Одиночка

*обратный отсчёт* ...2... OST: Ария - Возьми моё сердце. Алекс опёрся рукой о могильный камень. Пальцы другой руки скользнули по выгравированной белоснежной надписи: «Амелия Бастер 1978 – 1997» - гласила надпись. Линкольн подошёл сзади и ткнулся носом в плечо лучшему другу. Парень вздрогнул, веки его легонько дрогнули, и он открыл заплаканные, все в красных прожилках, глаза. - Мы остались одни, - бесцветным, чуть дрогнувшим голосом проговорил Линкольн, всё ещё опираясь о плечо друга. Алекс рассеяно положил ему на спину свою руку, поддерживая, казалось, совсем сходившего с ума Линкольна Бастера. Светлые волосы этого парня за последние несколько недель подёрнула тонкая паутина седых волос. Глубокие карие, с зелёными вкраплениями глаза помутнели и всё чаще смотрели в пространство, словно ища всех ушедших из этой жизни друзей. Алексу, как самому стойкому из всей компании, приходилось поддерживать друга – иногда казалось, что Линкольн вот-вот упадёт на землю лицом вниз и больше не встанет. Парень с каждым днём всё больше походил на зомби – вечно красные от бессонных, кошмарных ночей глаза, побледневшая кожа, спутанные волосы, поседевшие и поредевшие от бесконечных истерик, во время которых Линкольн выдирал свои волосы клоками, опустившиеся плечи, безучастное выражение лица… Алекс пытался вытащить друга, находящегося на грани смерти от депрессии, оттащить его от этой самой грани, но Линкольн оттаскиваться не хотел, только упорно шёл и шёл вперёд, к смерти. Алекс устал. Он смертельно устал, и часто сам подходил к этой самой грани, за которой находится только пустота и покой, но желание вытащить лучшего друга с того света останавливало его и не давало одним махом покончить с собой. Линкольну казалось, что Алекс – бесчувственная тварь и не понимает, что он чувствует. На деле Алекс понимал всё. Он считал себя виновным в смерти Амелии , ведь если бы он остался с ней, то может быть, ничего и не случилось… Сейчас надо было бороться за другого человека – Линкольна Бастера, за последние пару недель потерявшего всё. Линкольн схватился за плечо друга, качнувшись и чуть не пав. - Линкольн, надо жить дальше. Не всё потеряно, мы ведь можем выжить и зажить новой жизнью! - Я не смогу. Слишком много вины на моих плечах, слишком много… Я не смогу подняться из этой ямы, Ал, не смогу… - Я помогу. Мы разделим эту ношу на двоих и выкарабкаемся их этого дерьма! Линкольн неуверенно посмотрел на друга затуманенным взглядом и едва заметная улыбка тронула его губы. Но стоило только парню окинуть взглядом ровный ряд из пяти ровных насыпей могил, его улыбка померкла, плечи снова согнулись под тяжестью невидимой ноши. Алекс подхватил друга под левую руку и повёл домой. Линкольн шёл, не видя дороги и постоянно спотыкаясь. Кое-как они добрались до квартиры Линкольна, раньше такой весёлой и светлой, а теперь такой пустой, холодной и грязной, смотревшей на мир своими пустыми окошками. Сгрузив друга на диван, Алекс достал из шкафчика на кухне львиную дозу снотворного и всыпал в Линкольна. Тот уснул через несколько минут, а Ал заметил, что на дворе уже давно ночь, а это значило, что существо снова могло атаковать. В том, что оно атакует именно сегодня, сомневаться не приходилось – оно всегда убивало с перерывом в неделю. Как раз семь дней прошло со дня убийства Амелии Бастер, жены Линкольна, любившей лучшего друга своего мужа – Алекса Баффета. Тускло светящая настольная лампа мигнула и погасла. Алекс увидел надвигающуюся со стороны двери тень. Тень росла и росла, пока не вытянулась до потолка. Существо подошло к дивану, на котором лицом вверх спал Линкольн. Оно резко вцепилось своими длинными пальцами в руку парня, оставляя на неё длинные кровоточащие царапины. Алекс наконец отошёл от оцепенения. Он медленно встал со стула и ринулся к дивану, закрывая тело лучшего друга своим. - Не трожь его, тварь! – заорал отчаявшийся парень. Существо засмеялось странным звуком – полу свистом полушёпотом. - Кто из нас тварь, а, Баффет? – прошипело оно до боли знакомым голосом. - Кто ты? – дрогнувшим голосом спросил Алекс, бессильно сжимая и разжимая кулаки. - Я – тот, чью жизнь вы искалечили и изрубили в клочья. Я тот, кому дали шанс отомстить. И я отомщу, - просвистел Слендер, гипнотизируя жертву. На этот раз всё работало просто прекрасно – Алекс остался стоять столбом, не в силах сдвинуться с места. Монстр посмотрел на него, слегка наклонив голову. - Ты умнее их всех. Ты смог сопротивляться мне. И , что главное – ты пытался защитить этого ублюдка Бастера, что означает, что твоё сердце всё-таки не прогнило, как у всей вашей компании. За это я тебя награжу. Нет, не смотри на меня так, я не отпущу тебя. Твоя смерть будет немного менее мучительной, чем смерть остальных, - Слендер улыбнулся, обнажая треугольные зубы. Он резко подошёл к Баффету и разодрал хлопковую белую футболку у него на спине. Впивается в живую плоть зубами и проводит ими от плеч до самого пояса, сдирая кожу. Он впивается в руки, отрывая куски и тут же сжирая их. Тонкие пальцы сдёргивают плоть с рёбер и отправляют их в рот. Наконец забелели и сами рёбра. Слендер не стал церемониться – резкое движение руками, и несколько рёбер с каждой стороны ломаются. Монстр берёт отломанные куски и с размаху всаживает их в лёгкие с двух сторон. Баффет падает на колени замертво, а Слендер вынимает из груди ещё трепещущее сердце и проглатывает его. Он любовно, с воодушевлением срезает лицо, оставляя только кожу вокруг глаз, и кладёт его на пол, рядом с лежащим на животе трупом. Снова написанное кровью на линолеуме «ultio» и нарисованный рядом символ… С сожалением глянув на Линкольна, монстр направляется к приоткрытому окну, вдыхает ночной воздух и растворяется в пространстве. На следующий день проснувшийся Линкольн обнаружит рядом со своим диваном изуродованный труп лучшего друга и поймёт, что тот умер, защищая его. Волосы его приобрётут ещё более серебристый оттенок, а полиция снова встанет в тупик, и снова в газетах замелькает приевшееся «полиция ведёт расследование»…