Два пламени (из цикла "Душевная кухня")

Случается, что судьба наносит нам страшные удары, заставляя страдать и тратить все силы на душевную боль. Но получая от неё подарок, мы испытываем радость гораздо более кратковременную, быстро сливающуюся с буднями. Такой уж зверь человек. Луффи вернулся живым и не менее счастливым, чем после любой из своих экспедиций, и жизнь для Эйса стала прежней. Хандра отступила, сменяясь обычным приподнятым настроением. Однако разве всё было таким, как месяц назад? — Привет, главврач. — Будь добр, не «тыкай» мне. — Как обычно? — Да, пожалуйста. Стандартный ритуал начала обеденного перерыва, который высокий блондин проводил исключительно в «Душевной кухне». Юноша не без удовольствия подтрунивал над мужчиной, который при желании мог и ответить, но делал это с совершенно безэмоциональным видом. Именно это Портгасу и нравилось. Он мог бесконечно упражняться в своём остроумии, зная, что останется безнаказанным, но и «разговором со стеной» это не было. Да и высокий блондин был доволен. Взрослые люди, так часто снисходительно взирающие на безумия юности, неосознанно стремятся привлечь к себе внимание молодых, почувствовать себя втянутыми в их игру, с ложным безразличием провоцировать их на новые выходки. Они всегда были нужны друг другу, молодость и зрелость. И оба наших героя с энтузиазмом восполняли эту потребность. Иногда высокий блондин заходил после работы к Сатчу и Изо, и, если Эйс работал в этот день, великодушно соглашался подбросить его до дома. Как оказалось, их дома разделяло всего несколько кварталов, но по какой-то причине Портгас не хотел мириться с мыслью, что мужчина делает это просто потому что им по пути. Он всё больше нравился юноше. Они были как две противоположности: игривый, темпераментный мальчишка и такой сдержанный, иногда немного саркастичный мужчина. Друзья Эйса, его бывшие пассии и простые знакомые часто сравнивали его с огнём; слова вроде «горячий», «огненный», «импульсивный» сами приходили на ум. А блондин… Если говорить о противоположностях, его нельзя было сравнивать со льдом. Сдержанный и холодный — разные вещи. К тому же Портгас чувствовал в нём родственную энергию. Огонь, мягкий, без жара и искр, как синий цветок газа. Несмотря на значительную разницу в возрасте, в их разговорах никогда не было неловких пауз. Блондин был умным и эрудированным человеком, много путешествовал — такого было любо-дорого слушать. К тому же чутьё Эйса говорило ему, что он на правильном пути, и что именно этот мужчина поможет ему разобраться в себе… — Юридическое? Серьёзно? — Мужчина снял очки и убрал их в нагрудный карман пиджака. — Да. Мне же надо было как-то отвертеться от деда. Младший-то без вышки, но ему повезло, он уже тогда знал, чему хочет посвятить свою жизнь, а я не имел ни малейшего представления куда себя деть, — грустно улыбнулся Портгас. Сложно придумать более неприятную ситуацию: ты молод, силён, быстро учишься и можешь освоить всё, что тебе захочется, но ты в нерешительности замираешь на перекрёстке тысячи дорог, безуспешно прислушиваясь к своим желаниям. — А юристом ты быть не хочешь? Эйс исподлобья взглянул на собеседника, и тот решил, что не стоит развивать эту тему. — Всё, мой рабочий день закончился, — юноша посмотрел на большие часы над входом в ресторан, — а Вам хорошего вечера. — Знаешь, я пожалуй уйду с тобой, — сказал мужчина, снимая пальто с вешалки, — Давно я не ездил до дома на общественном транспорте и не помню, что тут ходит. Мне нужен гид. Эйс фыркнул. — Это единственное, из-за чего Вы уходите с корпоратива? Мужчина меланхолично взглянул на захмелевших сотрудников, отплясывающих под какое-то ретро. — Я их каждый день на работе вижу вот уже несколько лет. Давай, переодевайся. Я подожду на улице. Эйс шутливо отдал честь и быстро зашагал к подсобке. Уже у самой двери он обернулся. Блондин накинул плащ, взял в рот сигарету, кивнул открывшему перед ним дверь