Сплошная Подстава.

Ближе к вечеру с уборкой было покончено, и я понял, что невероятно устал и проголодался. Каин так и не выходил из моей комнаты, так что, когда я зашел к нему, этот гад снова спал. Как-то даже обидно стало - я там, больной, пашу как проклятый, а он тут дрыхнет. Из вредности, конечно, появилась идея взять пистолет и выстрелить в потолок, тем самым разбудив его, но этот вариант отпал, так как, судя по всему, мы объявили друг другу холодную войну. Зато, теперь можно было немного подпакостить друг другу. Так что, без стеснения совести, я пошел в ванную, набрал стакан воды и вернулся в комнату, после, откинул с Каина одеяло и вылил воду ему на голову.  – Просыпайся, спящая красавица. – Как можно слаще пропел я. Каин подорвался, спросонья не понимая, что происходит, помотал головой в стороны и наткнулся на меня. Его взгляд прояснился окончательно и он потянул руку к волосам, взлохмачивая мокрые пепельные пряди, поднес ладонь к лицу, понюхал и лизнул, полностью убеждаясь в том, что я сделал.  – Доминик, ты ублюдок! – Вперемешку со смехом, все же зло сказал он, и вскинул на меня хитрый взгляд прищуренных глаз. Но, похоже, от вчерашней обиды не осталось и следа. Даже так? Видимо, Каин все равно понял то же, что и я - это маленькая война, и, наверняка, он уже подумывал о подобных пакостях.  – Один-ноль в мою пользу, малыш. – Пригрозил ему пальчиком я, отвечая таким же ехидным взглядом. – Как насчет прогуляться по вечернему Лиону? А то у меня желудок скоро сам себя переварит. – Предложил я ему, думая, что он откажется. Но он не отказался, а лишь нагло улыбнулся, встал, снимая мокрую у горла футболку, уж слишком показушно выгибаясь при этом в пояснице, и обернулся ко мне:  – Ну уж нет, так просто ты от меня не отделаешься. Я в душ, а ты иди, припудри нос, дорогуша. – Отсалютовал он мне, мол, "исполняй приказ", и ушел в сторону ванной. А я вдруг пожалел, что заранее позвонил куда надо, чтобы горячая вода была в квартире до нашего приезда. Но, все же, пошел одеваться, на всякий случай, прихватив с собой из прихожей обувь и пальто, а то мало ли, что этому пацану в голову придет. Когда я, полностью одетый, вышел из спальни родителей, Каин все еще плескался в душе. Мелкий засранец, специально заставляет меня ждать. Хорошо, что понимание этого не вызывало у меня негативных эмоций, а наоборот - даже как-то поджигало азарт. Я снова вышел на балкон, оставив хлипкие дверцы настежь открытыми, и просто смотрел на черепичные крыши домов, по которым едва заметно ползли солнечные лучи заходящего солнца. Еще каких-то минут десять, и на улице станет совсем темно. Но пока, я мог еще замечать такие мелкие детали, как мелькнувший желтый отблеск солнца на стекле окон соседнего дома, или черного кота, бредущего по самому краю водосточной трубы дома напротив: вот он идет по части, все еще залитой солнцем, и тут, пересекает ровную полосу света и темноты, крадясь уже по тени, отбрасываемой трубой дымохода на неровную поверхность крыши. Это было красиво - такой резкий переход оранжеватого света в холодную синеву тени на его шерсти. А через дом, с правой стороны, я заметил, как какая-то хозяюшка слила со второго этажа воду прямо внутрь двора. Не знал, что так еще кто-то делал. Все же, от отца мне досталось какое-то такое, своеобразное видение мира, и, быть может, при других обстоятельствах, я смог бы стать художником. Не сказал бы, что я любил краски, которые так нелегко было отмывать, но иногда, я просто засматривался на то, как творил мой отец. Творческие люди всегда вкладывают частицу души в свои творения, и все, что создается ими - это их собственное отражение. И я часто задавался вопросом: а можно ли мою работу назвать творческой? Ведь несмотря ни на что, я тоже вкладываю в убийства душу, как бы жутко и дико это не звучало. Или у убийц нет души? Я услышал щелчок замка в ванной, и обернулся - Каин соизволил таки выйти из, только вот, вышел он голый. И, факт есть факт, но оторвать взгляд я не мог, и даже тогда, когда он насмешливо посмотрел на меня, как бы случайно стряхивая капли со своего живота, касаясь при этом медленно, с нажимом пальцами к своей коже, мне оставалось только сглотнуть. Он остановился, сделав невинное выражение лица:  – Там полотенец не оказалось, вот я и... – Махнул рукой он в сторону ванны, а потом продолжил свой путь, но на пороге в комнату вдруг остановился, оборачиваясь.  – Мм, напомни мне, какой там у нас счет? – Нахмурив брови, будто припоминая, спросил он у меня, и, не дожидаясь ответа, захлопнул дверь в мою комнату. Интересно, мне его снова придется так долго ждать, а то солнце уже зашло за горизонт совсем. Но я решил его не торопить, еще успею отыграться за сегодня, а там посмотрим. Вышел он не меньше, чем минут через сорок, и это при том, что одежды у нас было минимум, и так долго ему выбирать было не из чего. Не считая уже того, что Каин был из тех, кому незачем было выпендриваться, и он просто одевал то, что первое попадалось, а тут на тебе - умудрился вырядиться. Но я, признаться, был горд собой, так как манеру одежды он все же перенял у меня - так же предпочитал исключительно рубашки, хоть и чаще всего под джинсы, пальто и классическую мужскую обувь под стать модели "Оксфорд". Хотя, некоторые моменты и видоизменял на молодежный манер - закатывал рукава рубашки, или не заправлял ее вовсе, а галстуки он вообще терпеть не мог. Но, в целом, он устраивал меня, потому что большинство его сверстников - это же просто какой-то тихий ужас. Может я стар, и не разбираюсь в моде, но отличить адекватного человека от придурка могу как раз-таки по одежде.  Обуваясь, Каин проверил сначала свою обувь, видимо, думая, что я туда что-то подкинул.  – Не сравнивай меня с собой, мелкий. – Усмехнулся я, приблизив левую руку к лицу и посмотрев на часы. Черт бы, тебя побрал, Каин, я сейчас сдохну от голода. Но внешне я оставался невозмутим. И вот, наконец-то, мы покинули мою квартиру - я готов станцевать, если бы умел это делать. На улице просто невероятно пахло свежестью, я бы даже сказал - весной, видимо, буквально за день до нашего приезда в Лионе шел дождь, и от того в воздухе витал такой дурманящий запах. Хотелось вдохнуть этот воздух во все легкие, но их объема попросту не хватало, чтобы насытится за раз.   – Ты тоже это чувствуешь, да? Такой аромат может быть только весной, когда еще прохладно, но на деревьях уже появились почки. В Лондоне такой запах можно было встретить редко, так как, обычно, там просто сыро. – Тихо сказал Каин, смотря куда-то себе под ноги. Без насмешки или ехидства, так, будто мы и не подкалывали друг друга до этого. А потом наклонился, протягивая руку, и я увидел того самого кота с крыши, который теперь терся о его ноги. Каин почесал этого блохастого за ухом, и кот, подставив мохнатую морду под ласки, вдруг так хитрюче и нахально, совсем как человек, посмотрел на меня. И если бы Маттео не был жив, я бы мог с уверенностью  утвердить, что этот котяра - его реинкарнация.  – Каин, если я не поем в течении часа, я стану людоедом. Или отведаю кошатины. – Мрачно уведомил я парня, направляясь в сторону улицы Мерсьер. Помнится, там есть неплохой ресторанчик с домашней кухней "La Menthe", в котором, еще и если повезет, можно будет поужинать без преждевременного бронирования. Не знаю, какое выражение лица у него было, но догнал он меня быстро.   – Предлагаю временное перемирие, а то мы разнесем ресторан. – Сказал я Каину, расписываясь в журнале на рецепшине, на что он молча кивнул, и мы прошли за официантом, который подвел нас к столику напротив большого окна. Открыв меню, я быстро пробежался взглядом по разделу "горячие блюда", и вдруг, понял еще одну вещь - я безумно соскучился по родному французскому. Определившись с выбором, отложил меню на край стола и посмотрел в окно, положив подбородок на сцепленные замком пальцы. Лион - гастрономическая столица Франции, и что здесь не закажешь - все непременно будет восхитительно вкусным. Каин все всматривался в меню, и я бы засомневался, что он знает французский, но я же сам лично его ему обучал.  – Какие-то проблемы? – Поинтересовался я, на что он едва заметно вздрогнул, и неуверенно посмотрел на меня, чуть опустив меню.  – Может ты чего-то не понимаешь, так я помогу.  – Нет-нет. – Отрицательно помотал головой. – Я все понимаю, просто... Не разбираюсь в кухне. – Пожал плечами он, кинув слегка раздраженно меню на стол. Ну никаких манер. Я вскинул руку, обращая на себя внимание официанта, и, когда он подошел, сделал заказ.  – Deux foie de veau avec sauce au fromage Saint-Marcellin, et deux verres de Chardonnay. – Официант записал все в свой блокнот, улыбнулся, и отправился отдавать заказ.  – Доминик, а почему ты... Гей? – Вдруг спросил Каин, прошептав последнее слово, так как мы перешли на французский. Я чуть не подавился, благо, было не чем, зато посмотрел на него, как на идиота.  – Малыш, с чего ты взял, что я играю за команду голубых? – Каин сделал выразительное выражение лица, и теперь уже, как на идиота, смотрели на меня.   – Ну, как бы, вчера... И до этого... – Мямлил он, опустив смущенно взгляд. Я вымученно вздохнул, откинувшись на стуле, спокойно посмотрел на него.  – Я асексуал. Не чувствую влечения ни к одному полу, поэтому мне все равно, с кем спать. Секс ради секса, понимаешь?  – Вот как... – Растерянно посмотрел на меня он после недолгого молчания, а потом задал вопрос, который я ожидал, но совершенно не желал слышать. – Тогда, если бы на моем месте был кто-то другой, он бы все равно сгодился? – И смотрит на меня так пристально и серьезно, что хочется побиться головой хотя бы об этот же стол. Каин ты же не сопливая девчонка, так какого хрена?  – А тебе не кажется, что в последнее время, ты как-то подзабыл, кто виновен в смерти твоих родителей, и кого ты должен люто ненавидеть.  – А тебе не кажется, что ни один человек не способен так долго жить одной лишь ненавистью? Я устал быть сосудом для этой мерзкой эмоции. Мне просто хочется какого-то разнообразия, и без разницы, кто станет объектом сего. Даже если это будешь ты. – Сказал он все это на английском и демонстративно отвернулся. И я был счастлив, что именно в этот момент официант принес заказ. Увидев бокалы вина, Каин уставился на меня.  – Я никогда не употреблял алкоголя. – Как ни в чем не бывало, сообщил он ошеломляющую новость.  – Вот как? – Надрезая кусочек телячьей печени под нежным сыром, и отправляя его в рот, поинтересовался я. – Все бывает впервые, малыш. – Ухмыльнулся я, взяв бокал, и совсем слегка отсалютовав им в сторону Каина. С вызовом посмотрел на него, делая пробный глоток. Он посмотрел сначала на меня, потом на бокал, и снова на меня, видимо, принимая вызов. Тоже взял бокал, и сделал большой глоток. Вот дурак.  – У меня есть предложение. Давай оторвемся на этой неделе, ведь это, скорее всего, мой последний отпуск. И единственный. – Озвучил я, вдруг пришедшую мне в голову сумасшедшую мысль. Он подумал слегка, молча рассматривая вино в бокале, но потом улыбнулся, и мы закрепили наш договор и перемирие звоном бокалов. Домой мы вернулись почти стоя. Точнее - я стоя, хоть и пошатываясь, а вот Каин висел, обняв меня рукой за шею, и безостановочно лепетал что-то неразборчивое. Конечно, он в первый раз пил алкоголь, так что, неудивительно, что его так развезло от двух бокалов. На кровать я его сначала хотел просто скинуть, но передумал, и аккуратно повалил.  – Мне так хорошо... – Мямлил он, дергая пуговицы на пальто, и удивительно, но у него даже получалось вытаскивать их из петель, так что, вскоре, он даже пытался проделать тоже самое и с рубашкой, в то время, как я разул его, и разделся до брюк сам. Я решил открыть окно, так как было ужасно душно, и вернулся в кровать. Каин же мучался с застежкой на джинсах, шумно дыша.  – Эта чертова застежка пытается обмануть мои пальцы. – Решил сообщить он мне, на что я вздохнул, поворачивая его на бок, к себе лицом, и расстегнул таки эту проклятую штуковину. Мы лежим друг на против друга, лицом к лицу, и снова я встречаю этот внимательный, и в тоже время какой-то неосмысленный взгляд. Каин протягивает ко мне руку, проводит ладонью по лицу, и я делаю тоже самое ему, ощущая, какая его кожа горячая и гладкая. Она кажется совсем восковой, и я аккуратно перевожу по его телу ладонь, боясь, что он и впрямь, как парафиновый, расплавится под жаром моих рук. Секса не хочется, зато есть безумное желание спать вот так вот в обнимку, тесно прижимаясь друг к другу. И перед тем, как уснуть, я все же успеваю коснуться губами его лба, и потереться носом о его волосы, вдыхая дурманящий запах. И в этот раз, я не думаю, что завтра мы будем о чем-то жалеть.