Вечно первозданные

      Они вышли из дома и сразу свернули в переулок, быстро и ловко добрались до кромки леса и углубились в иссиня-чёрную зелень. Майкрофт вёл их вперёд, до той полянки, на которую недавно приземлился сам. А когда они пришли на место, дал мысленную команду к превращению.       Одежда затрещала и расползлась по швам. Чёрное, чешуйчатое тело. Сильное, мощное, но такое маленькое по сравнению с металлически-стальным. Крылья распахнулись, и в перепонки ударил ветер, хрустнуло в застоявшихся суставах, а мышцы натянулись жалобной струной. Но Майкрофт не обращал внимание на состояние брата, его волновал лишь полёт. Чем быстрее они окажутся в небе, тем спокойнее ему будет. Драконы взлетели и исчезли в воздухе, скрытые умелым заклятьем иллюзии. Лишь хлопки мощных крыльев вибрацией разносились по небу.       Майкрофт Холмс подавлял настойчивое стремление повернуть в другую сторону и отправиться за верной спутницей. Оно грызло его, захватывало и отравляло. Но он умел держать эмоции в узде. Ему нужно позаботиться о брате, проследить за тем, чтобы Джеймс не смог их догнать, и как можно скорее добраться до дома. Там они будут в относительной, но всё же безопасности.       Дракон настроился на долгий изнуряющий перелёт и соединил ауру Шерлока со своим энергетическим каналом. Разница в выносливости не будет столь разительной, если свои силы он поделит пополам. Согласно расчётам этого должно хватить. А так как он никогда не ошибался, этого точно хватит.       Шерлок в это время не знал, о чём думает его старший брат, он даже не пытался этого узнать. Единственное, чего он хотел, это достучаться до Майкрофта. Запертый в Чертогах, лишённый возможности управлять собственным телом, он не только не контролировал свои действия, он вообще не знал, что происходит за пределами его сознания. Перед его глазами были лишь каменные колоны и ровные озерца воды. Он не видел чистого неба, не чувствовал, как выгибаются крылья, как в перепонки задувает сильный ветер, как тело ломит и трясёт от забытого ощущения полета. Он был один. Не успевший сказать то, что хотел, не имеющий возможности сопротивляться, не видящий разницы между сном и явью. Теперь Шерлок не защитит себя, если нападёт Мориарти, не сможет выцарапать его влажные и обманчиво-покорные глаза, не отомстит за всё то, что потерял Джон по его вине, даже скорее не вине, а безумной прихоти.       Джон...       Мориарти!       — Майкрофт!? Пусти меня! Пусти, нам нужно вернуться за Джоном! Послушай меня, он очень важен, он нужен мне! Он мой единственный... Он просто единственный! Майкрофт!       Не хочет. Не хочет слушать. Но Джеймс не идиот, он выследит Джона, найдёт и уничтожит, потому что вряд ли не почувствует его силу. Он выпьет его душу и победит.       — Бездушная сволочь! Отпусти меня! Мы должны вернуться за ним!... Пожалуйста! Майкрофт, прошу!       Нет ответа. Шерлок заметался по собственным Чертогам, стукаясь о колонны и кроша когтями пол. Из глотки вырывались снопы кроваво-рубинового огня, крылья яростно топорщились и мощными ударами о воздух вызывали по стенам дрожь, но брат не желал его слушать. Что ж, раз так, придётся выложить последний козырь. А ведь так не хотелось, он так противился этому.       - Майкрофт, прошу, мы должны вернуться за Джоном, он — друид! Слышишь меня?! Друид! Если он достанется Мориарти, нам всем крышка! Он выпьет его душу, он завладеет Древом! МАЙКРОФТ!!!       В ответ... лишь тишина. Последний крик потонул в камне и остался там, завяз, не смог пройти дальше. Почему? Это должно было сработать, брат никогда не отмахнулся бы от подобного, даже если бы завладел телом, всё равно бы оставил связь между сознаниями. Он должен его слышать. Почему же не слышит, почему не реагирует?       