Формула любви

Каникулы пролетели незаметно – как для студентов, так и для преподавателей, которые, в свою очередь, приходили в колледж каждый день, «подтягивая» по своим предметам всех желающих студентов. И Том был в их числе. Несмотря на недельный отдых, он по-прежнему чувствовал себя подавленным и разбитым. Отсутствие какой-либо динамики в жизни, одинаковые монотонные серые дни с неизменным запахом дождя и прелых листьев сказывались на состоянии Трюмпера заметнее всего. И даже редкие встречи с Сереной не давали того воодушевления и чувства бодрости, о которых сейчас мечтал молодой математик. Билл не появился ни в первый день, ни во второй, ни даже в третий… -Я не понял, что с Каулитцем? – после весёлого и добродушного приветствия своих студентов, осведомился Трюмпер. -Я не знаю, я ему звонила, но он трубку не берёт. – отчиталась староста, на которую Том посмотрел сразу же, как задал свой вопрос. -Ясно. Разберёмся. У него есть какие-то долги, кто-то в курсе? -Психология у него висит – это точно. И ещё вроде бы что-то, связанное с философией. -Очень хорошо – пробубнил Том, записывая полученную информацию в блокнот. -Ну что же, сейчас быстренько освежим память несколькими примерами, и начнём новую главу! – Трюмпер пытался казаться весёлым, бодрым, полным сил и энергии, и вроде бы у него это получалось. Но натянутая улыбка и эти воодушевлённые фразы, которыми он раскидывался весь учебный день, выматывали молодого математика до такой степени, что он приходил домой, валясь с ног, кормил пса и отрубался, добравшись до первого попавшегося дивана в квартире.

