Формула любви

Октябрь подходил к концу, и студенты сновали по коридорам колледжа счастливые и воодушевлённые предстоящими каникулами. Несмотря на то, что на отдых отводилась всего лишь неделя, ребята искренне радовались возможности подольше поспать и не таскаться каждый день в колледж в такую мерзкую погоду. Небо изредка радовало жителей городка бледными бликами солнечных лучей, которые не дарили и толики тепла, в котором все так нуждались. Осень вступила в свои права, разбушевавшись и развернувшись не на шутку. Казалось, что все уже привыкли к некой меланхолии и унынию, поэтому старались не обращать внимания на мокрый асфальт, не просыхающие лужи, серое небо, плотно затянутое тучами и запах прелой листвы, шуршавшей под ногами.

***

-Шумно, ребята! – пытался успокоить Том своих студентов, которые собрались у него в кабинете по окончании всех пар. Осознание того, что последний учебный день перед каникулами наконец-то закончился, будоражило всех, заставляя шутить и болтать без перебоя. – Я что здесь для красоты стою, я не понял? – прикрикнул Трюмпер, обращая на себя внимание. Студенты еле заметно вздрогнули и замолкли, виновато опуская головы и отводя взгляд от куратора. -Неужели нельзя помолчать несколько минут, выслушать всё, что я скажу и отправиться домой? – с каким-то раздражением возмутился Том, открывая свой блокнот, в котором совсем недавно зафиксировал несколько важных моментов, о которых нужно было обязательно сказать своим студентам. -Значит так, каникулы у вас до первого числа – всего неделя. Чтобы первого ноября все были на занятиях. Это понятно? – молодой математик поднял взгляд, полный серьёзности и какой-то еле заметной усталости. -Не расслабляйтесь за эту неделю, потому что ноябрь и декабрь будут сложными – пойдут контрольные по всем предметам, зачёты и экзамены. И что у вас с курсовыми? – вдруг вспомнил он. По аудитории пронёся гул из непонятных фраз – студенты одновременно пытались сказать математику о своих успехах в плане подготовки курсовой. Том осмотрелся и вдруг понял, что Каулитц не явился. -Что с Каулитцем? – небрежно спросил он. – Где его носит? -Его уже два дня нет. – отчеканила староста, листая журнал посещаемости, который она всё это время старательно заполняла, подсчитывая количество пропусков каждого студента. -С ним что-то случилось? Кто-то в курсе? – вяло поинтересовался Том, пытаясь придать своему лицу максимально безразличное выражение. Студенты переглянулись и стали пожимать плечами, так как с Биллом отношения окончательно испортились ещё в начале второго курса. Видимо, зазнался. -Очень хорошо. – выдохнул Трюмпер. – Значит вот тебе ещё задание на каникулы – он подошёл к старосте, которая тут же подняла голову, с некоторым испугом смотря на куратора. – Составь мне список номеров телефонов и адресов всех студентов нашей группы. -Хорошо. – девушка кивнула, черканув что-то в своём личном дневнике. Том задал ещё несколько незначительных вопросов, касающихся задолженностей и пропусков, пожелал студентам отличного отдыха и отпустил их. Оставшись в своём кабинете в полном одиночестве, Трюмпер не спешил собираться и уходить. Он как-то заторможено огляделся, прикрыл двери аудитории и обессилено плюхнулся за свой рабочий стол. Тяжело вздохнув, он закрыл все свои папки и конспекты, отодвинул их в сторону и уронил голову на сложенные руки. Непонятная слабость, одолевавшая его в последние несколько дней, давала о себе знать и была заметна всем окружающим. Том не понимал, чем вызвано такое состояние – он старался вовремя ложиться спать, пил по утрам кофе и даже делал зарядку, но всё это не давало видимых результатов. Спихнув всё на усталость, он поднялся, «умывая» лицо руками и принялся собираться. По дороге домой он вдруг вспомнил о том, что Каулитц уже два дня не появлялся в колледже. И как Том этого не заметил? Может быть потому, что в эти дни у него не было пар со своими студентами? Но всё равно, как-то странно. Прокручивая все события, произошедшие после того, как математик застал своего студента с косяком в туалете, Каулитц старательно избегал его. Он не являлся на пары, но при этом в коридоре уверенно проходил мимо, высоко задирая голову. Том не понимал, с чем связано такое поведение, ведь другой нормальный студент чувствовал бы себя виноватым и прибежал бы извиняться. Но надменный Каулитц демонстративно избегал куратора. Мысли огромным роем носились в голове, заглушая музыку, игравшую в наушниках. Том пытался разобраться в ситуации с самого начала – с чего вдруг началась эта непонятая холодная война и почему с каждой неделей она становится всё более масштабной и серьёзной. Трюмпер понимал, что ведёт себя профессионально, не давая надменному студенту сесть на шею, но при этом его терзали сомнения. А достаточно ли профессионален он в своём отношении к Каулитцу? Ведь любой студент, хоть однажды слышавший перепалку между ним и Биллом, с лёгкостью мог сказать, что у Трюмпера к своему студенту предвзятое отношение. А это уже неправильно, потому что непрофессионально. Том тяжело вздохнул, сдвинув брови – на лбу пролегла глубокая морщина. Ему порядком поднадоел этот цирк, и он уже подумывал в очередной раз оставить Билла после пар, чтобы спокойно поговорить с ним, с целью разрешения конфликта. Но проходя мимо огромной лужи, образовавшейся на проезжей части, он вспомнил тот незапланированный «случайный» приём душа, который ему обеспечил всё тот же Каулитц. Воспоминания, вперемешку со злостью и ненавистью нахлынули, тут же смывая все помыслы о примирении. -Не дождётся. – буркнул Том себе под нос. Погруженный в свои мысли, он быстро шагал по направлению к дому и не заметил, как оказался на пороге своего подъезда.