И тут догадка пронзила сознание чётко локализованным электрическим разрядом. Дракон охнул и с головой окунулся в ментальное пространство. Стены и камни, вода и лабиринт, всё это лишь образы, помогающие управлять своим сознанием, само поле совсем другое. Это нечто безграничное, состоящее из искристых нитей силы, и лишь единицы способны с ними управляться. Шерлок, Майкрофт и Джеймс, на данный момент единственные, кто входит в их число. Этим объясняется беспредельность их разума, о, нет, не потому что это у них в крови, а потому что лишь они смогли отыскать путь к этим нитям, абстрагироваться от навязанных образов, перейти на совсем иной тип мышления. Если бы можно было выходить на этот уровень в чужом сознании, то никакие блоки не помогли бы, никакие лабиринты не спасли. Хотя Майкрофт может, лишь он один и никто больше, чем ему пришлось ради этого пожертвовать, никто не знает, а он никогда не говорил, и этот сукин сын точно сделал... да! Сволочь! Он замедлил временные потоки в его сознании, запер в Чертогах и замедлил время. Нельзя определить на сколько, но не сложно догадаться, что на большой промежуток. И всё, что Шерлок говорил, могло растянуться в реальности на несколько часов и даже дней. И, конечно, он заблокировал связи между переплетениями так, чтобы Шерлок не смог изменить всё обратно.       Дракон яростно взревел и попытался разорвать узлы. Упругие и крепкие, они не поддавались ни ментальным когтям, ни ментальной силе, приложенной вместе с ними. Лишь издевательски мерцали. И, конечно же, здесь стоит пароль, хаотичный набор букв и цифр, который, без сомнения, угадать невозможно. Шерлок заскулил от бессилия и ударил ещё раз. Переплетение дрогнуло, но не поддалось. Что ещё? Как ещё можно победить Майкрофта, как прервать его контроль за временем? Думай, думай! Возможно... А что, если...       Шерлок вернулся в образное пространство подсознания, в свои Чертоги и нашёл драгоценный камень, сиротливо валяющийся в дальнем углу. Это был кроваво-красный рубин, под крепкой оболочкой покоилась стреноженная ярость. Та самая, которую он насильно усмирил. Это произошло всего несколько минут назад, но, казалось, пролетели месяцы. Это время так действует, ничего больше.       Шерлок смотрел на огранённую эмоцию и опасался. Он, по примеру брата никогда не подчиняющийся чувствам, за время плена и время, проведённое с Джоном, испытал их такое огромное количество, что прежним никогда уже стать не сможет. Гнев, бессилие, обречённость, хаос; благодарность, привязанность и... любовь. В его когтях сейчас лежит последний рубеж. Эта ярость, законсервированная и выросшая в тысячи раз. Он бросил её к стене, своеобразному генератору Чертогов, через стены которых проходят энергетические нити и подпитывают каменные колонны. Чем ближе к ним, тем они монолитнее и несокрушимее. Ярость не была воспоминанием, лишь эмоцией, но она оказалась здесь, а Шерлок чрезвычайно редко прятал свои чувства здесь, а если и делал это, то потом немедленно уничтожал, помещая при этом к самой середине. Он знал, что этим драгоценным камешкам в его логичной и структурированной жизни нет места. Но эмоции — реакция не только мозга, но и тела, инстинктов. Их нельзя травить. Когда Майкрофт об этом предупреждал, то говорил, что оставленные в Чертогах, они начинают судорожно напитываться силой, пытаясь занять своё законное место. И их раскрытие может свести с ума, ведь одно дело испытывать их в реальности, в глубине этого грота, оставаясь собранным и холодным, другое дело пустить в самую суть. Это грань, которую нельзя нарушать, рубеж, перейдя который, уже не сможешь вернуться. И он даже не знает, что это ему даст.       Шерлок глубоко вздохнул и стиснул рубин в когтях. Раздался тревожный, стонущий треск, острые грани впились в антроцитовую чешую, а сквозь них, через расщелины, выполз мягкий, клубящийся туман цвета вязкой киновари. Он окутал дракона и запылал. Холмс ощутил, как ярость охватывает его тело и душу, как бесконтрольная мощь и звериные инстинкты вырываются на волю. Но они не подавляли. Сознание оставалось кристалльно-ясным, лишь жгучее пламя разворачивалось в груди. Неконтролируемое извне, не поддающееся осмыслению, но Шерлок чувствовал себя всемогущим. Он превратился в огонь и жёг себя изнутри, капал ядовитой кислотой на органы, и сколько был ясно он себя не осознавал, прекрасно понимал, что контроль потерян.       