Дети с оружием

Чайная ложечка, сделанная из серебра, несильно постукивает по чашке, что доверху наполнена темно-коричневой жидкостью, и производит легкий, едва слышный, звон. Словно от хрустального колокольчика, хотя кружка сделана из обычного стекла. Голоса нескольких десятков детей мгновенно смолкли; их обладатели устремили свой взгляд в сторону "стола надзирательниц". Столовая показалась Тому несоизмеримо огромной по сравнению с маленькой кельей, где они спали, и крохотной кухней, куда его привела вчера ночью сестра Ребекка. Десятки детей - около восьмидесяти по примерным подсчетам подростка - размещались в зале легко, совершенно не стесняя друг друга. Пять монахинь (среди которых была и Ребекка) сидели за длинным прямоугольным столом на небольшом возвышении - так, чтобы было видно всю столовую. Сестра Мария откашлялась и встала. Лицо ее было гладко; но руки, что покоились на столе, были дряблыми и морщинистыми, выдавая в монахине женщину преклонных лет. Взгляд тускло-голубых глаз, казалось, покрывшихся толстой коркой льда, был непроницаем. - Здравствуйте, дети мои, - помпезно начала она, и Том краем глаза отметил то, как скривился Брайан - да и сам подросток нутром чуял все то фальшивое смирение, что сквозило в голосе Марии. - Сегодня, как вы успели заметить, у нас гости. С этого дня, - женщина взяла небольшую паузу, - они будут жить с нами, - ветер донес до слуха Тома перешептывания сирот. - Представьтесь, - сестра Мария посмотрела в сторону неловко топчущихся у двери гостей. Джерри был единственным, кто держался гордо и, в некой мере, непринужденно; а холодную и уверенную атмосферу, что витала вокруг юноши, не портили ни опущенные вниз плечи, ни солнцезащитные очки, за которыми так упорно прятался парень. Тимоти, против воли, восхитился им - даже у самого Тома, который явно не страдал недостатком наглости, мелко дрожали коленки. Однако от взгляда подростка ускользнула маленькая деталь: то, с какой неприязнью взирала на новоявленных гостей сестра Мария. Джерри почувствовал, как накаляется воздух, как становиться трудно дышать; он не был эмоциональным человеком, но что-то заставляло нервы парня вытянуться в тонкие и напряженные струны, но что именно, он понять не мог. Наконец, Джереми медленно двинулся вперед; остальные последовали за ним. - Здравствуйте, - коротко сказал Джерри, сквозь темные стекла осматривая присутствующих. - Я - Джереми, Джерри Айлесс. Это, - он отошел в сторону, чтобы детям (которые едва не выскакивали из стульев от любопытства) было видно остальных, - Тед, - юноша смущенно улыбнулся и приветливо махнул рукой, чем тут же сразил наповал несколько девочек - по рядам пронесся восхищенный вздох, - Том, - подросток коротко кивнул, силясь растянуть губы в улыбке; получилось жалко, и он это знал, - Брайан и Дженнифер, - блондин силой вытащил девочку, которая пряталась за спиной Теодора, вперед и что-то ей сказал: Том не расслышал слов. - Мы, скорее всего, не задержимся тут надолго, и постараемся причинить как можно меньше неудобств. И просим у вас того же. Благодарю за внимание, - отрывисто закончил Джереми, и, сделав приглашающий жест рукой, направился к свободному столу. Чутье подсказывало Тому, что он был сервирован исключительно для только что прибывших. Стоило замолчать Джерри, как инициативу перехватила сестра Мария. Подняв руку вперед, ладонью вверх, и заставив тишину занять свое почетное место, она произнесла: - Спасибо. Что же, давайте поблагодарим Христа за то, что он послал нам