Формула любви

Новый учебный день для Билла не задался с самого утра. Во-первых, он пролил кофе на новые джинсы, которые первый раз надел. Во-вторых, какой-то придурок, промчавшись на огромной скорости мимо его машины, окатил её из лужи. А в-третьих, на пороге колледжа он встретил декана факультета. -Билл, тебя-то я как раз и ищу. – женщина кивнула головой в сторону своего кабинета, и блондин, тяжело вздохнув, поплёлся за ней. -Я тебя не задержу, звонок уже скоро. – декан бросила взгляд на наручные часы. Достав какую-то папку, она открыла её на нужной странице, что-то посмотрела и подняла взгляд на Билла. -У тебя задолженности. Ты знаешь? -Да. – спокойно и робко ответил Каулитц, понимая, что беды не миновать. Декан был единственным человеком во всём колледже, перед которым заносчивый и бесстрашный студент робел, как первоклассник перед директором. -Билл, на тебя поступают жалобы от преподавателей. Ото всех. – сразу же уточнила она, увидев что Билл собирается что-то возразить. – Да и успеваемость у тебя не самая лучшая. Я вынуждена позвонить твоему отцу. – тяжело вздохнув, проговорила женщина, потерев переносицу указательным пальцем. -Может быть, я сам постараюсь как-нибудь решить эти проблемы? – украдкой спросил Каулитц, надеясь хоть на какое-то чудо. -У тебя было время, Билл. Извини. – она тяжело вдохнула и направилась к двери кабинета. Парень сделал глубокий вдох и с силой сжал кулаки, еле сдерживая себя, чтобы не ляпнуть какую-нибудь гадость. Он покорно вышел из деканата и направился к расписанию. Настроение опустилось ниже нуля, а ведь день только начался. Бегло просмотрев расписание пар на сегодняшний день, Билл с некоторой досадой отметил, что математики нет. Он заправил за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос и медленно поплёлся в сторону нужной аудитории. Весь день Билл на парах сидел молча, что вызывало некоторый приятный шок у преподавателей, которые уже привыкли слышать колкие комментарии практически на все свои реплики от несносного высокомерного студента. Но сегодня Каулитц не был настроен на язвительную волну, поэтому безучастно наблюдал за каплями дождя, стекавшими по оконным стёклам. В этот день он садился на самые дальние парты, предпочитая находиться в одиночестве, поэтому все предложения о соседстве резко отвергал. Он понимал, что звонок декана станет лишь началом катастрофы, которую ему придётся переживать в одиночестве. Воспоминания, которые он с таким трудом старался запихнуть поглубже – в самый укромный уголок своей души, вихрем вырвались наружу. Он плотно сжал губы в тонкую полоску, сдерживая себя изо всех сил, чтобы не закричать на всю аудиторию от безысходности. Все события дня проходили мимо сознания Билла. Он не обращал внимания на людей, находившихся рядом, смутно понимал, о чём его спрашивают, и так же смутно и несвязно отвечал на вопросы. Сидя в беседке во время перемены, кутаясь в тёплую куртку, блондин медленно курил, пристально вглядываясь куда-то вдаль. Из-за дождя студенты не выходили на переменах, чтобы покурить, и Каулитц был одним из немногих, для которых желание покурить было сильнее желания укрыться от непогоды. Громкая мелодия звонившего телефона разорвала тишину, заставив Каулитца вынырнуть из своих мыслей и воспоминаний. Он догадывался, кто ему звонит, и от этого на душе стало гадко. -Привет, пап. – спокойно ответил он, несмотря на то, что тело стала бить мелкая дрожь. -Ты вообще совесть потерял? – не удосужившись поприветствовать своего отпрыска, выкрикнул мужчина. -Мы уже говорили на эту тему, и я тебе ясно дал понять, что со своими проблемами я буду разбираться сам. – огрызнулся Билл, желая поскорее закончить этот разговор. -Да? Тогда скажи мне, пожалуйста, дорогой мой, какого х*я мне звонит твоя деканша и говорит о том, что ты в край охренел? – заорал Райнер. Билл сглотнул и прикрыл глаза большим и указательным пальцами, слегка надавливая на веки. Взяв себя в руки, он глубоко вздохнул и ответил: -Я сам разберусь. – больше он ничего не мог сказать. Сейчас он был одержим лишь одним желанием – добраться до этого ублюдка на том конце провода, схватить его за горло и душить… Душить до тех пор, пока лицо его не посинеет и он не перестанет дышать. - Даю тебе ровно месяц, чтобы ты решил все свои проблемы. Если ничего не изменится, ты переезжаешь в Лондон, и будешь жить у меня. Ясно? -Ясно. – выдохнул Билл и поспешил сбросить звонок. Он рассеянно огляделся по сторонам, трясущимися руками сунул телефон в карман джинс и, несколько минут поколебавшись, направился к машине. Идти на последнюю пару он не захотел – настроение было уже намного ниже нулевой отметки. Хотелось просто лечь где-нибудь, где тихо и темно, и умереть. Чтобы всё это закончилось.

