Игрушка

Сознание медленно, но верно возвращалось. В комнате, помимо меня и Тилля, находился ещё один мужчина, с коим вёл беседу мой мучитель. Я, решив, что правильней будет не подавать виду того, что пришёл в сознание, вслушивался в разговор. — Как раб? Оправдал надежды? — интересуется мужчина. — Знаешь, Джо, пока трудно сказать. Я понял одно: этот идиот слишком упрям. Окажись любой другой парнишка его возраста в подобной ситуации, не думаю, что он вёл бы себя так, как этот. Предыдущие были более покорными, — рассказывает Тилль. — А лет-то сколько? Как погляжу, куда моложе тебя. — По документам всего двадцать пять. Девять лет разницы... Почти незначительно. — Тебе шестнадцатилетних надо, что ли? — усмехается Джо. — Ну, можно и так. С такими полегче, нежели вот с этим телом. Хотя... Вырубить его не составило особого труда, — произносит Тилль, чиркая зажигалкой. В комнате запахло сигаретным дымом. Чертовски неприятный запах. С детства меня воротит от него. — Если он тебе не нужен, отдай мне. Я предоставлю более поддатливую и симпатичную замену, — предлагает мужчина. — Ты же больше не торгуешь мальчиками. Или хочешь мне втюхать товар бывшего употребления? Не буду я брать твоих проститутов. У них анус больше, чем чёрная дыра. А этот с девственной задницей попался. Дорогого стоит, — ухмыляется он. — Ну не скажи. У меня тоже девственники имеются, а на проститутов зря грешишь. Пусть и использованные, но зато такие опытные и послушные. Любое желание исполнят, — не перестёт Джо. — В том-то и дело. Слишком легко. Я хочу добиться цели. Я хочу видеть, как он сопротивляется. Чёрт возьми, я, словно зверь, что жаждет добычи. Это грёбанное чувство! — Ах, значит, тебя интересует недоступность. Есть у меня один на примете! — сообщает он, щёлкнув пальцем. — Да что же ты заладил?! Не нужен больше мне твой "товар", — повысив тон, грубо высказывает Тилль. — А-а-а, смекаю, кажись, о чём толкуешь. Уж не амурные ли чувства пробудил в тебе этот паренёк? — усмехнувшись, любопытствует Джо. Вот это поворот. С этого места подробней.  — Нет. Чушь собачья! — он резко вскакивает с места, уронив стул. Тот, ударившись об пол, глухо брякает. — Не кипятись, Линдеманн. Я знаю тебя слишком долго, чтобы понять в чём причина твоих внезапных настроений! — заявляет Джо. — Прекрати. Смешно звучит. Я влюбился в свою же игрушку. В никчёмного раба, который упрям как баран и толком ничего сделать не может! Не кажется ли тебе это немного странным и недействительным? — спрашивает Тилль. По его тону не трудно догадаться, что он нервничает. Так всё же правда?  — Не думаю, что нормальный человек стал бы так нянчиться со своим подчинённым. — Если я ещё его не трахнул — это вовсе не значит, что я испытываю к нему какие-то чувства. Быть может, желаю сладкое оставить на десерт, — Линдеманн подходит ко мне, и я почувствовал его ладонь на своей спине.  Он медленно проводит указательным пальцем вдоль позвоночника. По коже словно тысячи мелких иголочек прошлись. Всё внутри съёжилось и замерло в ожидании последующих действий. И кажется, сердце пропустило один удар, прежде чем Тилль дотрагивается до моей задницы. Наносит несколько лёгких шлепков и уходит. Видимо, провожать своего назойливого, словно муха, дружка. Некоторое время свободы мне обеспеченно. 

