Вечно первозданные

      — Уотсон!... Уот-сон...       Кто-то схватил за плечи и резко встряхнул. Голова отозвалась режущей болью и непереносимым звоном.       «Кто?... Что? Не кричите... Больно...»       — Джон, твою мать, приди в себя! Я же знаю, что ты дышишь! Джон!       Что-то хлёсткое прошлось по щекам, и стало ещё больнее.       «Не трогайте... не... трогайте... Черт, моя голова».       Он застонал. Прилипчивые руки, которые настойчиво хотелось укоротить, вздрогнули и схватили его за грудки. Снова встряхнули. Джон с трудом разлепил веки, и под ними виделось лишь расплывчатое нечто. Глаза сфокусировались не сразу, но когда они это сделали, доктор узрел над собой Себастьяна. На лице которого отчётливо читалась паника.       — Джон? О, все боги мира, ты очнулся! Вставай, приятель, пора домой.       — Что... домой? Куда домой?... У меня же нет... дома.       — Эй, приходи в себя. Голова не кружится, не тошнит? Или что в таких случаях полагается спрашивать?       — Себ... Отстань. Я умер, отстань.       — Нашёлся труп, - фыркнул Моран и помог доктору подняться в полулежачее положение. — Ты не умер.       — Правда?       — Правда, правда, — Себ похлопал друга по плечу и встал сам. — Это мы чуть не сдохли от испуга, когда амулеты перестали гореть. Наверно, был сбой связи. Еле тебя нашёл, какого чёрта ты здесь валяешься?       — Я... не знаю. Я направлялся к Филису, а потом...       Стрела. Боль. Кровь. Мёртвый Фил. Прощание. Шерлок. Огонь...       Стоп, Шерлок?       — А где мой дракон?       — Да вон он. Так здесь и стоит и никого к себе не подпускает. Жуткая зверюга, думал, сожрёт меня.       — Тебя кто угодно захочет сожрать, мордой не вышел.       — О, Джонни-бой вернулся. Вставай. Сможешь?       — Ещё бы не смог, — Джон преувеличивал, но встать всё же получилось, хоть и с трудом. В поле зрения сразу попал дракон. Он уверенно стоял в нескольких метрах от него и осматривался скучающим взглядом. Пока Джон к нему шёл, успел кое о чём подумать.       Наверно, он попал под воздействие галлюциногенного тумана. Такое уже случалось прежде, не с ним, конечно, но слухи ходили. Или это был яд с подобными свойствами, который попал в его организм посредством отравленного дротика. Ну конечно, он попал в левую лопатку, поэтому доктор не ощутил боли, а яд доделал остальное. Но своё назначение он выполнил — ликвидировал Джона на время битвы. Страшно подумать, сколько жизней он не успел спасти. Или лучше вообще об этом не думать. Но язык остановить всё равно не получилось.       — Себ?       — Что? — Моран сосредоточенно осматривал мёртвых врагов вокруг, забирая у них деньги и хорошее оружие. Мародерство в армии было привычным делом, всё равно трупы потом сжигать.       — Кто?... Кого я...       — Расслабься, все наши в порядке. Целитель Мерхик успех подлечить остальных, да и парни быстро в пары сгруппировались. А когда амулеты связь с тобой потеряли, каждый понял, что любая ошибка может стать фатальной. Так что все отделались царапинами.       — Чарли?       — Развлекается в медпункте.       — А... Фил?       — Эта собака нас всех переживет. Кто-то его хорошенько подлатал. Восстановил всё легкое. Мы думаем, что вражеский целитель постарался. Хотя, хер его знает.       — Хорошо, — напряжение слегка отпустило. — Я вам не нужен?       — Ты же знаешь, что нет. Тебя в госпитале ждут, давай быстрей. Свою долю, как всегда, потом заберёшь у Энтони.       — Ладно.       Джон глубоко вздохнул и чуть прикрыл глаза, слишком счастливый, чтобы спорить. Он дошёл до Бе... Шерлока, уж это не могло ему присниться, и с удовольствием запустил руку в шипы. Уздечка с рунами была на месте, значит, точно галлюцинации. Доктор запрыгнул в седло и повернул дракона в лагерь. Зверь двинулся лёгкой рысью, ловко обступая трупы и равнодушно обходя живых по широкой дуге. «Я бы посоветовал проверить рану».       — Что?       Джон так резко натянул поводья, что на мгновение испугался, что порвёт дракону губы, но тот совершенно спокойно продолжил идти и...       «Я не очень силён в лечебной магии и не уверен на сто процентов, что полностью залечил твоё плечо. Так что лучше проверь, ты же у нас доктор».       