эту пищу, а затем примемся за еду - есть еще много дел, что нужно закончить сегодня, - дети, как по команде, сложили руки в молитвенный жест и начали усердно нашептывать какие-то слова. Том никогда не верил в Бога; не после того, что с ними произошло. Он прекрасно знал, что Джерри не приходил от католицизма в восторг, и даже хотел когда-то специально поиздеваться над ним, как поиздевался над фобией Теда - но не решился. Месть Джереми была бы страшной, а Тимоти совсем не хотел умирать в расцвете лет. Тут он заметил что-то, что выбило его из колеи. Теодор несколько секунд сидел, сложа руки и что-то нашептывая; затем, перекрестившись, он принялся за еду. Краем глаза Том увидел, что взгляды оставшихся троих тоже были направленны на Теодора. Если взоры Брайана и Дженни выражали только недоумение, то от Джерри в тот момент явно нельзя было ждать похвалы. Нахмурившись, Джерри грубо поинтересовался: - Что ты, - он осекся, решив, что ругаться в гостях, а в особенности в католическом приюте, будет дурным тоном, - делаешь? - Тед удивленно поднял голову, проглотил кашу и спокойно ответил: - Ем. - Брайан закрыл рот рукой и откашлялся, сдерживая приступ дикого смеха. Дженнифер склонилась так, что волосы закрывали ее лицо; но Том видел, что плечи девочки едва заметно подрагивают. Да и сам он, прыснув, тут же запихал ложку каши в рот, решив не злить проснувшееся лихо. Джерри нахмурился и медленно, словно разжевывая каждый слог, спросил: - Зачем ты молился? - Тед изумленно изогнул бровь. - Я, знаешь ли, верую, а не являюсь бесчувственным чурбаном, - прошипел Теодор, не в силах сдержать лезущий наружу сарказм. - Не рядом с детьми, - почти не различимо прорычал Джерри, и, мгновенно успокоившись, добавил: - Мне одного сумасшедшего фанатика хватает. - Я просто помолился перед едой, - возмутился Теодор, - не делай из этого трагедию. - Сегодня молитва, завтра псалмы, послезавтра - Библию детям сунешь? - издевательски задал вопрос Джерри, не отрываясь от еды. - А там ужасы похлеще "Зова Ктулху"*, - Тед, совсем растерявшийся, предпочел пробурчать нечто неразборчивое и уткнуться в тарелку носом. Остаток завтрака прошел в тишине. - А тот, высокий, ничего, - шепнула веснушчатая рыжеволосая девушка своей соседке, украдкой кидая взгляд на стол, за которым расположились гости. - Ты только об этом и думаешь, Келли, - с упреком ответила ей Молли, но, не удержавшись, тоже посмотрела в ту сторону. Еще тогда, на "сцене", девочку поразил парень, которого представили Томом: он был совсем не похож на знакомых ей мальчиков. Волосы не были аккуратно прилизаны, а так же в них затесались несколько прядей ядовито-фиолетового цвета; одежда висела на нем, как на вешалке, и вовсе не была выглажена, как у "приютских", или даже у городских, которых Молли видела всего один раз. Но была иная деталь, от которой завороженная девочка не могла отвести взгляд - небольшой ярко-алый "гвоздик" в левом ухе. Молли, как и Келли, жила в приюте с рождения, и поэтому легко читала эмоции надзирательниц; и Молли безошибочно могла увидеть всю ту антипатию, которой сестра Мария одарила новоиспеченных гостей. Однако девочку это совсем не заботило - все ее внимание было приковано к Тому. Она сравнила его с громом посреди ясного неба, или с пришедшей внезапно бурей - настолько ярким он был. - Да ты сама на одного из них запала, - фыркнула Келли, и Молли тут же густо покраснела. Но начать спор она не успела: строгий и осуждающий взгляд сестры Марии рыжая почувствовала бы за версту.

