Сплошная Подстава.

В который раз я удивляюсь, насколько же люди любят деньги. И я уверен, что никогда не перестану удивляться этому. Маленькие, жадные, алчные и продажные рабы цветных бумажек. Мы все крутимся вокруг денежек, вкалываем, что бы их заработать, продаем все, даже свои принципы и любовь, идем на любые мерзкие поступки, лишь бы побольше бумажек было. И тратим их очень часто на совсем ненужные нам вещи. Задумывались ли вы когда-нибудь о том, сколько всего вам не так уж необходимо?  Нами так легко управлять с помощью валюты, что это даже не смешно. Люди ненасытны. Лишь единицы верны сами себе и занимаются любимым делом, не гонятся за модными брендами и просто живут, довольствуясь тем, что имеют. Без излишеств.  Нет места Богу в мире, которым правят люди, да и зачем таким людям Бог, если у них есть деньги?  И поверьте, нет непродажных людей. Просто цена у каждого своя. Но есть ведь и плюсы в этой продажности, да? Стоит ли говорить о том, сколько всего в мире проходит через взятки? Масштаб сего действа неисчислим, как по мне. Коды доступа к системе безопасности и камерам слежения стоили мне не так уж дорого, да и система у них была надежная, если таки не знать этих самых кодов. Слишком много крыс, как по мне, на одну корпорацию, но, чужие моральные устои, в принципе, не моего ума дело.  Снова пришлось затонировать волосы, только теперь я остановился на рыжем цвете, а Каин снова был недоволен. Но мне, в принципе, без разницы, это всего лишь методы маскировки, без которых не обходится ни одно дело, и долго в одном и том же цвету находится нежелательно. Мелкие рыжие усы - мое самое нелюбимое, их и носить-то не очень, а уж когда приходится снимать... Ну прям масса "приятных ощущений". И неизменные очки, только теперь в строгой, тонкой, стальной оправе с матовыми стеклами. Дорогой и элегантный, деловой костюм, в таком убивать - одно удовольствие, и S&W незаметен во внутреннем кармане. И да, конечно же, перчатки - без них никуда. Каин, кстати, вроде чувствует себя куда получше, чем после первого раза, хотя скованность в движениях все равно есть, но он не жалуется. И я бы, возможно, забеспокоился, но, так как он особо двигаться не будет, на ход дела это никак не повлияет. Его задача следить за камерами, охраной, и моим передвижением. На пистолет он отреагировал двояко - он сразу же узнал его, и в его глазах проскользнуло что-то такое, смесь отвращения и смирения. Но пистолет он все же взял, послушный мальчик.  А еще, он так же, как и я, полностью сосредоточился на деле, хотя его излишняя настороженность напрягала меня: он никак не успокаивался, перепроверял все по нескольку раз, даже ходил к самому зданию, так сказать, проникнуться атмосферой. В пол одиннадцатого после полудня я вошел в огромное здание корпорации, а за час до этого, через "черный" вход в здание проник Каин. На посте охраны, через стекло, на меня хмуро посмотрел мужчина, и не очень приветливо так оповестил:  – Вы пришли слишком поздно, мистер, здесь уже никого нет.  – Видите ли, у меня назначена встреча. – Играть подобные роли мне уже приходится не первый раз.  – И с кем же? В записях ничего нет. – Пролистав последние страницы какого-то журнала, сказал он равнодушно, и сделал глоток кофе. Я улыбнулся, достал из кармана небольшой конверт, прикрыв его паспортом (не настоящим, конечно), и положил их в металлическую впадину под стеклом.  – С мистером Агте. Видите ли, это очень приватная встреча, и было бы неплохо, если бы она осталась в секрете. Если вы понимаете о чем я. – Интересно, он делает такое впервые? Мужчина выжидательно смотрит на меня и забирает конверт с документом, усмехается, и глянув бегло, возвращает мне лишь паспорт.  – Да, конечно, не беспокойтесь. Только постарайтесь особо никому на глаза не попадаться. – Интересно, чему он радуется больше, взятке, или компромату на вице-президента? Ну, по крайней мере, меня удовлетворяет любой из вариантов, потому что, если бы не прошел этот номер, пришлось бы все делать шумно. А дальше все по плану, лифтом на предпоследний этаж, а там пару поворотов по коридору с гладким красным ковром, мимо уже пустых кабинетов к нужной комнате, в которой восседает вице-король этого крысятника. Как всегда, дело остается за малым. POV от третьего лица. Имея коды, не возникло никаких проблем с черным ходом, да и с камерами тоже. Еще до входа в здание Каин взял их под контроль, предоставив товарищам охранникам, беспечно играющим в покер, бдить ложные изображения. Только маленькая хитрость, точнее, вынужденные меры - в их комнатушке тоже была камера слежения, вот ее он и оставил рабочей. А далее он прошел к кладовой и зашел внутрь, издевательски показав средний палец в камеры. Только вот на обратной стороне экранчика коридор оставался так же пуст. Парень разложил ноутбук и прочие приспособления на свободной полке огромного стеллажа с всякими моющими средствами, недовольно поморщившись при этом. Пистолет же, связанный с не самыми приятными воспоминаниями, положил туда же, но чуть поодаль от себя. Когда связь была установлена, он перепроверил контроль над камерами, и просмотрел каждую из них, пока не нашел то, что хотел. Каин одел наушники с микрофоном, и, глубоко вдохнув, негромко сказал:  – Доминик, если ты меня слышишь - кивни. На небольшом окошке камеры, находящийся через несколько поворотов после пункта охраны на первом этаже, прошел мужчина, и было не сложно заметить короткое движение головы.   – Отлично. Дальше по коридору никого нет. В конце нужный лифт. – Каин мог поклясться, что видел его ухмылку. Хотя, скорее даже - чувствовал. Мальчик все не мог успокоиться после вчерашней ночи, если до этого он еще хоть немного сомневался в своих действиях, то теперь... Было стойкое ощущение того, что все так и должно быть. Ненависть и боль багровыми шрамами обтекает его душу, но разве возможно, чтобы было так хорошо, так правильно и легко с человеком, которого ненавидишь? Смотря на то, как мужчина в лифте накручивает глушитель на очередной пистолет, он чувствовал, что внутри снова разливается волной какое-то странное тепло, от горла и до низа живота. Такой жестокий, циничный, да и вообще, что уж тут таить, такой ублюдок Доминик, мог быть и нежным, и чутким, и понимающим. И все эти взгляды, касания и жесты говорили намного больше, чем его слова.  – Справа по коридору охранник, иди налево. – Увидев темный силуэт, сообщил в микрофон парень, и, посмотрев на вышедшего из лифта Доминика, снова подумал: "Мамочка, отец, простите меня." Внутри что-то сдавило, и глаза неприятно защипало, но ведь сейчас не до этого, да?   – Там дальше какая-то женщина идет, видимо осталась на работе попозже, а дальше все пусто. – Сказал парень, пролистывая окна с изображениями, посмотрел в окошко с комнатой наблюдения - все чисто, охранники так же играют в карты, хотя один из них периодически подходит к экранам и наблюдает. Ничего подозрительного, но все же, Каин нажал быстро пару клавиш, вернув им под контроль на минуту еще одну камеру, ту, где сейчас проходила та самая женщина, и успокоился, когда мужчина прошел обратно, за импровизированный игральный стол. Переключив на окошко с видом на коридор, где находился кабинет вице-президента, невольно напрягся, смотря на то, как Доминик зашел в кабинет. Сердце бешено стучало от понимания, что сейчас он там делает. И казалось бы, он совсем случайно уловил мелькнувшую тень в одной из камер, но тем не менее, быстро переключил на то окошко. Пусто. Но он с уверенностью, что ему не могло показаться, переключал окна, пока не наткнулся снова на темный силуэт, определенно, не схожий ни с охраной, ни с сотрудниками, и внутри все предательски сжалось.  – Доминик, там кто-то есть. – По времени, он уже должен был пристрелить цель, значит мог ответить.   – Доминик, если слышишь, дай знать! – Потребовал пока еще спокойно парень. Но, когда никакого ответа не последовало, он забеспокоился, посмотрел быстро на окошко с видом на кабинет вице-президента. Все тихо, черт возьми. Каин снова увидел тот силуэт, и просто уже не соображал, когда схватил пистолет, и выбежал из кладовой, направляясь к лифту. Он сразу решил направится на этаж, где находился Доминик, и в голове неустанно крутилась мысль: "Господи, что же я делаю?". Но не смотря на это, тело будто само двигалось, а тяжесть стали пистолета в правой руке, только придавала уверенности.  