Мужской голос, чуть басовитый и с бархатной хрипотцой, раздавался под черепной коробкой с непозволительной самоуверенностью. Он звучал чётко локализовано, в висках, и чуть отдавался в затылке, но он был внутри. Без сомнений, он был в его голове.       — Кто ты? Что ты делаешь в моей...       «О, Джон, давай без драматизма. Я могу говорить и вслух, но человек, что-то бормочущий в голос, куда менее подозрителен, чем тот же человек, ведущий полноценный диалог с неразумным по идее драконом. Хорошая конспирация ещё никого не погубила».       «Драконом? Драконом?!»       Чешуйчатая голова повернулась на сто восемьдесят градусов и хищно оскалилась, нет, не хищно, доброжелательно.       — Доктор Уотсон, — пророкотал хриплый голос, в реале звучавший еще басовитее и глубже, с рычащими нотками. — Шерлок Холмс, будем знакомы.       — Доктор Джон Уотсон, капитан...       «Не нужно регалий, я прекрасно знаю, кто вы, как-никак мы знакомы уже неделю. И чтобы вы не казались здравомыслящим людям слабоумным, спешу сказать вам, что установленный мной телепатический канал работает с двух сторон».       «Но телепатия - очень сложная магия, когда ты успел...»       «Пока ты валялся без сознания. Времени было предостаточно. Может немного кружиться голова и тошнить, но так никаких серьёзных последствий. Твоя рана, Джон. Мне напомнить ещё раз?»       «Да... сейчас».       Доктор торопливо запустил ладонь под куртку, она, как ни странно, не пострадала, зато жилет и рубашка оказались разорванными, под ними человек ощутил плотную вязь шрама, лучевидного, словно звезда, чуть выше сердца.       «Но почему лучевидный? Арбалетный болт не даёт таких ран». «Элементарно, Джон. Чарпи сказал же тебе про кислоту, она сожгла вены и верхний эпидермис. Честно говоря, целители у вас херовые, можно было найти и получше».       «Чарпи? Какой Чарпи? А, его зовут Чарли, Шерлок».       «Какая разница? Это сейчас не главное. Куда более интересно, что мы наконец-то можем пообщаться. Если честно, давно хотел это сделать...»       «Эй, парень, притормози. Если рана настоящая, тогда и огонь... был настоящим?»       «Ну, разумеется», — с непонятным удивлением протянул дракон, будто искренне не понимая, как можно в этом сомневаться.       «Ты полил меня огнём? Я снял уздечку, и ты попытался меня спалить? Как мило».       «Конечно, Джон, я полил тебя огнём, без этого я бы не смог тебя вылечить. Магия дракона высвобождается через пламя, если я хочу что-нибудь уничтожить, то мой огонь действительно и праха не оставит, если вылечить, то он даже ожога первой степени не вызовет. Справедливости ради, в своём обычном состоянии моя попытка вряд ли бы увенчалась успехом. Но та прорва силы, что копилась во мне всё это время, вызвала очень интересный эффект, ты и тот парень уже умерли, когда я решил тебя вылечить. Мало того, что вернул тебя к жизни, так ещё и Фула неплохо так задел. Возможно, если бы вокруг вас были ещё раненые или полумертвые, их бы я тоже оживил».       «Мне стоит сказать спасибо? И да, его зовут Фил».       «Я действовал исключительно в своих интересах», — Шерлок проигнорировал замечание, и Джон почувствовал, что невольно улыбается. Дракон был... забавным. Совершенно не таким, как люди. Колючим, самоуверенным, холодным, но не лишенным эмоций. Это притягивало. Это было очень занимательно.       «Ты голодный?»       «Нет».       «Всё равно пошли к ангару, я хочу встретиться с Майком».       «Надеюсь, ты не расскажешь этому недо-тулху, что мы общаемся. Имей в виду, я буду молчать и всё отрицать».       «Даже и не собирался. Это только наша тайна, а вот подлечить твои раны не помешает».       «Жалкие царапины, не стоит обращать на них внимания».       «Это несправедливо. Значит на мне ты и синяка не оставил, а себя лечить не позволишь? Ну нет, я так не могу».       «Джон, я...» «Без комментариев, Шерлок, прошу. Просто пошли в ангар Майка, и если тебя это не затруднит, молча».       Холмс заткнулся, возможно, он понял, что Джону необходимо поразмышлять одному и всё переварить, а возможно, просто обиделся на резкую просьбу доктора. Уотсон всегда гордился своей способностью очень быстро подстраиваться под любую ситуацию. Вот и сейчас изумление вспыхнуло и потухло, и он сам не сразу сообразил, что легкомысленно и вполне по дружески препирается с драконом. С драконом! С ДРАКОНОМ, твою же мать!!!       