Сплошная Подстава.

На неделю мы устроили бойкот друг другу. По-детски, да, но зато наше общение перешло на сугубо-деловое – минимум слов, максимум дела. Через пару дней в Италии будут праздновать День основания Рима, и наш политик поедет в столицу в качестве судьи на конкурс "Dea Roma". Я сразу предложил, что лучше всего его будет убить именно там, но Каин пытался всячески меня отговорить. Ведь там толпа, вдруг промажем, или пойдет что-то не так, недостаточно высоких мест и прочее... Он пытался загримировать все эти предположения под беспокойство за провал миссии, но мне-то было понятно, что в нем взыграло человеколюбие. Подумаешь, праздник... И будто мы и раньше не валили кого-то в толпе. Так что я был непреклонен, ну и он понял, что со мной легче согласиться и успокоиться. Удивительно, еще год назад я бы и не интересовался его мнением в совместном деле, а тут он даже пререкается, и более того, я ему это позволяю. Нда, с возрастом я становлюсь каким-то мягкотелым. А еще я вдруг понял, что когда Каин молчалив и почти что избегает меня, он становится более привлекательным. Я сразу начал замечать интересные вещи, на которые до сих пор не обращал внимания. Парень меня всегда интересовал больше в плане психики, чем физически, не считая некоторых исключительных случаев. Хотя и эти случаи были направлены на изучение его изнанки. А сейчас это все обретало и иной смысл. Меня, например, цепляло то, как он разминал шею, когда долго сидел за ноутбуком. Смесь изящества, гибкости и усталости. Или то, как он потягивался, закидывая руки вверх, сгибая и разгибая пальцы, и как издавал звонкий щелчок большим и средним пальцами, когда задумывался над чем-то. Плавные движения запястий, легкий перекат мышц спины, приподнятые брови - самые разнообразные мимика и жесты. Удивительно, никакой пошлости - просто телодвижения, но взгляд не оторвать. Конечно, я и раньше "читал" его по лицу, но сейчас я понял, что не важно, что он пытается из себя строить, его тело гораздо красноречивее его поведения. Он прям весь из себя "Мистер Лед", но движения его расслабленные, уверенные.  – Мое правило - личные недоразумения не связывать с работой. – Вдруг говорит Каин. Когда, интересно, он научился читать мысли? Я усмехнулся и подкосил под дурака.  – Обоснуй.  – Ты пялишься на меня уже минут двадцать. Бьюсь об заклад, ты изучаешь меня и разгадываешь. Заметил что-то новое? – Театрально вздыхает он.   – Много на себя берешь, Каин. Не дорос еще, чтоб со мной в словесных перепалках тягаться. – Насмешливо, снисходительно отвечаю я. Он сидит ко мне спиной, но мне нетрудно представить его самодовольную рожицу. Ну-ну...  – Стареешь, стареешь... – Да неужто нотки победы в твоем голосе?  – Возможно старею, но еще в состоянии трахнуть такую шлюшку, как ты. – Он собирался что-то ответить, но видимо, у него слово "шлюшка" поперек горла стало. Я же всегда найду камень преткновения, в любой ситуации. Похвально, что он быстро берет себя в руки, и, по его мнению, делает правильный выпад.  – Твои доводы не обоснованы!  – Да я могу доказать это в любой момент, к тебе же только стоит прикоснуться, и ты уже плывешь. Он и я знаем, что это правда, поэтому он молчит. Похоже, нам просто уже скучно, и от повседневной рутины мы пытаемся отвлечься таким вот способом. По доброй воле я бы не стал пререкаться с ребенком, а Каин не стал бы так часто говорить со мной.  – Ты бесчувственная скотина, Доминик. – Вот это заявление меня правда удивило. Это настолько очевидное утверждение, что я даже обосновывать его не буду, уж больно напряжно.  – А с каких пор тебя это тревожит, мальчик мой?  Он упрямо сопит и, похоже, уже жалеет, что сказал мне это. Ведь теперь понятно, что его цепляет моя бесчувственность, значит, не так уж он и холоден. Только вот остается вопрос, использовать мне эту маленькую деталь себе в пользу, или пока оставить мальчика в покое?  – Ладно. – После недолгих раздумий устало вздыхаю я, – На сегодня достаточно. – Даже непонятно для себя, почему-то, подхожу к нему и привычно треплю его ладонью по волосам. И он не пытается уклониться, или дернуть головой, а я вдобавок, еще и, глажу его по щеке напоследок. Мы не смотрим друг другу в глаза и молчим. А я потом еще и косился на свою руку, как на какую-то предательницу, вроде она против моей воли трогала Каина. Но нет же, я делал это сознательно, да? 21 апреля в пол первого дня мы уже были в Риме. В качестве оружия я выбрал Tor - польскую винтовку, которую достать было не так уж и легко(ну как обычно), если не знать нужных мест. Толпы людей, музыка, крики, гул разговоров - вокруг царил ад, но мне нравилось. Мы выбрали достаточно высокое здание, и в то время, как я поднимался на крышу с чехлом для гитары (эх, классика), Каин был в толпе на том самом конкурсе. Он связался со мной, когда я уже зарядил патроны и сообщил, что охраны куча, но это все городские правоохранительные органы, то есть, угрозы нам не составляют, но троих он выделил - телохранители нашего политика. Назвал координаты и как обычно - дело за малым. Учитывать скорость ветра, дальность выстрела, прицелиться и нажать на курок раз - и политик мертв, секунда - перевести, еще щелчок , перевести - щелчок и еще раз - охранники полегли следом. И мне сюда не слышно воплей людей и их паники. Вот так вот, праздник окончен. Скорее всего, это были не все телохранители, поэтому сразу же сложить оружие обратно в чехол, потому что скоро сюда точно наведаются, а я должен успеть скрыться. И, возможно, если бы я не был так поглощен мыслями о дальнейших моих действиях, я бы вовремя заметил мелькнувшую с боку тень, быстрее бы вытащил пистолет и выстрелил бы первым. И не получил бы пулю. О, если бы.