официанту и вышел. Всё это было проделано так аристократически небрежно, что завораживало. Портгас с трудом оторвал взгляд от мужчины и наконец закрыл за собой дверь. — Почему Вы курите? Вы же медик. — Эйс уже шёл рядом с высоким блондином по тротуару. — Поэтому и курю. — У Вас ещё есть? — юноша указал взглядом на сигарету, но получив отрицательный ответ, игриво улыбнулся. — Тогда может «одну сигару на всех, сэр»? Мужчина тихо рассмеялся, глядя на Эйса. Ему невероятно захотелось сейчас взлохматить его чёрные волосы и провести ладонью по щеке, касаясь пальцами этой потрясающей улыбки. — Марко, — сказал блондин, выдыхая струйку дыма. — Что? — удивился Портгас. — Меня зовут Марко. Мужчина с улыбкой наблюдал за Эйсом, который, остановившись посреди тротуара, громко высказывал своё недовольство и размахивал руками, мешая прохожим. Это была игра между ними двумя, и Портгас играл, самозабвенно и с удовольствием. Наконец он замер и пристально посмотрел на блондина. — Это не настоящее имя. — Настоящее. — Это было нечестно, — подытожил юноша и, развернувшись, пошёл к остановке. Марко медленно последовал за ним. — У Вас есть часы? — Эйс, задрав голову, разглядывал расписание трамваев. — Одиннадцать пятьдесят четыре. Юноша цыкнул и недовольно констатировал: — Пойдём пешком. Часа через полтора они уже поднимались на второй этаж жилого дома. Погода была до безобразия отвратительной, а Марко жил далековато, посему Эйс предложил ему посетить свою скромную обитель. Юноша повернул ключ в замке, пропустил вперёд гостя и вошёл следом. — Я заранее извиняюсь за бардак. Брат домой вернулся, а он совершенно не приспособлен к цивилизованной жи… Уйййй! — Портгас с грохотом повалился на пол. Он уже собирался хорошенько выругаться, но Марко щёлкнул выключателем, и юноша осёкся, увидев обо что споткнулся. Армейские берцы. — Что за… Рядом на полу лежали незнакомая ему куртка и толстовка. Пару секунд Портгас в задумчивости разглядывал этот набор, но неожиданно появившаяся догадка немало его повеселила. «Помнишь мальчишку, который иногда с нами в «Кухне» бывает, ну, полицейский. Ты про него может от Луффи слышал, они несколько лет уже знакомы, » — прозвучал в голове голос Санджи. — Да быть не может! — растянулся в улыбке Эйс.— Вот уж действительно в тихом омуте… — Я смотрю, твой брат неплохо реабилитационный период проводит. — Марко с невозмутимым видом возвышался прямо над Портгасом, прислонившись к косяку и глядя прямо на него, растянувшегося на полу. Эйс почему-то смутился, перехватив этот взгляд. Он быстро поднялся, привёл прихожую в надлежащее состояние и забрал у мужчины пальто. — Зачем Вы сказали мне своё имя сейчас, а не как мы договаривались? — спросил Эйс уже на кухне, протягивая мужчине кружку с кофе. — Не знаю. Это было спонтанное решение. — Вы не похожи на человека, который грешит такими вещами. — Портгас взгромоздился на спинку дивана. — Да, не похож… — протянул Марко. — А иногда очень хочется позволить себе такое удовольствие. — Почему все становятся такими замкнутыми и предсказуемыми после тридцати? Я не буду таким, — гордо сказал юноша. — Я тоже так думал, Эйс. Это происходит непроизвольно. Но я ведь не совсем сухарь? — спросил мужчина, глядя на Портгаса. — Вы — нет. — весело ответил он. Они так и просидели всю ночь за разговорами и остывшим кофе. Уже в двенадцатом часу Эйс попрощался со своим гостем. Душе было тесно в груди, щёки горели, и губы невольно растягивались в улыбке. Портгас в задумчивости стоял, подпирая спиной входную дверь, но пристальный взгляд неожиданно появившегося перед ним брата вернул его на землю. — Чего это ты тут стоишь? — спросил Мугивара, потягиваясь. — Мой дом, что хочу — то и делаю. А ты чего до полудня в кровати валяешься, за всю следующие разы отсыпался? — А ты, чего, завидуешь? Портгас, улыбаясь, положил руку на плечи брата. — Жизнь хороша… — протянул он. — Как ни крути! — рассмеялся в ответ Мугивара.