Смотри мне в глаза

Людвиг невесомо касается губами губ брата, и чувствует, как подрагивают его веки. От немца исходит власть, несокрушимая и неоспоримая, и Гилберту приятно подчиняться. Прусс целует брата глубоко и нежно, будто пытается согреть любовника жаром своей боли, показать своё раскаяние, но понимает - Людвигу нужно не это. Желание обладать безраздельно, захлёстывающее с головой при каждом чуть более раскованом, чем позволено в обществе, взгляде,  полное единение их обоих и неоспоримое доминирование - и Гилберт готов дать брату всё это, забывая о себе. А зачем о себе заботиться, когда полностью подчинён любимому человеку? Но Байльшмидт своего всё равно не упустит. Брату принадлежит только он, и никто другой. В тот момент, когда Гилберт уже готов послать всё к чёрту и сорвать с немца одежду, Людвиг мягко отстраняется. Это почти физически больно для обоих, но нужно двигаться дальше, поэтому Байльшмидт приглаживает растрёпанные волосы и пытается унять сердцебиение, а Крауц старается просто не смотреть на брата - чтобы не сорваться ещё раз. Они идут по плохо освещённому коридору рука об руку, как и всегда, бросая непонятные и непонятые взгляды украдкой. И снова перед ними дверь, но уже явно новая - медная ручка блестит, как будто замок поставили пару дней назад, а на светлом дереве, совсем не вписывающемся в окружающую обстановку, нет ни пятнышка. Она не заперта, поэтому Гилберт без колебаний распахивает её и делает шаг внутрь. Здесь темно, и приходится шарить рукой по холодной стене в поисках выключателя. Щелчок. Свет. Монотонное жужжание. Перед застывшим в изумлении и ужасе пруссе полуживая, с заткнутым кляпом ртом связанная женщина. Также как и они, она привязана к стулу, а на её бледной шее похожий ошейник. С одним маленьким отличием. Тонкие металлические шипы, покрывающие всю внешнюю поверхность. И, по виду, они легко вдавливаются внутрь. Людвиг только заходит следом за братом, а тот уже направляется к телевизору в углу комнаты, над которым написано "Включи меня". Шипение. Запись. На экране показывается уже знакомая им кукла. Она медленно поворачивает голову в сторону камеры и открывает уродливый рот. - Здравствуйте ещё раз. Я не обещал, что вы выйдете отсюда после первого испытания, я лишь обещал вам жизнь. Вы сотворили так много, что вам предстоит ещё долгий путь, во время которого вы будете страдать.  Гилберт, посмотри на эту женщину. Именно она вложила в руки твоего брата пистолет, уговорила и помогла найти ту несчастную шлюху, которую он убил первой. Она сделала твоего брата маньяком, она виновна во всём. После окончания этой записи будет запущен таймер, и в течении трёх минут тебе надо будет выбрать, достанешь ли ты ключ от её ошейника из ванной с битым стеклом, или же произойдёт это, - картинка сменилась тем самым ошейником, раздался смачный лязг и шипы полностью перешли во внутреннюю часть. Голос за кадром продолжал. - Накажешь ли ты ту, что сломала жизнь самому близкому твоему  человеку, или же оставишь её в живых? Жить ей или умереть - решать тебе. Шипение. Конец записи.