***

Маленькая, абсолютно пустая, комната привлекла Дженнифер. Она не любила сборища людей, и поэтому, стоило кончиться завтраку, Дженни неслышно ускользнула из столовой, предвидя надоевшие расспросы. Джерри и Тед умчались чинить машину; Том - знакомиться со сверстниками, отвлекая внимание детей на себя; а Брайан просто таинственно исчез в неизвестном направлении. То, что последнего не было рядом, только шло Дженнифер на руку - она знала, что, стоит ей сделать шаг не туда, куда хочет мальчик, тот сразу же полетит к Джереми. Тот ему, хоть и не поверит, но затянет процесс "выяснения обстоятельств" надолго. А сейчас, Дженнифер вольна делать все, что хочет, правда, в рамках разумного. Девочка прикрыла за собой дверь и огляделась. Под большим, почти во всю стену, и чистым окном стоял одинокий стул. Боязливо приблизившись к нему, девочка обратила внимание на нечто, лежавшее на подоконнике. Длинные тонкие палки с клубком синих, как глубины океана, ниток. "Вязальные спицы", - вспомнила название Дженнифер и нерешительно взяла их в руки. Пластмасса отдавала приятной прохладой, нитки напротив, были теплыми и мягкими. Осторожно вынув спицы из клубка, в который они были воткнуты, девочка нахмурилась. Она никогда прежде не держала в руках что-либо подобное. - Как ими можно сделать шарф? - недоуменно пробормотала Дженнифер. - А уж свитер... - Интересно? - послышался голос позади девочки. Выронив от испуга вязальные принадлежности, Дженнифер обернулась. Сестра Ребекка неспешно подошла к ребенку, нагнулась и бережно подняла спицы и нитки. А затем протянула их напугавшейся девочке. Та, хоть и с опаской, но приняла своеобразное "приглашение". - Давай я тебя научу, - Ребекка нежно взяла руку девочки в свою руку. - Делаешь "восемь" из пальцев, а затем надеваешь на спицы, - несмотря на то, что руки Дженнифер дрожали, сердце бешено колотилось в грудной клетке, а мысли путались, словно мухи в паутине, "продеть" нитку ей удалось с первого раза. - Молодец, - одобрительно отметила Ребекка, чем заставила Дженнифер слабо улыбнуться. - Теперь так... Девочка, не заметив, сама втянулась в процесс. "У нее золотые руки", - восхищенно подумала Ребекка, наблюдая за тем, как ловко скользят в детских руках достаточно громоздкие спицы. Вдруг, Дженнифер резко дернулась. - Сильно болит? - обеспокоено спросила Ребекка, забирая у брюнетки спицы. Та лишь помотала головой, наблюдая за тем, как по пальцам текли капли крови - не больше размером, чем головка булавки. - Надо бы отвести тебя в лазарет... - Нет, спасибо, - вдруг сказала она, отступая на шаг назад. - Я умею останавливать кровь, - порывшись в кармане куртки здоровой рукой, девочка вынула оттуда пластырь. Пока она надевала его на палец, рукав толстовки немного приспустился, и взгляду Ребекки вновь предстали запястья, покрытые шрамами; казалось, что кожа у ребенка была испещрена трещинами. - Почему у тебя такие руки? - тихо спросила женщина. Дженнифер пожала плечами. - Они всегда такие были, - просто сказала она, повергнув Ребекку в замешательство. "Всегда такие были? Что это значит?" - А дети? Не хочешь с ними поиграть? - Дженни помотала головой, от чего ее длинные черные волосы растрепались еще сильнее. - Почему? - Не люблю, - туманно пояснила она. - Я пойду. Спасибо за спицы, - она хотела было ретироваться, когда Ребекка протянула ей клубок. - Нет, я не могу, - начала было отнекиваться девочка, но женщина и слушать не желала. Запихав в руки смутившейся Дженнифер спицы и клубок, сестра Ребекка улыбнулась ей на прощание и быстрым шагом покинула комнату. Происходящее совершенно не нравилось монахине. Эта девочка немного настораживала тем, насколько она было стеснительной... Даже запуганной. Да и остальные четверо совсем не внушали доверия. Но в памяти Ребекки четким оттиском осталась улыбка. Дженнифер улыбнулась всего один раз - но то, как она это сделала, сразило монахиню. Чуть заметно, призрачно... Словно улыбка Мона Лизы. Слишком взросло для такой юной девочки.