Ни разу в жизни он не слышал, чтобы эти звери обладали разумом. Никогда. Уже больше столетия драконов выращивали специально, а диких особей практически не осталось, но и тех можно было поймать и выдрессировать. Но чтобы зверь обладал человеческим сознанием? Нереально.       «Ты не прав. Не человеческим сознанием, а драконьим. Наши мозги существенно отличаются».       «Шерлок, я же попросил...»       «Я помню, помню, но лучше я сразу уберегу тебя от ложных и глупых выводов. Мы отличаемся, я всё же не человек и никогда им не был, имей это в виду».       «В чем же различие?»       «Мы живём не только разумом, животные инстинкты тоже имеют место быть. Только мы их контролируем и выпускаем, лишь когда это необходимо. У нас практически фотографическая память, а речевой аппарат способен говорить на языках всех возможных рас...»       «Дай угадаю, а ещё вы сами считаете себя высшей расой, я прав?»       «Как ты догадался?»       «Элементарно, Шерлок. Ты не запомнил ни одного имени из моего полка, хотя сам говоришь, что у тебя великолепная память. Значит, с их присутствием не считаешься и внимания не обращаешь».       «Это был простой вывод. На чём ты там остановился в своих размышлениях?»       «Я... Не помню... Меня другое волнует. Я же снял уздечку, неужели ты смог её надеть?»       «Я её не надевал, — от самодовольства в голосе дракона Джону очень хотелось помотать головой в привычном жесте усталости и обреченности. — Ты держишь в руках осязаемую иллюзию. Я же её не ощущаю, а считываю направление движения из твоей головы. Ты продолжаешь дёргать повод, хотя в этом нет никакой надобности».       Джон почувствовал себя идиотом.       «Ты и есть идиот. Не волнуйся, на самом деле большинство людей — идиоты».       «А ты умный?»       «Я Высший».       «И долго ты собираешься читать все мои мысли?»       «До тех пор, пока ты не научишься их экранировать».       «А...аааа, ясно».       Они замолчали на секунду, а потом одновременно рассмеялись. Стало как-то очень легко на душе, приятно, тепло. Джон давно не ощущал такого восторга от общения, пусть Холмс и отличался заносчивостью, язвительностью, извращённой логикой и самоуверенностью. Это была его особенная изюминка, доступная лишь ему, Джону. Возможно. Может быть, что лишь ему. У Шерлока же была своя собственная жизнь, а может и семья. Жена? Или как это у драконов?       «Партнёрша, — ответил Холмс. — И у меня партнёрши не было. Мне это не нужно, только время тратится».       «И детей нет?»       «Почему же, дети есть. Сын и две дочери».       «Здорово...»       «Ничего хорошего, они только биологически считаются моими, на самом деле мы почти не контактируем».       «И всё же у тебя есть семья. Тогда какого черта ты...» — Джон не смог договорить, потому что горький комок застрял в горле и мешал словам. Он отдался горечью в самое сердце, и стало по-настоящему больно.       Шерлок прислушался к мыслям человека с лёгким недоумением. Телепатический канал в сторону Джона был шире, поэтому дракон читал не только чётко сформулированные, но расплывчатые, мимоходные мысли, которыми всегда были переполнены головы людей. Такие сумбурные, и от этого совершенно непонятные. Вот и сейчас, доктору неожиданно стало очень больно, на секунду Шерлок даже подумал, что это рана, но потом понял, что боль эта — эмоционального характера. Что за бред? Почему ему больно? Что такого Шерлок сказал?       Пришлось заново перемотать прошедший диалог в голове, чтобы хоть примерно понять, что произошло.       «Джон, поправь меня, если я ошибаюсь, но у людей семья — это очень важный элемент социума?»       «Почему ты спрашиваешь? Конечно важный. Причём самый важный. Та семья, в которой ты родился и та, которую ты создашь сам, это самые дорогие сердцу люди».       «И ты так расстроился, потому что считаешь, что оторвавшись от своей семьи, я скучаю?»       «А разве нет?»       «О, Махал, конечно нет! Джон, я дракон, я уже говорил, что наши сознания, а также менталитет, имеют серьёзные различия. Для своих детей я лишь самец, позволивший их матерям понести, и никто больше. У нас не развиты родительские чувства и инстинкты. Ты напрасно изводишь свои нервы... И сделай приемлемое выражение лица, потому что мы дошли до ангара твоего Майка».       Джон вынырнул из трясины собственных эмоций и понял, что Шерлок прав. Мало того, они зашли прямо со стороны чёрного входа.       За Майком Джону пришлось сходить самому. Тот ухаживал за пострадавшими в битве животными, но умело спихнул обязанности на подмастерьев.       — Я слышал, тебя подстрелили. Всё нормально?       — Да, всё хорошо. Я отключился, правда, но меня кто-то подлечил. Себастьян считает, что это был вражеский целитель.       — Зачем это врагам?       — Ты же понимаешь, что они тоже люди.       — Джонни, тихо. Мы оба знаем, что ты об этом думаешь. Как Бейкер после битвы?       — Я как раз хотел попросить у тебя лечебную мазь.       — Возьми у Вильяма. Это парень с причёской ниже задницы.       — Ладно, — Джон развернулся и пошёл назад, к оставшимся подмастерьям. А Стемфорд, наоборот, вышел на улицу к застывшему Шерлоку.       Чёрный дракон на удивление хорошо выглядел, он щурился от жаркого, послеполуденного солнца, и что-то мурчал про себя.       Майк понял, что дрожит, когда подошёл поближе и широкая пасть приоткрылась, а розовый язык облизал губы. Глаза-хамелеоны приобрели ярко-голубой оттенок самодовольства. Стемфорд убедился, что путы работают исправно и подошёл почти вплотную.       — Не смей его трогать, слышишь!? Не смей причинять вреда Джонни, он хороший парень! Слишком хороший для такого монстра, как ты. Я знаю, ты меня понимаешь.       Глаза сменили цвет на золотистый. Чёрная морда придвинулась к лицу тулха и пыхнула в него серым облачком дыма. Майк почувствовал, как у него отчаянно подгибаются колени, а красный остроконечный хвост поджимается под толстую задницу*.       — Ты. Мне. Противен, — пророкотало в чешуйчатой глотке, и в этот момент из ангара вышел доктор. — Джон, я голодный. Скоро мы здесь закончим?       Уотсон ошарашенно застыл на месте, но потом тяжело вздохнул и покачал головой.       — Майк, всё в порядке, только не поднимай паники.       — Но... когда... почему?       — Меня подстрелили в левое плечо сегодня. Он меня вылечил и ещё Фила. Не просто вылечил, а практически оживил. Всё в порядке, честно.       — Джон, ты хоть понимаешь, что это такое?       «Скажи ему, что я Высший и ты всё прекрасно понимаешь, но это твой собственный выбор».       — Он Высший, Майк, и я всё прекрасно понимаю, но это мой собственный выбор.       — Но...       — Майк, прошу, давай оставим эту тему.       — Он заберёт твою душу!       «Правда?»       «Больно нужна мне твоя душа, это всё ваши домыслы. Вы, люди, любите приукрашивать и додумывать то, чего сами не знаете».       — Мне всё равно. Пока, Майк. И прошу, никому не рассказывай о нём.       Джон быстро запрыгнул в седло, и Шерлок рванулся с места быстрой рысью. Они скрылись среди палаток, оставив после себя чёрный шлейф задора и опасности. Заставив Стемфорда отчаянно выть и разгромить собственный кабинет в поисках злополучной книги, а потом разодрать ту на куски.       А Джон чувствовал, что жизнь только что сделала кульбит и, кажется, возвращаться обратно не собирается.       Шерлок понял, что ему неприятно врать Джону. Ведь на самом деле — он соврал. Ведь на самом деле души для драконов — очень щекотливая тема. Но доктору об этом лучше не знать. Мало ли, как он отреагирует. Лучше подождать. _________ * Майк Стемфорд не является человеком, он тулх. Так как вписать в контекст особенности этой расы у меня не получилось, объясню так. Тулхи похожи на людей, но лишь до момента взросления. Взрослением считаются отросшие, загнутые рога. Но Майк их спиливает, поэтому для сородичей он всё ещё ребенок. У детей есть только хвост, а всё остальное тело — подобно человеческому, но когда рога вырастают, тулх становится Тулхом-Сагатом. Мужчиной и воином. В этом виде они очень напоминают демонов: красная кожа, глаза без белков, вместо стоп — копыта, недюжая сила, ярость. В общем, своеобразные берсерки этого мира. Но Стемфорд отказывается выращивать рога, потому что ему нравится и его работа, и нынешняя жизнь. Кажется, это всё.