Когда нам нужно ждать.

Фредди ехал в автобусе. Керк, конечно, помог, принес то, что нужно, потом пошел и сунул с Фредди это в вокзальную ячейку. Ключик от ячейки Фредди положил в карман, и теперь то и дело рука туда скользила и сжимала там этот ключик. - Да, наверное, я не прав, наверное, я слишком эмоционален, но, по-другому никак, - рассуждал Фредди, - он довел меня, НАС! уже до такой точки, что должно или свершиться невозможное, и мы сможем выбраться из ямы, или придется упасть в яму, но падать просто так Фредди не намерен. В яме он окажется только с Шеффилдом, и приложит к этому все усилия. В уме трепыхалось только одно - падать в яму если и придется, то так, чтобы вытолкнуть в процессе этого падения на поверхность Роджера, Брайана и Джона. А значит, нужно будет что-то придумать, чтобы их не утянуло туда вместе с ним. На какое-то мгновение Фредди стало все равно, яма или возможность выхода из ситуации. Ключ в руке стал почти горячим, и он вытащил руку из кармана. - Конечно, - продолжал рассуждать про себя Фредди, - мальчишкам придется туго..., если мы проиграем. Но! если я останусь с ними после полного поражения, то он нас в покое все равно не оставит. А значит, как ни крути - выход один. Он достанет Роджера где угодно и как угодно, а значит, в яму надо будет тащить этого ублюдка за собой. Выход этот выглядел страшным, но отказываться от задуманного Фредди не хотел. Или... или... В голове зазвучали звуки песни, которую не удалось забрать у Шеффилда. - Это даже не песня, не трек, - подумал Фредди, - это только наше, слишком выстраданное, слишком чувства, слишком мы, слишком Роджер!!! Почему-то стали подкрадываться слезы. Оставалось ехать еще пятьдесят четыре минуты. Фредди еще не знал, что там..., наверху, уже все написано. Он не знал, что есть то непреодолимое, и порядок вещей не изменить. Никак. - Вот ссссука какая! - вслух произнес Шеффилд и стукнул кулаком по столу. Чернильница задребезжала раздражающим звоном, - сволота подзаборная, амбициозная. Шеффилд потянул за галстук и немного ослабил его у ворота. - Как раздавить этих ублюдочных ребятишек до конца? Этих мальчиков, который задирают свои сопливые носы, считают себя гениями музыки, этих зазнавшихся сопляков, которые слишком интеллектуальны для такого не благородного и сплошь пропитанного наркотой шоу-бизнеса. Все! Все сидят на косяках, упиваются в стельку, беспорядочно трахаются, только эти четыре сучонка благородно звенят своими инструментами и претендуют на неповторимость. Слишком интеллигентная зараза в лице этой четверки не приживется в мире шоу-бизнеса надолго. Задавят ведь! Зажрут этих деточек с мозгами! Такие не живут тут долго! Таких не было тут никогда! Неожиданно вспомнились концертные костюмы группы и артистичные позы Фредди, и Шеффилда поморщило. И вдруг накатило странное чувство. Чувство понимания того, что он столкнулся с чем-то непобедимым, с какой-то странной и совершено несгибаемой силой. Возникло ощущение, что если даже сейчас придушить эти четыре шеи, то три пластинки по каким-то странным законам мирового пространства будут жить вечно, крутиться на миллионах проигрывателей всего мира. Только три пластинки! Всего три! Но их невозможно будет уже никакими средствами погасить, раздавить, расплавить. Мысль эта пугала его, злила, выводила из равновесия. Отвратительное чувство понимания собственного бессилия..., а такого с ним никогда еще не было. Никогда... Черт, что же так давит этот проклятый галстук? Тейлор!!! Тейлор! И все из-за этой скотины! Из-за этого камня преткновения между ним и этим проклятым Меркьюри! Из-за этой громадноглазой принцессочной физиономии. Как же ты, гаденыш, не сломался. После такого твои ручонки до сих пор не соорудили себе петлю? Как так? Подступала отвратительная лихорадка, Шеффилда начало трясти. Руки дрожали адски мелко, сердце трепыхалось и прыгало. Он встал, дошел до небольшого столика в углу, протянул руку за стаканом воды, глотнул, закашлялся, и машинально задел кнопку "воспроизведение" на магнитофоне. Кабинет наполнили звуки песни... той самой, которую хотел забрать Фредди. Фредди даже не подозревал, что катушка с треком была на расстоянии протянутой руки. Не догадывался, что ему нужно было сделать три шага, сорвать ее и убежать. И бежать как можно быстрее. - Слишком Тейлор!!!! - вдруг зарычал вслух Шеффилд, - слишком ты, Тейлор! Стакан полетел в стену. Фредди ногой легонько пнул калитку и направился широким шагом по песочной тропинке. Пять метров, и он откроет дверь дома. А там его уже почти на пороге сидят и ждут. И конечно, начнут дуться, ныть, возражать, кричать и возмущаться, что он посмел уйти, никого не разбудил, не поговорил, не посвятил в свои планы. Будет небольшой скандальчик, а потом будут четыре банки пива и обычный вечер. От этого стало тепло внутри, потому что обычный вечер - это то, что сейчас так всем необходимо. Дверь распахнулась, Фредди не успел опомниться, как на нем повис Роджер. Повис и прижался, забормотал что-то непонятное в ухо про четыре часа, которые тянулись как четыреста четыре. Макушка Роджера смешно тряслась в такт его бормотанию, и волосы приятно щекотали шею. Фредди улыбнулся и привычно начал гладить Роджера по спине. Роджер как-то неожиданно всхлипнул и пробормотал: - Мы испугались... - Я не мог не вернуться, потому что знал, что вы испугаетесь, - шепнул ему в ухо Фредди. - Господи, мне больше никто не нужен. Только они, - подумал Фредди, все еще продолжая машинально гладить Роджера по спине, - только они...