Сплошная Подстава.

"Конечно, мне бы хотелось сказать "не судите строго"... Но лучше я скажу "судите как можно строже, иначе я ничему не научусь". Так то ._. ." И вот, через немалое количество лет я снова в Лионе. Честно, никогда бы не подумал, что вернусь сюда, хотя, если вспомнить, что я не стал продавать квартиру, наверно, подсознательно я знал, что на совсем я отсюда не уеду. Либо же, мне просто хотелось, что бы у меня было место, куда я смог бы вернуться. Последний раз я был здесь двенадцать лет назад на похоронах Рамановски, а после, уехал вместе с Ричардом в Лондон. Но там, через некоторое время, наши дорожки так же разошлись, и я стал сам по себе, а с Ричардом мы перешли на отношения посредник-киллер. От международного аэропорта имени Сент-Экзюпери, на такси прямиком до улицы Мерсьер, а там, мне вдруг захотелось пройтись, все равно много багажа у нас не было. Все так изменилось за это время, что я и не чувствовал того, что раньше постоянно бродил по всем этим улочкам, зная их, как свои пять пальцев. Воды Соны как-то помутнели, потому что, когда я был мелким, у самого подножия ее каменных берегов можно было разглядеть дно, теперь же - вода стала темной. Ну, хоть родной Сен-Жан остался почти что прежним - все такие же невысокие старые дома с множеством окон и балконов, сквозные трабули и вымощенные булыжником улочки. И все равно ощущения уже не те, либо, это я уже совсем не тот, ведь с возрастом мы меняемся, и некоторые вещи нам начинают казаться иными. Но, стоило услышать знакомый с детства щелчок ключа в замочной скважине, переступить неудобный, высоковатый порог, об который я частенько спотыкался, будучи мелким, и вдохнуть чуть затхлый запах - и все стало на места. Maman, Papa, я дома. Каин всю дорогу от аэропорта до квартиры следовал за мной молча, даже как-то угрюмо, видимо, все еще тосковал за Маттео. Надо будет потом разузнать, чем ему так приглянулся этот итальяшка-педофил.  Когда я открывал все окна, впуская свежий, прохладный воздух,  Каин спросил:  – Почему именно Франция? – Ах да, я же не сказал ему всего...  Каин поставил сумки в прихожей, снял пальто и уже хотел было его повесить рядом с моим, но заметил нехилый такой слой пыли на вешалке, видимо, передумал, и стал держать пальто в руках. Начал явно критично рассматривать высокие потолки с облупившейся от времени побелки. "Ишь, интеллигент нашелся" – как-то ревниво подумал я.  – Это мой дом. Я здесь вырос. – Сухо ответил ему, закатывая рукава рубашки. Ну давай, давай, гори со стыда. И он таки изменился в лице, только не так, как я ожидал - он снова осмотрелся, как будто от моих слов изменилась его точка зрения, касательно этой квартиры. Провел ладонью по треснувшей белой краске на проемах дверей, касаясь пальцами мелких трещинок и едва заметно улыбнулся.  – Вот как... – Поднял он взгляд, смотря теперь мне в глаза. Может это прозвучит глупо или странно, но иногда мне кажется, что между мной и им есть какая-то незримая нить, и она иногда то натягивается, будто сотрясая воздух вокруг, то ослабляется, просто окутывая наши тела, но постоянно поддерживая некую связь. Вот так и сейчас, эта ниточка натянулась, заставляя меня испытывать какие-то эмоции, и, видимо, он тоже чувствует что-то похожее. Я подхожу к Каину, не разрывая зрительный контакт, упираюсь рукой в стену и слегка нависаю над ним. Даю ему право выбора, хоть это и подло, я все равно не прекращаю испытывать его даже сейчас. Потянется первым или струсит? Ставки один к двум. Но он тянется, положив руки на мои плечи, смущенный, касается губами уголка моего рта. Так невинно после тех вещей, которые мы с ним вытворяли ранее. Хотя, если подумать, наша близость никогда и не была разбавлена похотью, любовью или страстью. Это был либо мой интерес, либо наша потребность, но, в последнее время, во всем сквозил иной подтекст. Каин начинает отстраняться, но я не позволяю ему этого - подхватываю второй рукой под поясницу и мягко впиваюсь зубами в его нижнюю губу, насколько я помню, он это любит. И да, в подтверждение - рваный выдох и покорный взгляд из-под опущенных ресниц. Его губы припухают от моих легких укусов, становятся темно-вишневого цвета, и я начинаю кусать их еще сильнее, ожидая протеста, и он таки недовольно пихает ладошкой меня в плечо.  А я вдруг осознаю, что с каждым разом сила даже легких ударов возрастает, и от этого в груди становится как-то тяжело, но я не позволяю эмоциям просочиться наружу, поэтому скрываю все ложным смехом, смотря на то, как он дуется, касаясь пальцами маленьких ранок на губах.  – Да ладно, ты же любишь погрубее. – Ехидно подмечаю я, также погладив его губы большим пальцем, и он замирает при этом жесте, а потом жмурится, опуская голову и я чувствую, какими горячими становятся его щеки. О чем ты подумал, мелкий извращенец, тем более, первее меня?  – Это ты любишь со мной погрубее. – Выдавливает Каин из себя.  – Правда? – Тяну гласные я, мягко проталкивая палец между его губ. Он инстинктивно стискивает зубы, и его дыхание замирает, но голову он не поднимает - не хочет показывать свой страх. Он пока еще не понимает, что этот страх сладок. Страх перед тем, кто старше, опытнее, и превосходит его по силе.   – Правда... – Едва размыкая зубы, шепчет он, но мне этого достаточно для того, что бы протолкнуть палец глубже, касаясь языка. Он снова дергается, стискивает руками мои запястья, но мне это совсем не мешает, да и к тому же, снова сжать зубы он уже не пытается. Внутренняя сторона его губ настолько гладкая и нежная, что просто при мысли о чем-то большем меня начинает слегка трясти. Чертово воздержание - с моей профессией о личной жизни можно напрочь забыть, а в вопросах интима единственным актуальным вопросом становится: "правая рука или левая?". Ну что, может хватит уже топтаться на отметке "поцелуи"? Я поглаживаю его язычок пальцем, слегка подталкивая к небу, задираю его голову вверх, заставляя смотреть мне в глаза. У него уже трясутся колени, и если б я не придерживал его, то он бы упал. Хотя, это отличная идея. Я медленно убираю руку и таки да, он опускается передо мной на колени, а его взгляд становиться совсем рассредоточенным. Я был прав, он слишком быстро теряет контроль, горячий мальчик, сладкий.  – Уверен? – Не сдерживаюсь от безобидной подколки я, но он, похоже, уже не доступен, так как не сводит взгляда с моей ширинки. Каин упирается ладонями в мои бедра, трется головой об живот сквозь ткань рубашки. И я понимаю, что это все, мой предел. Ширинка достаточно громко взвизгивает, когда я тяну ее вниз, а  ремень расстегивает он сам. И я бы счел его действия за блядские, но уж слишком хорошо мне были заметны его трясущиеся руки, и слышны шумные сглатывания.  – Успокойся. – Тихо говорю я, мягко сжимая между пальцев его короткие волосы. – Ты пока еще можешь отказаться. Каин даже не подумав, отрицательно мотает головой и, медленно выдыхая, поддается слегка вперед, проводит языком по члену через ткань нижнего белья. Стискиваю зубы, невольно прижимая его голову ближе. Черт, как же хорошо... Я мог бы ему помочь или подсказать, что делать... Но так интересно наблюдать за тем, как он старается доставить мне удовольствие таким образом, совсем не зная как это делать.  Мое удовольствие мечется между моральным и физическим, и я даже не знаю, что мне нравится больше - смотреть на его неумелые движения, или чувствовать их. Он сжимает пальцы под головкой, слегка отодвигая крайнюю плоть, касается осторожно языком уретры и обхватывает кончик головки губами. А у меня просто вырывается сквозь зубы шипение, ну почему я так невнимателен к себе и довожу себя до того состояния, когда готов кончить от столь малого. Каин пробует захватить головку полностью в рот, при этом, видно, следит за зубами, и начинает слегка посасывать. Я сжимаю ладонью член на основании, дергаю вдоль ствола, так уж и быть, помогая ему, а то сложно для первого раза и поддерживать нормальный ритм, и сосать хорошо. Когда чувствую, что готов кончить, предупреждаю его, но он никак не реагирует, так же продолжая водить языком по моему члену. Я и удивиться не успеваю его реакции, как внизу живота все мучительно-сладко стягивает, и я кончаю, придерживая пальцами его за подбородок, а Каин жмурится, сглатывая. На какой-то миг меня как будто отрывает от реальности. Люблю это состояние после оргазма - в голове абсолютно пусто, и ничего не волнует. Я привожу в порядок нижнее белье и брюки, руки, кстати, слегка трясутся.   – Ты в порядке? – Задаю нелепый вопрос Каину, но он особо не шевелится, также сидя на коленях, и просто смотрит в никуда. И я не могу этого проигнорировать почему-то. Вздыхаю, опускаясь рядом с ним на грязный пол, тяну его за шиворот кофты, усаживая нормально и облокачивая на себя, провожу ладонью по взлохмаченным мною же волосам.  – Только давай без истерик? Я тебе дал право выбора дважды. Я может и испытываю к тебе сексуальное влечение, автоматически прозываясь извращенцем, но заставлять тебя не собираюсь. – Неспешно говорил ему, остановив взгляд на теплых солнечных полосках вдоль пола. Некоторое время мы молчали, просто сидя вот так, и я уже не надеялся на ответ, да и вообще задумался о его психическом состоянии. Но он таки ответил:  – Да, я знаю. Но в итоге я все равно делаю то, что хочется тебе. Но сейчас дело не в этом, я просто не соображаю, что делаю и вообще... – Запнулся он, видимо не находя подходящих слов.  Возможно, что-то обидное и было в его словах, но я не придал этому значения, только обнял его покрепче, склонив к нему голову.   – Бывает, малыш. – Прижался губами к его виску.  – Я знаю, поэтому ни о чем и не жалею. Ну, можно считать, мы обновили мою квартиру.