека ножом режет мысль от осознания того, что со слов дяди, Стайлз принял его и согласился на обращение. Отдался. Чертова тварь дядя Питер. Мразь. Сдохни. Чертов сопляк Стайлз. Чем он думал? Яйцами полными спермы!? Дереку дробит кости. Он снова хочет выдрать дяде горло, разодрать шею. Почувствовать теплую горькую кровь во рту и на губах. Дерек поднимается на ноги. Хейл поверить не может, что Стилински, недавно объяснявшийся ему в чувствах, лег под Питера. Маленькая тварь, а он чуть было не поверил. - Ты. Заставил. Его? – голос охрип от подкатившего к горлу кома. - Угрожал? - Что? – Питер отвлекается от разглядывания своих выпущенных когтей и с легким прищуром смотрит на племянника. - О, нет. Наш маленький обаяшка Стайлз был весьма не против. Питер ощущает изменения в настроении племянника. Это то, что нужно. Надавить на больное, не дать набрать силу. Племянник еще сам не сообразил, а Питер уже был уверен. Умный, притягательный мальчишка не просто приложение к Скотту, не просто пацан, который спасает волчьи задницы, не просто сын шерифа, имеющий нужную стае информацию. Стайлз не просто Стайлз. Он кто-то больше для Дерека. Несмотря на отказ Стилински признать его альфой, Питер заберет его. Бриллианты не путают со стеклами. Питер завершит свои дела, соберет стаю и оставит высосанный до капли город Дереку. Пусть разбирается. Мощный удар сбивает с мыслей, выкидывает из мягкого потрепанного дивана пока еще не обратившееся тело. Удар об стену выбивает воздух из легких. Неожиданно. Всплеск негатива такой силы у племянника совсем не на руку старшему Хейлу. Обратившийся Дерек готовится к новой атаке. - Ты врешь. Он не мог, - бета скалит клыки и выжидает, смотря холодными голубыми глазами на стирающего с губ кровь дядю. Альфа встает с пола и мерзко улыбается волчьей пастью с окровавленными зубами. - Дерек, ты так предсказуем. Все портишь, разрушаешь. Ты слаб, ничтожен. Стайлз был таким разбитым, таким податливым. Я протянул ему руку помощи, и он ее принял, - младший Хейл сутулит спину, готовясь ко второму удару. Нарастающий рев альфы взрывает барабанные перепонки, клонит волка к земле, но бета противится, пытается устоять на ногах. Кровная связь принуждает подчиниться старшему члену семьи, сильному альфе. Дерека лишь удерживает имя. Стайлз - чернильное пятно на белоснежном листе померкшего сознания. Он должен разобраться и если то, что сказал Питер правда, то он снова разорвет горло дяде и выбьет всю дурь из Стилински. Теперь можно ломать, не боясь причинить боль. - Не мешай мне, племянничек. Я соберу стаю, закончу дела и оставлю тебя в этом никчемном, прогнившем насквозь городе. Питер сплевывает кровавую слюну и, уходя, оборачивается, не пряча омерзительную улыбку: - Кстати, Стайлза я заберу с собой.