***

Том брёл по серым улицам, загребая носками кроссовок влажные листья, резкий запах которых ему нравился с раннего детства. Он не спеша зашёл в супермаркет, купил еды себе и собаке, успел пофлиртовать с симпатичной кассиршей и, довольный произведённым на неё впечатлением, отправился домой. В наушниках играла любимая музыка, город был пустым, несмотря на будний день. Людей практически не было – ужасная погода и непрекращающийся дождь быстро и надолго загнали всех жителей небольшого городка Кемптена в свои жилища. Том разложил продукты, насыпал корма Чаки и принялся готовить ужин. Он крутился на кухне, с некоторым волнением и восторгом ожидая наступления семи часов – ведь именно в это время к нему приедет Серена. Парень уже настроился на приятный вечер, который закончится страстным сексом, поэтому находился в некой прострации. Том не сразу понял, что где-то в коридоре надрывается его мобильный телефон. Наспех вытерев руки кухонным полотенцем, он прошлёпал босыми ногами по паркету, и поднял трубку. -Привет, мамуля! – бодро выпалил он, расплываясь в улыбке, увидев на дисплее «Мама». Он уже направился на кухню, намереваясь вернуться к нарезке куриного филе, как в трубке послышались тяжёлые мужские всхлипы. -Пап?- испуганно спросил Том, резко остановившись посреди кухни. -Том, мама… - отец замолчал, не в силах произнести больше ни слова. Молодой математик обомлел, открыв рот в изумлении. Лицо побледнело, губы задрожали, по скулам забегали желваки. С силой сжав свободную руку в кулак и прижимая телефон к уху ещё сильнее, он нашёл в себе силы спросить: -Что с ней? -Она в реанимации. – почти шёпотом сказал отец, понемногу успокаиваясь. Том выдохнул с таким облегчением, словно с его плеч сняли гору, весом в несколько тонн. За эти несколько десятков секунд, пока отец молчал в трубку и всхлипывал, Трюмпер уже успел перебрать в голове столько самых страшных мыслей, что эта новость казалась ему самой щадящей. -Как? Пап, я ничего не могу понять. Успокойся, пожалуйста, и внятно расскажи мне, что стряслось. – Том взял себя в руки и попытался успокоить отца. Он налил себе холодного сока и с шумом поставил стакан на стол, попутно усаживаясь на высокий стул. -Она возвращалась с работы, и какие-то подростки прицепились к ней. Я не знаю, чего они хотели - кошелёк на месте, сумка тоже при ней была, когда её нашли. Они ничего не взяли. Я… я не знаю вообще, Том. – обречённо выдохнул мужчина. Молодой преподаватель закрыл глаза, сжимая свободной рукой лобную часть головы. Он представил себе всё в картинках, и от этого становилось ещё хуже и тяжелее. -Что врачи говорят? – на выдохе спросил он. -Состояние тяжёлое, она потеряла много крови. В себя ещё не приходила… Она ведь вернётся к нам? – с надеждой спросил отец у Тома, рвано дыша. -Конечно вернётся, пап. У неё просто нет выбора – мы её везде достанем! – усмехнулся парень, стараясь приободрить отца. – Я приеду через несколько дней, на выходных. Но если состояние ухудшится, дай мне знать, и я отпрошусь с работы. Ладно? -Хорошо, сын. Я позвоню тебе ещё, обязательно. -Давай, держитесь там. Том отключил телефон и уронил голову на руки. Настроение было испорчено, сердце словно рвалось изнутри. Ни о каком свидании и речи не могло идти, поэтому он поспешил набрать Сирену, чтобы предупредить её. Трюмпер не стал придумывать причину, по которой отменяется ужин – он сказал ей правду. Сказал, что хочет сейчас побыть один, и переварить всю полученную информацию.