Формула любви

Том не мог сконцентрироваться на работе, несмотря на то, что прилагал для этого все усилия. Мысли постоянно возвращались к недавним событиям – похороны, плачущие родственники, отец в полуобморочном состоянии, бесконечные слова соболезнования и поддержки… Он в очередной раз тяжело и глубоко вздохнул, на секунду задержал дыхание и медленно выпустил воздух из лёгких. Рабочий день только начался, а он чувствует себя уставшим и разбитым. Мысли о том, что отец остался один в соседнем городе, не давали покоя. Трюмпер серьёзно переживал за отца, за состояние его здоровья, которое заметно ухудшилось после смерти матери. Осознание того, что он наполовину осиротел, никак не могло уложиться в его голове. Да он, собственно, и не старался принять эту мысль, так как сердце всё ещё болело, гулко напоминая о потере каждым болезненным ударом. Нужно отвлечься, забыться, не думать… Если бы это было так легко, как всего говорят и советуют. Пары тянулись мучительно долго, но математик стойко их выдержал, не давая себе слабины. Его личные проблемы не должны сказываться на студентах, он это прекрасно понимал, поэтому старался вести себя как обычно. Конечно, он не юморил и даже не позволял себе улыбнуться, но агрессии и всплесков гнева не было. Сдержанность давалась с величайшим трудом, так как буквально через каждые 10-15 минут ему хотелось взорваться, выплеснув на очередного студента всю свою злость, безысходность и пустоту, которая образовалась несколько дней назад. Когда прозвенел звонок, оповещающий студентов и преподавателей об окончании четвёртой пары, Трюмпер с облегчением выдохнул, думая о том, что уже через каких-то 25-30 минут сможет оказаться дома, в тишине и спокойствии, с единственным другом, который есть у него сейчас рядом – с Чаки. Однако его планам суждено было слегка измениться. Возле кафедры алгебры и геометрии, куда Том отправился для того, чтобы отнести свои конспекты и папки, стоял Каулитц, скрестив руки на груди, оперевшись о подоконник. Том вдруг вспомнил, что согласился ему помочь с ликвидацией задолженностей. Тяжело вздохнув и коря себя за свою мягкость по отношению к несносному студенту, математик прошагал к нужной двери, не обращая внимания на Билла, что не осталось незамеченным самим Каулитцем. -Герр Трюмпер! – окликнул он его, когда Том уже вознамерился спрятаться за закрывающейся дверью. -М? – куратор обернулся, делая удивлённый взгляд, словно ранее и не заметил стоящего тут Каулитца. -Вы сказали подойти после этой пары - насчёт курсовой и моих задолженностей. – с укором проговорил Билл, в глубине души понимая, что преподаватель не хочет с ним сейчас говорить. -Ах, да… - вяло среагировал Том – Ну заходи. Билл юркнул в небольшое помещение, прикрыл за собой дверь и уселся за стол Тома, не дожидаясь приглашения. Трюмпер бросил на него косой взгляд, складывая свои конспекты, чувствуя, как раздражение и злость растут с каждой минутой. Он кинул на стол свой блокнот, достал какую-то большую канцелярскую тетрадь и с тяжёлым вздохом, демонстрируя свою неимоверную усталость, сел напротив студента. Билл внимательно следил за математиком, пытаясь понять, чем вызвано такое непонятное состояние куратора. -Ну, рассказывай – Том сцепил руки в замок, разместив их почти на половину стола, из-за чего Билл вынужден был резко убрать свои ладони с поверхности парты. -Я подходил к преподавателю по философии, просил разрешения переписать аттестационную контрольную, но она сказал что сейчас у неё нет времени, а когда появится – она не в курсе. По психологии мне нужно взять тему для доклада, без которого меня тоже не допустят к экзамену, а я никак не могу её выловить. Тоже постоянно отмахивается от меня и ссылается на какие-то важные дела. – фыркнул Билл, тряхнув волосами. Выговорившись, он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, ожидая ответа от куратора, который в это время что-то записал у себя в блокноте. -Всё не так плохо, как ты мне расписал на перемене. – с ухмылкой произнёс Том. – Тебе всего лишь нужно побегать за преподавателями. Можешь считать, что это ответная реакция с их стороны на твоё поведение. – преподаватель с укором и неким вызовом смотрел на студента, сидящего от него буквально в полуметре. -Так вы мне