Дракон оглушительно взревел, сотрясая камни Чертогов, заметался, опаляя пространство, и нырнул в подсознание. Ударил по нитям со всей силы, вкладывая в них клокочущие эмоции, затапливая кровью собственной души. Перед глазами плыло и полыхало. Узлы дрогнули и расплелись, неготовые к такому, не способные сопротивляться единственному, что не подвластно Майкрофту, эмоциям. Шерлок взревел снова и закричал:       — Сукин сын! Джон — друид! Он друид!!! Мы должны вернуться за ним, слышишь?! Ты слышишь меня?!!!       И в эта самую секунду, оборвав последнее слово, чёрный дракон понял, что больше не находиться в Чертогах Разума. Уставшее тело, напряжённые мышцы и ветер в распахнутых крыльях. Переход настолько резкий, что он не успел среагировать и кубарем полетел вниз! Безумный ветер и большая высота завертели его, ошарашенного, не способного заново раскрыть крылья. Шерлок зарычал, низко и протяжно, и почувствовал, как тело само движется, как ловит поток, находит идеальную точку равновесия, а потом плавно наполняет перепонки тугим и холодным воздухом. И когда до земли оставалось несколько сотен метров, он выходит из пике и летит, наконец, ровно.       Это Майкрофт, так долго контролировавший тело брата, и так резко его отпустивший, аккуратно восстановил контроль.       — Дальше сам.       Шерлок сосредоточился и пошевелился. Тело подчинилось, он на пробу подвигал всеми доступными мышцами и кивнул. Брат, огромной тенью летящий сверху, передвинулся вбок и полностью отпустил младшего. Но чёрный, уже привыкший, не ощутил сильной разницы.       — Поворачивай, нам в другую сторону.       — Зачем ты прекратил меня слушать? Почему не дал сказать? Как ни странно, но ярость уже ушла. Она, обжигающая, потеснилась забытым уже чувством полёта и безграничной свободы. Шерлок чувствовал на лице ветер и боролся с желанием попробовать его на язык. Оказывается, у эмоций есть один плюс, который, в другой ситуации Холмс бы принял за минус, они слишком непостоянны, переменчивы, сменяют друг друга с непозволительной легкостью...       — Как ты это сделал? Как ты вернул контроль над временем?       — Ты будешь мучиться в неведении до конца своих очень долгих дней.       — Я серьёзно, Шерлок. Ты не мог просто так угадать пароль.       — Я его и не угадывал, но как, тебе не расскажу.       — Я очень надеюсь, что ты не пошёл по стопам Джеймса.       — А что Джеймс?       — Он ведь безумен не просто по природе своей, братишка. Он поддался эмоциям и проиграл. Для таких, как мы, они смертельный яд, лишающий разумной воли, будь предельно осторожен.       — Потом будешь заботься о моём состоянии, а сейчас верни обратно энергетическую подпитку и шевели крыльями быстрее, нам нужно успеть добраться до Джона раньше Мориарти.       — Ты должен был сразу сказать об истинной природе своего человека.       — Ты не дал мне даже рта раскрыть! Если бы не твои крайние меры, ничего бы этого не было. Откуда же я знал, что ты влезешь в моё подсознание.       — Ладно... ты прав, закроем эту тему.       — Это что-то новенькое, ты признал свою ошибку? Я никогда не забуду этого момента.       — Не паясничай, Шерлок. Нам некогда. Будешь разговаривать, потратишь много сил, а нам нужна максимальная скорость.       — Интересно, кто виноват в том, что у меня их так мало, — проворчал младший Холмс, но старший сделал вид, что не обратил на это никакого внимания. Оба дракона держали темп на пределе своих возможностей, оба выжимали из своих организмов максимум усилий, и у обоих в груди зрело и ширилось настойчивое ощущение, что они всё равно опоздают, что опасность уже так близко, она кусает за хвост и не дает вздохнуть. И оба ощущали как это чувство трансформируется в отчётливый, раздражающие трепет в душе, как оно вибрирует под ребрами, как оно нарастает и медленно, верно превращается в страх. •••       — Мориарти.       — Наконец-то мы можем пообщаться наедине. Ты ведь на самом деле так интересен, Джон, — Джеймс присел на стул рядом и поднял на доктора нежно-карие любопытные глаза.       — Извини, но Шерлока здесь уже нет. Его забрал брат. Куда, не знаю, так что можешь даже не спрашивать, — Джон очень старался оставаться предельно спокойным и усмирить нервную дрожь, пробегающую по мышцам.       — О, изначально я так и собирался сделать, — Мориарти энергично закивал, подтверждая свои слова. Грег, сидящий напротив него, ощетинился и собрался. — Но потом на улице не удержался и подслушал ваш разговор. Честное слово, это очень низко, я и сам понимаю, но у меня такая непостоянная натура, Джон. Я не смог ей противиться! И посмотри, сколько интересного услышал! Подумать только, наш Джонни, оказывается, самый настоящий друид! Я, наконец, понял, почему ты так обалденно вкусно пахнешь. И как только Шерлок не съел тебя раньше, не понимаю? А, возможно, он хотел, но бука Майкрофт погрозил нашему малышу пальчиком. Ах, как не хорошо, лишать брата такого удовольствия. Но раз наш Шерли обломался, то почему я должен сдерживаться? Я, в отличии от него, на диету не садился.       — Я не понимаю, о чём ты.       Лейстред постарался незаметно засунуть руку под ворот рубашки и снять с себя амулет, но Мориарти хватило одного взгляда, чтобы инспектор замер и вернул ладонь обратно на стол.       — Ай-яй-яй, как нехорошо, вы же страж закона, постыдились бы. Джонни, теперь твой вопрос. Не могу поверить, чтобы наша лапочка не рассказала тебе. О, вижу, что всё-таки не рассказала. Значит, ты не знаешь, что Шерлок мог спокойно перекусить твоей душой и вернуться обратно на радость всем. У тебя на лице такое безграничное удивление, мне даже не по себе.       — Нельзя съесть чью-то душу, — уверенно процедил сквозь сомкнутые зубы Грег.       — Вам нельзя, жалкие человечки, мы же — раса высшая. Вы не знали, что магические способности как раз от души и зависят? А ещё это такой великолепный источник энергии. Твоей души, Джон, мне хватит очень и очень надолго. А твоя магия, ммм... она невероятно, ослепительно прекрасна.       — Неужели ты думаешь, что Шерлок мог не учесть такой вариант?       — Конечно нет, за кого ты меня принимаешь? Но Майки, наш скорострел, вполне. Он же редко слушает Шерлока, своего непутёвого младшего братца. А если Шерли здесь нет, значит, они уже далеко отсюда, причём один из них лишён права голоса. Признай, Джон, ты здесь один.       — Даже если и так, уверен, что сможешь одолеть друида? Самого настоящего, прошедшего войну, друида?       — Мы в центре города. В таверне, наполненной народом. Если я захочу... я уничтожу весь город. Я спалю его, выжгу до тла. Ты будешь ступать по обугленным трупам, Джон. Хочешь?       Доктор стиснул зубы и почувствовал, как завибрировал под его ступнями деревянный пол, ощутил, как отозвались комнатные цветы и дрогнула земля. Его силы нужны Мориарти, очень нужны. Для чего-то, что было причиной охоты за Шерлоком. Это было заметно, Джеймс нервничал, чуть сильнее чем нужно сжимал пальцы, чуть напряженней кривил губы, и в его эмоциях, ничем не сдерживаемых, сквозило нетерпение и ощущение полной победы. Но раз дар Джона необходим ему для плана, значит, доктору нужно сделать всё, чтобы тот не получил желаемого.       — Я не дамся тебе.       — Погибнут люди, Джонни, подумай ещё раз. Неужели принесёшь их в жертву?       — Мне это ни к чему, ты всё равно не сможешь съесть мою душу.       — С чего это вдруг?       — Потому что ты получишь её, только если сможешь пробить мою защиту.       — Если ты имеешь в виду доблестного инспектора, то...       — Конечно нет, я ни за что не стал бы так подставлять своих друзей. Я про свою защиту, Джеймс, ментальную.       — Ах, я понял, хочешь померяться силами, Джонни? Имей в виду, мне триста сорок лет, мой опыт невероятно обширен и чрезвычайно разнообразен.       — Я учту. Пробей мой блок, и я отдамся тебе добровольно.       В глазах Мориарти вспыхнула опасная искра, он прищурился и облизнулся.       — Ты даже не представляешь себе, Джонни, как меня заводят такие фразы. Хорошо, сразимся, но для начала я хочу принять свой естественный облик.       — Пойдем тогда...       — О, нет, нет, мой милый, мы никуда не пойдем.       — Ты же не хочешь...       — С чего ты взял, что знаешь, чего я хочу, — Джеймс улыбнулся, и по его бледной, гладко выбритой коже прошлись голубые электрические искорки. Он глубоко вздохнул и выгнулся на стуле, развел руки в стороны, явно рисуясь, и сладко, протяжно, на грани мучительного оргазма, застонал. Искорки превратились в пламя, его язычки заскользили по рукам, лаская тонкие и цепкие пальцы, и впитались под кожу, проникая в глубь клеток, острыми лезвиями вламываясь в ядро.       Стон из сладкого перерос в пронзительно долгий и болезненный, ткань затрещала, кожа вздулась и окрасилась кровью, это изнутри её прорезала чешуя. Миловидное мужское лицо исказилось, черты его заострились. Послышалось приглушённое рычание.       Грегори не стал медлить, вскинулся со стула и громко приказал всем уходить. Его узнали, не могли не узнать, и послушались тут же. А те, кто были для этого слишком пьяны, убрались с помощью товарищей. Таверна опустела за несколько протяжных биений драконьего сердца.       Джон никогда раньше не видел истинного облика Мориарти, но несмотря на это, остался доволен. Джеймс имел кроваво-бурый, с переходом в молочный шоколад, цвет чешуи. Он казался облитым вязкой и терпкой киноварью, и свет отражался от него пляшущими, красными зайчиками. Так устрашающе прекрасен. А ещё он был намного больше Шерлока, в четыре раза, и еле помещался в тесной зале таверны. Но оба они прекрасно понимали, что дракону ничего не стоит снести деревянное здание одним движением мускулистых лопаток.       В воздухе пропел контрабас. Мориарти склонил лобастую голову на бок и прищурился.       — Ну как я вам?       — Хорошо, — покладисто кивнул Джон. — А Шерлок был таким же? До того, как ты чуть не заморил его голодом и магическим отравлением?       — Да, может чуть меньше, мы с ним никогда не любили больших размеров, это не эстетично. Начнём, Джонни, мне не терпится?       — Хорошо, давай.       Джеймс хищно облизнулся, чуть склонил голову вниз, налаживая зрительный контакт, и мягко, практически нежно, проник в чужое сознание.       И тут же удивлённо замер.       Он помнил, что было в прошлый раз. Зелёное дерево-гигант, чьи ветви ловили его в свои сети и тут же ломались, упорные, но слабые. Сейчас дерева не было. Вокруг дракона распростёрся огромный, бескрайний лес, и все деревья в нём были такими же густыми и массивными, как старое. Он стоял посреди полянки и чувствовал, как атмосфера давит на него.       — Ты очень быстро учишься, Джонни.       — В наше неспокойное время это необходимость.       Доктор стоял у корней дерева и смотрел на дракона спокойно и уверенно. Он был практически наг, лишь молодая поросль листьев покрывала его кожу, вместе с лёгким налетом мха. Ступни друида были шершавыми и потрескавшимися, словно кора дерева, а из-за ушей сплетались в венок тонкие лианы с миловидными соцветиями лечебных трав. Он выглядел дико и гармонично. И это нравилось Мориарти.       Друид повернул голову влево и издал странный, рокочущий звук, больше похожий на мурлыканье, чем на рычание. Спустя всего пару секунд к нему вышел из листвы... Шерлок. Миниатюрный, такой, каким Джон всегда его знал, но непривычный для Джеймса. Послушный, аккуратный, полностью здоровый.       — Это выверты твоего сознания, Джонни, или моего?       — Он мой. Это всё, что осталось от нашей связи. Он неразумен, лишь животное, подвластное моей воле. Шерлок поможет тебе не затеряться.       — Или защитит тебя от меня, — дракон оскалился. — Показал мне ментальное тело, Джон, как опрометчиво.       — Тебе это ничего не даст. В общем, мы затянули наш разговор, тебе не кажется? Начнём.       — О, да...       — И прежде чем ты примешься крушить мой лес, я хочу заметить, что его уничтожение ничего тебе не даст. Добраться до души ты сможешь, только если пройдёшь лабиринт. У тебя есть три пути: по кронам, по стволам и по корням. Любой путь приведёт ко мне.       — Я дракон, я доберусь по воздуху!       — В этом мире нет неба, друиды не сочетаются со стихией ветра. Удачи.       