И вот он уже здесь, только куда бежать, где именно этот человек? Каин, тяжело дыша, бежит вдоль темных коридоров, в которых лишь кое-где светят люминесцентные лампы, мысленно проклиная количество поворотов, и ищет, ищет. И он находит. В ушах стучит, и он лишь успевает поднять пистолет, целясь в темный силуэт, стоящий в конце коридора, который подсвечивает со спины одна из немногих горящих ламп. Но руки предательски дрожат, сжимая рукоятку Desert Eagle, перед глазами сразу предстают воспоминания о убитом Смите, и спасет только тихий голос, пробивающийся в сознание, будто сквозь толщу воды.   – Каин. Доминик. Каин напряженно выдыхает опуская оружие, его дыхание рваное, и он спрашивает негромко, приближаясь к нему:  – Почему ты не отвечал мне? Я видел кого-то, скорее всего, это тот киллер. Пора быстрее сваливать отсюда. – Как же нестерпимо хочется обнять его, от мысли, что он мог погибнуть, тело пробивает дрожь, но когда его самого заключают в объятия, он протестует.  – Ты чего? – И смотрит вверх, пытаясь в темноте вглядеться в родное лицо.   – Прости меня, Каин. – И, прежде чем тело улавливает едва заметные различия, к боку прижимается что-то холодное, и болью врезается в плоть, вырывая из горла крик, который тут же перекрывают ладонью, а лед все вспарывает кожу на боку. На ковре появляются темные пятна, а Каин на автомате поднимает руку с пистолетом, которую перехватывают, выворачивая в бок, но он все равно стреляет раз, два, пока пистолет не выпадает из руки, ударяясь с шумом о пол. Его отпускают, и он падает на колени, тут же прижимая ладонь к боку, и он не может сквозь перчатки чувствовать жар оголенной плоти, зато он прекрасно всем телом ощущает жгучую боль. Он пытается дотянуться до пистолета, но лишь бессильно падает на бок, прижимая ладонь к ране. Он с трудом поворачивает голову, смотря на удаляющийся силуэт, а в глазах все плывет. Господи, как глупо.  *** Удивительно, что эта крыса была крайне бойкой, пришлось попотеть, видимо, вице-президент ожидал того, что рано или поздно, к нему нанесут такой визит. Но я ведь профессионал, так что не стоит удивляться тому, что он все же лежит подле своего стола с пулей во лбу. Что ж, чистой работы не вышло, и это слегка раздражает. Теперь осталось лишь обустроить все так, что бы выглядело, как самоубийство. На всякий случай протер пистолет, и вложил его в ладонь трупу. Калибр совпадает. Теперь осталось только положить документы на стол и можно уходить.   – Каин, все готово, что там у тебя? – Спросил я, нажав кнопочку на маленьком наушнике. Но ответа не последовало, поэтому я повторил еще пару раз. Чертов сукин сын, у него тут блокиратор сигнала где-то стоит, вот дрянь. Я поспешил выйти из коридора, не забыв окончательно проверить наличие всех деталей. Снова обратился к Каину, но ответа по прежнему не последовало, может, рация сломана? Я прошел далее по коридору, сейчас только на лифт, и можно спокойно выбираться из здания, а Каин выберется сам. Я почти миновал поворот в сторону лифта, как увидел что-то там, далее по коридору. Там определенно, что-то было, точнее, кто-то. Я, ругая сам себя, повиновался какому-то странному предчувствию, прошел по коридору, и чем дальше я шел, тем отчетливее виднелось тело, наполовину освещенное лампой, и на половину скрывающиеся тьмой. Я подошел совсем близко, думая, какого черта. Лица по прежнему не было видно, зато темные бордовые потеки на красном ковре смотрелись шикарно. Смешно, да? Красное на красном. Я понятия не имею, как это произошло, вдруг Каин постарался?   – Ну-ка, покажи личико. – Носком ботинка я слегка подтолкнул труп в щеку, заставляя голову качнутся в бок. Косые лучи света коснулись матовой кожи и таких родных черт лица, и тут же взгляд уловил стальной отблеск Desert Eagle. Каин, мальчик мой. *Простите за задержку, эта глава мне далась крайне трудно, я постоянно впадал в депру. В этот раз я извиняться не буду, глава вышла такой, какой вышла. Спасибо за внимание...*