***

Он возвращается. Я слышу его шаги слишком близко. Тилль стоит передо мной, но не решается будить. Почему же? Чертовски неприятное ощущение появляется, когда знаешь, что лежишь абсолютно голый, и тебя разглядывает извращенец со стажем, возможно, прокручивая в своей голове мысли о том, что сделает со мной в скором времени. Вскоре я чувствую его дыхание возле моей шеи — обжигающе-горячее и такое пугающее. Не знаю, чего ждать дальше. Он может просто рассматривать меня, а может впиться в тонкую кожу, словно вампир. Ничего подобного. Тилль едва касается губами моей шеи и тут же отстраняется — наблюдает за реакцией. Я лишь морщусь. Это несколько щекотно и в чём-то даже приятно. Он вновь поглаживает мою спину — медленно, аккуратно и кажется, что в его прикосновениях есть отдушина чего-то подобного нежности. Мне кажется. Этот человек очень жесток и не может быть таким, о котором я сейчас подумал. Это только мои фантазии. Возможно, он втирается мне в доверие, пытаясь подчинить меня себе. Его руки уже вовсю ласкают мою поясницу. Так умело и столь возбуждающе... Только не это. Ни в коем случае нельзя показывать взаимность. Хотя, быть может, это пойдёт мне на руку? И таким образом я смею избежать жестокости и постоянных наказаний? Нельзя загадывать. Возбуждение с каждой секундой приливает всё новой горячей волной, а низ живота сковывает приятная, тянущая боль. Он раздвигает мои ягодицы — а вот это уже страшно. Нет, Тилль говорил, что сладкое на десерт... Десерт настал сейчас? Или этот придурковатый сутенёр Джо уговорил его не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? От нахлынувшей паники мышцы ануса сжались. Его, похоже, это только забавляет. Тилль проводит кончиком пальцев по нежной, чувствительной коже.  А это приятно, если, конечно, он не решит проникнуть внутрь.  С каждым его прикосновением я всё больше расслаблялся и отдавался новизне ощущений, что получал в данный момент.  Ах, если бы мог, приласкал бы себя рукой. Этого так не хватает. Тилль наклоняется и касается губами моей поясницы, продолжая ласкать пальцами. Я не сдерживаюсь и издаю приглушённый стон, но этого вполне достаточно, чтобы он услышал. Он отстраняется. И что же теперь? Накажет или продолжит?  Терпение и ожидание.  — И долго ты прикидывался спящим? — перевернув меня на спину, спрашивает Тилль. — Нет... Не очень... — растерянно отвечаю я. Он оглядывает меня с ног до головы. — Как вижу, понравилось тебе происходящее, — усмехается он, остановив свой взгляд на моём паху. — Это чистая случайность. Совпадение, — хмыкаю я. — Ну, раз совпадение, то, думаю, тебе понравится такой поворот событий, — Тилль достаёт из тумбочки наручники, — Руки вверх поднял! — Нет, — резко отрезаю я. — Хочешь насильно? Тебе так, видимо, больше нравится, — говорит Линдеманн, схватив меня за запястье. А я пытаюсь вырваться и почти получается, но он вновь заламывает мне руки. Тилль навис надо мной и уже было собирался приковать к кровати. Ничего не остаётся сделать, как поцеловать этого ублюдка, тогда есть шансы на что-то. Не думая, прикрыв веки, я так и делаю. Он малость удивился от столь решительных действий с моей стороны, но чуть погодя начинает отвечать на поцелуй, проникая языком сквозь мои губы. Я поддаюсь. Тем самым могу оказаться в выигрыше, главное не зайти слишком далеко. Наручники всё же щёлкнули над моей головой, в последствии чего я отстраняюсь.. — Не спеши. Мы ещё не закончили, — Тилль улыбается уголками губ и вновь целует меня.. Не закончили... Какая колкая фраза! Палка о двух концах. Что же он имел ввиду? Секс или же что-то менее пугающее? — Не стоит бояться. Страх меня только больше заводит, — шепчет он, обхватив губами мочку уха.  Тяжёлый вздох. Я прикрываю веки. Отдаться ли? Уже и сомнения.  Тилль переключился на мою шею, больше прикусывая нежную кожу, нежели целуя. На следующий день будет множество багровых отметин.   Спускается ещё ниже — обхватывает губами набухший от возбуждения сосок. Стон вырывается из моих лёгких, и я уже сам раздвигаю ноги перед Тиллем.  Чёртова похоть владеет сознанием. Я не дамся, но ведь так хочется... Выбирать между желанием и тем, что несколькими минутами ранее было омерзительно — ужасно.  А почему я ограждаю себя? Возможно, потому что этот человек издевался надо мной. А может из-за того, что однополые связи мне совсем чужды. Ни то, ни другое. Я бисексуал и мне не так противны мужчины. Боль и унижение — не столько мучительны, сколько боязнь того, что, доверившись, я могу привыкнуть к этому человеку. А ведь наигравшись, он вышвырнет меня на помойку и найдёт более интересную, новую замену.  От мыслей меня отвлекает то, что я чувствую его тёплое дыхание на уровне своего пупка.  Сделаешь приятно? Не похоже на Вас, мой Господин — он хотел именно такого обращения.  Тилль обхватывает ладонью мой член, немного сжимая. — Ах... Не надо, — простонал я. — Не упирайся. Я не сделаю тебе больно. Не сегодня, — заверяет он. Я не могу довериться ему. Страх перед неизведанностью овладевает мною. — Расслабься, — произносит Тилль, поглаживая меня по бедру. Я ломаюсь, словно целка перед первым сексом. Хотя... В данной ситуации я действительно являюсь девственником. Он обхватывает губами головку моего члена, медленно посасывая, лаская языком уздечку, тем самым вызывая у меня громкие стоны. Сердце лихорадочно бьётся, кровь горячей волной устремляется к низу живота и кажется, меня вполне устраивает происходящее.  Медленно проводит языком по всей длине члена, акцентируя внимание на головке, плотно сжимая губами и умело работая языком. Я поддаюсь навстречу, толкаясь тазом вперёд, стараясь войти в его рот как можно глубже. Я чувствую, что уже вот-вот готов кончить. Перед глазами всё несколько расплывается. Последние громкие, страстные и отчаянные стоны. Я готов сойти с ума. Это всё мне снится. Слишком сладко, чтобы быть реальностью.  Несколько фрикций, и он позволяет мне излиться в его рот. Тело словно онемело. Я не чувствую ничего, кроме приятного послевкусия оргазма. Теперь моя очередь удовлетворять? Я бессилен. Идеальное стечение обстоятельств, дабы воспользоваться мною, но Тилль этого не делает. Он лишь ложится рядом. — Больше боялся, — затянувшись сигаретой, говорит он. — Может, соизволите освободить меня, мой Господин? — слащаво и наиграно произношу я. — Обойдёмся без должностей, Рихард, — он начал ковыряться маленьким ключиком в замочной скважине наручников, — Будешь таким же послушным, как и сегодня, обретёшь некую свободу действий. — О, благодарю весьма! В подачках с Вашей стороны не нуждаюсь, — всё таким же глупым тоном отвечаю я. — Чёрт с тобой. Ни ума, ни умений. Я бы на твоём месте был более бдительным и не сидел в том дерьме, в котором ты сейчас по самые ноздри, — высказывает Тилль, собираясь уходить. — Прислушаюсь к Вашему мнению. Ах да, было бы неплохо перекусить. — Наглеешь, Круспе. Хорошая порка будет отнюдь не во вред тебе, — накинув на себя халат, он выходит, прикрыв дверь. Что же, неплохо всё складывается. Линдеманн — человек-настроение. И кажется, я знаю, как приручить такого зверя...