Джон кивнул и сделал шаг назад. Его голая кожа соприкоснулась в корой дерева и тут же вросла в неё. Он исчез, слившись с гигантом, оставив на поляне двух драконов. Мориарти неприязненно глянул на молчаливого Шерлока и двинулся к тому дереву, в котором исчез друид. Протянул к нему лапу и тут же оказался внутри. Здесь не было растительных клеток и текущего сока, это был совершенно другой, иллюзорный мир. Беспечное, живое пространство, серое, расцвеченное лазурью и цветом сочной зелени, с изумрудными, переливающимися прожилками силы. И в нём три пути. Вверх, к раскидистой кроне потоков силы, вперёд, к многоуровневой спирали стебля, вниз, в переплетения искристых корней. Джеймс фыркнул и сделал первое движение. Он начал свой путь с самодовольной ухмылкой на чешуйчатом лице. •••       Джон открыл глаза и тут же наткнулся на встревоженный взгляд Грега.       — Джон, это же ты?       — Да-да, это я. Не волнуйтесь, он не сможет выбраться из моего лабиринта.       — Судя по твоим рассказам, этот монстр очень силен.       — Здесь дело даже не в силе. Он не сможет выбраться, потому что там нет выхода.       — То есть как?       — Я же уже рассказывал про защиту разума?       — Да, ещё на Бейкер.       — Вот, Шерлок создал себе лабиринт с ловушками, у меня было дерево. Суть в том, что для создания лабиринта нужно обладать очень незаурядным умом, ведь нужно помнить и держать в голове каждый его кирпичик. Я сделал проще, в моем лесу все деревья соединены в единый организм, а общая система закольцована. В ней нет выхода.       — Но где же тогда твоя душа?       — На самом видном месте. Это Шерлок. Независимо от того, хочу я или нет, в ментальном пространстве моя душа принимает облик дракона, в которого превращается Шерлок. Я послал его быть рядом с Мориарти.       — Джон это очень рисковано... Подожди, при чём здесь душа и ментальные блоки. Ты сказал, что пройдя лабиринт, он сможет взять её.       — Мы с ним оба маги. У магов между самой магией, душой и ментальной защитой прямая связь. Обычный человек может создать защиту, но она будет слабой и легко пробиваемой. И его душа с ней связана не будет, зато подчинить его себе будет не в пример просто.       — Откуда ты всё это знаешь? — инспектор устало провёл ладонью по волосам, с опаской поглядывая на замершего дракона.       — Шерлок рассказывал, но тогда я не понимал при чём тут магия и душа, теперь понял. Если драконы могут её поглотить, значит вместе с ней и все магические способности. И Мориарти, без особого напряжения станет друидом, разве что развивать этот дар не сможет.       — Почему?       — Телом не вышел. Здесь тоже чёткая взаимосвязь, не просто же так друидами становились только люди либо кентавры.       — Джон, давай ты лучше вернёшься обратно, мне не по себе.       — Я контролирую всё, что там происходит. Он всё ещё выбирает путь. Но если ты так хочешь, — доктор пожал плечами и прикрыл глаза. Он появился сразу внутри дерева, которое выбрал Джеймс, и скрыл своё присутствие. Дракон внимательно осматривал ручейки силы и скрёб подбородок лапой.       — Шерлок, ну хоть дай подсказку старому другу. Что молчишь? Язык проглотил, или Майки его тебе укоротил?       Чёрный дракон ничего не ответил, продолжая смирно стоять чуть позади с глазами цвета изумрудной стали. Мориарти преувеличенно горестно вздохнул и потянулся вперёд, выбрав верхний путь. Джон вернулся обратно к Грегу, но он уже не видел, как дракон остановился, оглянулся и, глубоко вздохнув, нырнул в ментальное подпространство. Перед ним распростёрся мир, наполненный золотисто-изумрудными потоками переливающейся силы, насыщенной и подвижной, мягкой и чистой, необъятной, но опасной и мощной, будоражащей до самых глубин заблудшей, запутавшейся души. Мориарти оглянулся, запутываясь взглядом в потоках, переплетениях и сетях, и остановился, лишь когда увидел его. Самый центр этого мира. Нестерпимо сияющий, бесконечно тёплый, притягательный и вкусный. Он увидел, скрытую за неживой оболочкой, душу Джона. Средоточие всей его магии, принявшей форму чёрного дракона. Он увидел и медленно, с предвкушением, облизнулся.