***

Появление Билла было запоздавшим, но эффектным. Во-первых, потому, что его никто не ожидал увидеть в субботу – в последний учебный день недели, а во-вторых, потому, что кто-то пустил слух о том, что его отчислили. Каулитц медленно вошёл на территорию колледжа, поправляя мешковатую шапку. Закинув новую сумку на плечо, он прикурил и зашагал по направлению к зданию. Уже у самого входа он развернулся на пятках, намереваясь выкинуть окурок в урну, как заметил приближение своего куратора. Цокнув языком и закатив глаза, он быстро развернулся и скрылся за дверью колледжа. Том опаздывал – впервые за все дни работы он просто проспал. Наспех собравшись, он буквально вылетел из квартиры, забыв насыпать корма для Чаки. Быстро поднявшись на свой этаж, Трюмпер открыл аудиторию уже собравшимся студентам-пятикурсникам и помчался на кафедру – снять верхнюю одежду и забрать свои материалы для проведения пары. Сказать, что в первой половине дня Трюмпер был раздражённым – не сказать ничего. День не задался с самого утра, поэтому он вёл пары с особой строгостью, не позволяя себе шуток и отклонений от темы, как это делал иногда. Студенты удивлённо переглядывались, не понимая, с чем связана такая резкая перемена настроения и поведения одного из любимых и приятных преподавателей. Том и сам не мог понять, что с ним происходит. Однако напряжение и раздражение, словно снежный ком, нарастали с каждой минутой, временами выходя из-под контроля. Оставалось провести последнюю пару – четвёртую – со своей группой и можно будет отправиться домой. Перебирая свои папки в попытках найти нужную ему брошюрку, Том не заметил, как аудитория начала заполняться студентами. Он бросил мимолётный взгляд на старосту, и мельком осмотрел всех, продолжая искать куда-то запропастившуюся книженцию. Когда прозвенел звонок, Том оторвался от своего занятия, так как студенты с шумом встали, приветствуя его. -Присаживайтесь – быстро проговорил математик, всё ещё бегая глазами по своему рабочему столу. -Вопросы по домашнему заданию есть? – стараясь оттянуть момент начала лекции, спросил он, начиная злиться и заводиться от поисков, которые никак не могли увенчаться успехом. -Герр Трюмпер, вы не задавали домашнего задания – как-то боязно сказала староста группы, вырвав его из потока мыслей. -Да? Точно, в прошлый раз была лекция. Забыл… – он криво усмехнулся, открывая журнал. Трюмпер уже собирался начать перекличку, как дверь в кабинет с легким скрипом открылась, и на пороге появился высокий блондин с широченной улыбкой. -Вам кого? – спросил Том, бросив секундный взгляд на студента и снова уткнувшись в журнал. Он не узнал Каулитца, который кардинально изменился. Демонстративно усмехнувшись, Билл закрыл двери и прошагал к своему месту, нарочито громко стуча каблуками по дощатому полу. Развалившись на стуле в привычной позе, он с наигранной аккуратностью достал тетради и несколько ручек. Сложив руки на груди, он вперил в математика взгляд, полный презрения, ненависти и чего-то ещё, походящего на усмешку и немой вызов. -Ребята! – вдруг воскликнул Трюмпер, поднимаясь из-за стола, расплываясь в широченной улыбке. Искренней улыбке, впервые за столько недель. –Да вы посмотрите, кто нас почтил своим присутствием! Сам Билл Каулитц! – Том указал рукой на местную знаменитость. Билл усмехнулся, не понимая, зачем преподаватель устраивает этот цирк. Пирсинг в нижней губе ещё побаливал, поэтому Каулитцу каждая улыбка стоила больших усилий, но ради ненавистного математика он был готов на любые жертвы – лишь бы вывести его из себя. -Каулитц! – наконец обратился куратор к своему студенту. - Что ж ты не предупредил нас, что сидишь дома в заточении, пока пергидроль обесцвечивает твои волосы? Мы бы тебе хоть шоколадку принесли… может быть. – не скрывая улыбки глумился Трюмпер. -Как мило с вашей стороны. – криво усмехнулся студент, тряхнув блондинистой шевелюрой. Длинные ровные пряди красиво обрамляли лицо, высокий, слегка небрежный начёс подчёркивал красивый лоб и открывал глаза, в которых сейчас плескался самый настоящий коктейль из чувств и эмоций. Лёгкая щетина на молодом лице смотрелась неуместно, так как придавала ровным правильным чертам лица некую строгость. Однако в целом образ был невероятно притягательным и сексуальным, о чём Билл сам прекрасно знал. Проигнорировав язвительную реплику студента, Том усмехнулся и вернулся за свой стол. Брошюра, которую он так долго и нервно искал, совершенно случайно попалась на глаза – настроение поднималось с каждой минутой, и Том понимал, что он вновь обретает своё вдохновение, которого ему так не хватало. Пара пролетела незаметно, по крайней мере, для преподавателя, который с особой эмоциональностью читал лекцию о способах разложения многочленов на множители. Студенты с шумом поднялись из-за парт и стали потихоньку покидать аудиторию. Каулитц нарочито медленно собирался и плёлся в самом конце. Том быстро собирал свои папки и бумаги – вдруг появилось ярое желание пойти домой, взять бутылочку-другую пива и посмотреть какую-нибудь комедию. -Герр Трюмпер… – обратился к нему кто-то, и Том поднял взгляд. Удивление, отразившееся на его лице, тут же сменилось ехидной усмешкой. -Что случилось, Каулитц? – небрежно поинтересовался Том, делая вид, что очень занят перекладыванием своих давно сложенных папок из одной стопки в другую. -Я хотел сказать спасибо за тот случай… ну... – Билл замялся. Том с победной улыбкой следил за мучениями студента, сложив руки на груди. -Короче, блин! – выпалил Каулитц. - Просто спасибо и всё, чё я стою ломаюсь тут! – произнёс он куда-то себе в шарф. -Ты в курсе, что у тебя проблемы? – серьёзно спросил куратор, сверля студента строгим взглядом. -Да, там пара задолженностей и ещё курсовая висит. Разберусь – махнул он рукой, закидывая сумку на плечо. -Посмотрим. – ехидно проговорил Трюмпер. Билл смерил его презрительным взглядом, наигранно громко цокнул языком и вышел из кабинета.