Под стеклом

Крис сидел в огромном неудобном кресле и проклинал твердолобость мистера Герта. «Все, что мне нужно сейчас — это ужин и горячая вода, а он до сих пор документы найти не может!». В голову лезли одни ругательства. - Ах, вот они!.. - лопоухий, нелепый человечек в засаленном жилете грохнул откуда-то из угла коробкой. - Я нашел, мистер Сэйдж, я нашел! «Да неужели, радость-то какая...» - Итак, мистер Сэйдж, вы к нам, так сказать, на две недельки, да? Крису хотелось снять свой мокрый и уже задеревеневший от холода ботинок и запустить его в голову тупому управляющему Дистрикта номер Двенадцать. - Да, мистер Герт, за прошедший час ничего, как ни странно, не изменилось. Лопоухий господин растерянно похлопал глазами, глянул на приезжего - и благостно рассмеялся. - Шутите, мистер Сэйдж — как это редко в наших местах... «Ну еще бы, в таком-то раю» - зло подумал Крис, а вслух сказал: - Я бы с удовольствием посидел бы у вас еще немного, но у меня, к сожалению, очень мало времени и очень много работы. Хотелось бы перекусить и начать осмотр уже сегодня. «Ну конечно, поработать он хочет, ага» - приторно улыбаясь, мистер Герт кивал капитолийцу и шелестел бумажками. Задержать его у себя до полуночи. Почему до полуночи? Как его задерживать? Указание из самого Капитолия, строжайший секрет и величайшая важность. Наконец-то Гилберта Герта оценили по заслугам! Ему доверили необычайно важную миссию — и он оправдает доверие! Задержать так задержать... - Сейчас-сейчас, мистер Сэйдж, сейчас все бумажечки заполним, все документики подпишем — и вы будете, так сказать, абсолютно, совершенно свободны!.. А что, если это какой-то преступник? Заговорщик? Бунтарь-террорист, который хочет взорвать Капитолий? И сейчас на него готовят засаду... - Вот, посмотрите, все ли верно указано: ваш адрес, номер регистрации, направление... Он медленно передавал Кристоферу белые листы, исписанные мелким косым почерком, а его мысли тяжело ворочались в несимметричной, картофелеобразной голове. Он думал о том, как он поможет Капитолию в поимке этого злодея, как его, мистера Герта, наконец, приметят важные лица, как приставят к награде, как привезут в город, как сам Президент пожмет ему руку под вспышки миллиона фотокамер... От таких перспектив Гилберта Герта бросило в пот. Бумаги смялись, на них остались следы влажных ладоней. - Вот, мистер Сэйдж, подпишите здесь, здесь и здесь. Позвольте ваши документы. Сэйдж молча протянул кожаную книжку с заклепкой. На обложке была странная, витиевато закрученная печать. - Какая... любопытная у вас картинка. Крис кивнул и закрыл глаза. Безнадежно. Он застрял тут с этим треклятым бюрократом до завтрашнего утра. И ночевать придется, видимо, в этом же треклятом кресле... - Прелюбопытная, так сказать, картиночка. Это ваш родовой герб или что-то такое? Первое, что сделает Гилберт Герт, когда его приставят к награде, - попросит себе собственный герб, как у всяких знатных особ. Дракона там какого-нибудь, или, скажем, змею. - Нет, это подарок, - устало пробубнил Крис, вытягивая ноги. - Из последнего Дистрикта. - Любопытненько... - пробормотал Герт и быстро начирикал что-то на чистом листе бумаги. Затем поглядел на часы, задумчиво почесал кончик своего левого уха и, потянувшись за графином с какой-то коричневой жидкостью, объявил: - Ну что ж, теперь, пожалуй, все. Можете, так сказать, отправляться. Жить вы будете у старого Моэга, прямо дверь в дверь с нашей, так сказать, звездой — мисс Эвердин. Точнее, это, конечно, дом ее матери, сама она живет в Деревне Победителей, но... Сэйдж не слушал. Он молча сгреб все бумаги, криво улыбнулся своему мучителю, помахал ему правой ладонью и огромными шагами направился к двери. Через пару мгновений дверь хлопнула, и в комнате остался только мистер Герт с графином в одной руке и стаканом в другой.