поможете, или нет? – психанул Билл, не понимая, к чему клонит математик. -А что ты хочешь, чтобы я сделал? Побегал вместо тебя за преподавателями? – Том заводился. Он понимал, что ещё чуть-чуть, и он сорвётся, выплеснув на ненавистного студента всю свою боль и обиду, превращая её в поток язвительных и унизительных реплик. -Ясно. Я не удивлён. – холодно проговорил Билл, намереваясь встать из-за стола. – С курсовой, я так понимаю, вы тоже не будете мне помогать. -Помогать – слишком громко сказано. – вздохнув, Том вальяжно развалился на стуле. – Я тебе дам тему, а уж готовиться ты должен сам. Таковы правила написания курсовых работ, если ты ещё не в курсе. – ухмыльнулся он. Билл стиснул зубы, сжимая кулаки. Гадость, адресованная преподавателю, уже вертелась на языке, но он вовремя себя сдержал. -Хорошо. Давайте. Том задумался на несколько секунд, отвернувшись к окну, а потом произнёс, посмотрев на студента: -Записывай – тригонометрические уравнения и способы их решения. Билл сначала округлил глаза, так как больше всего на свете ненавидел тригонометрию, но спорить не стал. Ему нужна была эта грёбаная курсовая. Ведь если он её не напишет, ненавистный математик с огромным удовольствием не допустит его к экзамену, что повлечёт за собой скорейший переезд к отцу в Лондон. Быстро записав свою тему курсовой, он поднялся и направился к выходу. Хотелось спросить насчёт философии и психологии, но он не решился – не хотелось в очередной раз увидеть ехидную ухмылку на лице преподавателя. Каулитц поспешно вышел, не забыв демонстративно махнуть блондинистой гривой и хлопнуть дверью. -Ублюдок! – пробубнил себе под нос студент, спускаясь по лестнице. Настроение стало паршивым, и в очередной раз в этом виноват именно его куратор, чёрт бы его побрал!

***

Целую неделю Билл каждый день докучал преподавателям философии и психологии, мило улыбался, выпрашивая разрешение пересдать контрольную и написать доклад. Однако все его просьбы отвергались, и каждый раз по новым причинам. Это начинало бесить, и только сам Билл знал, чего ему стоило промолчать и не выкрикнуть какую-нибудь гадость каждый раз, как он слышал отказ. Время шло, оставалось всего каких-то две недели на ликвидацию задолженностей, а дело не продвинулось с мёртвой точки ни на сантиметр. Нужно было срочно что-то делать. -Герр Трюмпер! – Билл поджидал преподавателя возле входа на территорию колледжа по окончании пар. На его призыв куратор никак не отреагировал, так как в наушниках играла музыка, а капюшон толстовки был натянут ниже глаз. Выплюнув недовольное и раздражённое «Бл*ть», Билл догнал математика, поравнявшись с ним, и снова позвал его. Том повернул голову в его сторону и на мгновение остановился, подняв в изумлении брови. Он вытащил наушник и тут же снова спрятал руки в карманы. -Что случилось? – безэмоционально спросил он, вновь начиная шагать. Билл пристроился рядом с ним, стараясь не отставать. -Я хотел спросить, не могли бы вы подойти к преподавателям психологии и философии… - он потёр переносицу указательным пальцем, рассматривая носки своих ботинок, которые вдруг стали ему очень интересными. -А что, твои каждодневные набеги не дали результатов? – не скрывая ухмылки, поинтересовался Трюмпер. Напускное безразличие отлично действовало. Естественно, Том хорошо знал о мучения и метаниях Билла, так как практически каждый день виделся с преподавателями, а те, в свою очередь, не упускали возможности вновь рассказать «смешную до боли» историю о том, как в очередной раз они отшили ненавистного студента. Билл покосился на него, отмечая про себя, что преподаватель в курсе его мучений. Странно… -Нет! Каждый день эти две истеричные курицы кормят меня дешёвыми тупыми отмазками. Даже первоклассник смог бы придумать что-нибудь более оригинальное! – чуть ли не выкрикнул Билл, взмахнув руками. -Не забывайся, ты говоришь о преподавателях. -Да клал я на них! – возмутился студент. -Послушай, Каулитц! – Том остановился, разворачиваясь к Биллу всем корпусом, заставив своего незваного спутника тоже остановиться и резко развернуться. – Ты сам себе эти проблемы создал, потому что вознамерился доказать себе и всем окружающим, что ты чего-то там можешь в этой жизни! Да вот только ты ошибся. Твои поступки – мальчишеские, даже первоклассник придумал бы что-то получше! – передразнил Том, вспомнив недавнюю реплику Билла о преподавателях. – Так что хватит ныть и жаловаться. Просто возьми себя в руки и начни работать. – от возмущения и повышенного тона, с которым Трюмпер высказал всё Биллу, у него сбилось дыхание. Он развернулся и продолжил свой путь, надеясь, что Каулитц отстанет. Но не тут-то было. Сжав губы в тонкую полоску и подняв подбородок, Билл догнал своего преподавателя, схватил его за плечо и с силой развернул к себе лицом. Сказать, что Том офигел – не сказать ничего. Он ошарашено смотрел на смельчака, который посмел практически поднять на него руку. -Ты что, смертник? – спокойно поинтересовался он, покосившись на руку Билла, всё ещё сжимающую его куртку. Каулитц быстро выпустил из руки болоньевую ткань, но с места не сдвинулся. -Послушай, мега-умный преподаватель математики! – вспылил Билл – Не тебе читать мне нотации и рассказывать, в чём я виноват, а в чём нет. Ты – мой куратор, решать мои проблемы – твоя обязанность. Так что хватит строить из себя недотрогу. Просто подойди и скажи этим двум курицам, чтобы уделили мне несколько минут своего сраного времени! – последние слова Каулитц буквально выкрикнул Тому в лицо, понимая, что может огрести за своё поведение по морде – и это как минимум. -А мы уже на «ты» перешли, я смотрю. Взрослый, значит? – и снова эта ехидная улыбка на лице математика, которую Биллу хотелось смазать хорошим ударом. Но он понимал, что это уже будет серьёзным перебором, и он вылетит из колледжа в тот же день, как пробка, прямиком в Лондон. -Достаточно взрослый, чтобы суметь закрыть рот преподавателю, который старше меня всего на пару лет, а возомнил о себе невесть что. -Ооо, какие речи! – театрально проговорил Том, и в очередной раз попытался начать движение в сторону дома, уже даже не сомневаясь, что студент увяжется за ним. Внешнее спокойствие давалось Трюмперу очень тяжело. С одной стороны, он хотел размазать смазливую мордашку студента об асфальт, но с другой стороны – его забавляла эта комедия, которую сейчас разыгрывает взбешённый Каулитц. -Какие речи? Что, бл*ть, какие речи? – орал Билл, чуть ли не прыгая от злости на своего преподавателя, спокойно идущего домой. – Какого хрена ты с первого дня пытаешься меня задеть, подъ*бать, а теперь ещё и завалить в учёбе?! Чем я отличаюсь от остальных студентов? -Во-первых, закрой свой рот и думай, как и с кем ты разговариваешь. – рявкнул Том, заставив Билла осечься и понять, что он действительно перегнул палку. – Во-вторых, никто тебя не задевает и не топит. Ты сам создаёшь себе проблемы – я тебе уж об этом говорил. Иногда включай остатки своего мозга, которые не успела поразить пергидроль, и думай, как ты ведёшь себя с преподавателями, которым тебе, между прочим, потом придётся сдавать экзамены и зачёты! А то, что я твой куратор – это не значит, что я обязан решать твои проблемы, как ты кричал недавно. Я понятно объясняю? – с расстановкой спросил он, посмотрев на раскрасневшегося Билла. Каулитц, возмущённый и разъярённый, не заметил, как в скандалах, криках и практически истерике, провёл своего куратора до самого дома. -Спасибо, что провёл, а то меня бы украли по дороге. – усмехнулся Том, направляясь внутрь подъезда. -Очень смешно. – не унимался Билл, настойчиво следуя за математиком в подъезд. Том был удивлен и обескуражен, так как студент продолжал идти за ним, поднимаясь по лестнице, не забывая при этом причитать и возмущаться. -Слушай, чего ты от меня хочешь? – устало просил Том, доставая связку ключей из кармана куртки. -Чтобы ты мне помог с долгами. Тебе-то это ничего не стоит, а мне… - Билл запнулся, представив жизнь с отцом в Лондоне. Несколько секунд молчания и размышлений успели отразиться на лице студента, что не осталось незамеченным Томом. – А мне жизнь спасёт. – выдохнул Билл, прислонившись плечом к стене. Том демонстративно закатил глаза, провернул несколько раз ключ в замочной скважине и отворил двери. Билл стоял, как вкопанный, сам не понимая, чего ждёт. -Ну заходи, чего встал! – с ощутимым раздражением в голосе проговорил Том, видя, что Билл не собирается уходить. «Тактика действует» - чуть ли не ликуя, подумал Каулитц, и быстро юркнул в квартиру.