Сплошная Подстава.

– Смешно, Доминик, я даже и не знаю с чего начать! – Всплеснул руками Ричард и начал расхаживать по комнате, кусая кончик большого пальца. Видать, не у одного меня сейчас нервный срыв начнется.  – А мне тогда покуда знать? Я вообще очнулся только, слаб еще, мне покой и отдых нужен. – Решил я отморозиться.  – Когда сдохнешь, отдыхать будешь, хотя ты и так чуть не помер! Твою мать, ну и заноза же ты в заднице! Эх, он безнадежен, ну совсем не умеет сдерживать эмоции, так что нужно чуть-чуть подождать пока он станет более вменяемым и мы сможем нормально поговорить. Хотя чего, а этого разговора я хотел бы избежать... Никогда не говорил Ричарду про Каина, и, собственно, зачем ему было о нем знать? Каин был моим нехилым таким секретом, а теперь, будто бы мою самую ценную тайну обесценили, раскрыв ее. Наконец Ричард перестал семенить по комнате, достал платок из кармана и вытер испарину на лбу, подошел к моей койке и сел на край.  – Что это за пацан? Знаешь, он ведь и позвонил с твоего телефона мне. Представляешь себе вообще такое: твой звонок и в трубке орет какой-то чужой голос что-то о том, что ты ранен и нужна срочная помощь, что бы я поверил, помог и прочее. Да не смотри на меня так, нихера ты не понимаешь! – Активно жестикулируя руками, "отчитывал" он меня.  – Я за черт знает сколько тысяч километров от твоей гребенной Италии, и повезло, что от такого ошеломления я, не задумываясь, сражу же позвонил Маттео - это он тебя с того света вытащил. Да благо, что вы были в Риме, а не в гребанном Неаполе, а то хер спасли бы, там у меня знакомых хирургов-нелегалов нет, знаешь ли! Итак чудом успели, еще чуток - и все! Ну и я как смог - сразу сюда, а тут так и был пацан этот, да еще и Маттео, старый педофил, спелся с ним, приютил его, пока ты тут валялся без сознания. А я как его увидел так все - ярость, думал, подставной он или шлюха твоя да и... Погорячился немного... – Неловко потер ладони Ричард.  – Какое еще "погорячился немного"? – Стальным голосом поинтересовался я. Так вот почему Каин так себя повел в его присутствии.  Ричард, видимо почувствовав мое напряжение, прокряхтел что-то и быстро продолжил:  – Да там, ну знаешь... Ай неважно! Ну, а он короче бац - ножик откуда-то вытащил и к животу моему приставил. И черт, Доминик, клянусь тебе, что меня посетило гребанное дежавю, я даже сначала подумал, что это и правда ты в твои 16. Ну копия просто - движения сто процентов твои. Вот поэтому я и интересуюсь, кто этот чертов пацан? Уж не ребенок ли твой с...  – Нет! – Перебили его я. – Нет, он... Трудно объяснить, и слишком много рассказывать, мне не до этого сейчас. Просто не  смей его трогать - он мой. – Повисло неловкое молчание, а я осознал, что только что сболтнул нечто невероятно глупое.   – Так он все-таки твоя шлюха? – Не отставал Ричард.  – Да нет же, ну что за грубые выражения. Он, скажем так, мой ученик.  – Твой, прости, кто?  – Ты все слышал. – Устало выдохнул я. Головная боль никуда не делась, и меня начало заметно так тошнить.   – Ученик, говоришь. Вот даже как... – Загадочно протянул он. А потом протянул руку и потрепал меня по волосам, прямо как я обычно делаю Каину. Я бы был ошеломлен и, кажется, последним, что я сказал было:  – Ричард, каким бы ты старым не был, я уже давно не ребенок. – Черт, глаза закрываются сами по себе. Похоже - это был мой предел.  – Да мне без разницы, ты все равно навсегда останешься для меня тем сорванцом, который так рано ступил на тропу убийцы. Спи пока, Доминик.  Это было последнее, что я помню.  А когда я очнулся в следующий раз, в комнате было уже темно, лишь горел приглушенный свет настенной лампы. И как-то я поздно спохватился - протянул руку к лицу, но почувствовал шероховатую ткань, свободно облегающую мой нос, лоб и скулы.  – Не волнуйся, я попросил мистера Маттео забинтовать часть твоего лица, предупредив, что в противном случае, будет как минимум два трупа. – От голоса Каина я вздрогнул, так как не заметил его присутствия. Хорошо, что он до этого додумался. Я приподнялся на подушках и посмотрел на него. Что-то там клацает в ноутбуке, сосредоточенно сдвинув брови к переносице. И снова это чувство в солнечном сплетении, только теперь - там будто проходят волны тепла. Может я отравился или голоден? Он звонко щелкает какой-то клавишей и убирает ноутбук на подоконник, переводит взгляд на меня.  – Ричард уехал пару часов назад обратно в Лондон... Вот. – И снова это выражение лица - ему почему-то страшно. Ведь если подумать, а что довелось ему пережить в эти дни? Я протягиваю руку, подзывая к себе, и Каин сначала сомневается, а потом медленно подходит к кровати. Дергаю его за руку, и он от неожиданности падает на меня, чудом успев выставить вторую руку вперед.  Мы сталкиваемся взглядами, и он сглатывает, расслабляется, аккуратно облокачиваясь на меня.  – Я тебя ненавижу. Я так ненавижу тебя, Доминик... – Срывается с его губ, он жмурится и опускает голову. – Я хочу твоей смерти, черт, ты убил моих родителей и заставил меня самого убить человека, я так сильно ненавижу тебя... Но... Я так испугался, когда ты был... Господи, как же мне было страшно, ты был весь в крови, без сознания. Почему все так? Что ты со мной делаешь, Доминик... – Видимо, все напряжение за эти несколько дней он сдерживать уже не мог и оно требовало выход наружу. Я не знаю, плакал ли он, или нет, но единственное, что было правильно сейчас - вот так вот обнять его одной рукой, крепко, вплотную прижимая к себе настолько, чтоб дыхание прерывалось у нас обоих. Хоть когда-нибудь я должен делать то, что правильно. И так спокойно стало, будто так все и должно быть. Будто это - истина, а все остальное - иллюзия и ложь. Он в который раз стал моим отрывом от жизни, минутой передышки в этом сплошном потоке бытия, моей отрадой. Провести ладонью вверх по спине, зарываясь пальцами в его волосы, коснуться губами виска.  – Я жив и никуда от тебя не денусь. Клянусь, умру я только от твоей руки. – Возможно, позже я пожалею о данной мной клятве, но в ней намного больше смысла, чем в длинных бесполезных речах. Он приподнимает голову и ворот его кофты слегка отодвигается, позволяя мне заметить темно-синие пятна на его смуглой шее. Ричард, за мной должок будет, за такие вольности. Я зол?  – Он тебе больше ничего не сделал? – Слегка касаюсь пальцами синяков, заставляя его вздрогнуть то ли от ласки, то ли снова от страха. Каин отрицательно мотает головой и утыкается лицом в мое плечо.  – Это хорошо. Сейчас пусть будет все как есть, а сожалеть и злиться мы будем завтра.