Изгой.

На следующий день, часов в 12 дня, ко мне приезжает курьер - с доставкой моего ноутбука. Я даже и не надеялся, что отец решит привезти его лично и навестить меня. Правильно делал. Благодарю парня за оказанную услугу, и тот сразу же уезжает. Интересно, как он достал мой ноутбук? Отец дал ему ключи? Вот это да. О том, что этот курьеришка может что-нибудь из дома с собой прихватить, он не подумал, экий молодец.  Ну черт с ним, не я зарабатывал, не мне и терять. Главное, чтобы потом я не остался крайним.  Подключаю ноутбук к сети и вижу родную мне картинку с запросом пароля. Слово "социофоб" каждый день открывает мне просторы интернет-общения. С облегчением нахожу иконку бесплатного больничного вай-фая и скорее открываю в браузере одну из немногих вкладок: "Хиккикомори". В самом сообществе ничего не изменилось - лишь появилась пара новых постов, и форум растолстел на несколько десятков страниц. Следом открываю фейсбук и вижу наклейку сообщений: три непрочитанных. Скорее перехожу в диалоги: "Привет", "Где ты пропадаешь?" и "Что случилось?" от Шина. Мне становится немного не по себе. Он обо мне волнуется? Пишу в ответ: "Привет, прости, что три дня не отвечал. У меня небольшие проблемы, и я в больнице". Я было написал строчкой ниже "И я скучал", но тут же все стер и отправил укороченную версию. С сожалением смотрю на пустующую белизну возле надписи "N.Shinn" - он не в сети. Вздыхая, отставляю ноутбук подальше и откидываюсь на подушку. Я действительно соскучился за эти три дня. Давно не ощущал такой тоски. Хотя, может она начала меня снедать потому, что делать в этой больнице нечего, только лежать вот так и думать. Какое-то время спустя палата немного опустевает: за Майклом приезжает старший брат. На прощание сосед просит записать адрес моей странички в сети, и я решаю ему не отказывать. Все равно я на ней бываю редко - основная страница для меня та, где Шин. Майкл обещает обязательно мне написать, и я лишь со скепсимом хмыкаю в ответ и провожаю его взглядом. В голове немного мутно, над ухом давит сростающаясь кость, и почему-то в голове всплывают сказанные мне перед отключкой слова: "Только попробуй сдохнуть". Дилан. Назло тебе не подохну, тварь. Что бы ты со мной ни делал. Невольно начинаю обдумывать свое возвращение в колледж: пару недель я точно могу быть спокоен, а потом мне однозначно придется отправиться на учебу. Это не есть хорошо. Может, короли меня оставят в покое? Через пару мгновений саркастически усмехаюсь собственным мыслям: они от меня отвяжутся только в случае армагеддона. Так что меня ждет возвращение к повседневной жизни униженного. Снова прозвище Белоснежка, постоянные намеки, издевки. Это даже звучит жалко. Неожиданно в мои мысли врывается негромкое "доброе утро". Утро? Уже обед прошел. Не сразу до меня доходит, что это так поздоровалась Кейт. - Доброе, - встречаюсь с ней взглядом и вижу все то же подозрение. Странно, она, как и я, с самого утра на ногах, но поприветствовала меня только сейчас. С чего бы это? Пара дежурных вопросов вроде "Как спалось", и разговор на несколько минут прерывается. - Ты где учишься? - с напряжением в голосе спрашивает она, пристально смотря на меня своим рентгеновским взглядом. Несколько секунд я думаю, отвечать ли, и в результате негромко проговариваю: - Тридцать первый колледж... - запинаюсь. - Не важно. Она опускает взгляд и сжимает в кулак ткань одеяла. - А какую музыку слушаешь? - Рок. - Хм, я тоже, - ее губы растягиваются в слабой улыбке, а мне становится немного легче. У нас есть что-то общее. - Ммм, Green day?  Она почему-то начинает смеяться и кивает головой. Внезапно снова становится серьезной и задает очередной вопрос: - А любимая песня какая? - Не знаю, их много, - она хмурится в ответ. - Наверное, Dead memories у Slipknot'a.  Кейт глубоко вздыхает, закрывая глаза, и какое-то время молчит. Странная она. - Не слышала такую, - неожиданно продолжает она беседу. - Дашь послушать? Эта просьба немного сбивает меня с толку, даже не знаю почему. Наверное, потому что никто ничего подобного у меня никогда не просил. Пару секунд подумав, я беру в руки плеер и поднимаюсь с постели, направляясь к ней.  Она немного отодвигается, приглашая меня присесть, и я аккуратно опускаюсь на край кровати, протягивая ей наушники. Она слушает с упоением, словно не в первый раз, а после конца песни забирает у меня плеер (что снова выбивает меня из колеи) и начинает просматривать плейлист. На некоторых композициях она задерживается и говорит, что любит их или же наоборот. Пока она прослушивает некоторые незнакомые ей песни, я внимательно наблюдаю за выражением ее лица. На губах всегда легкая улыбка - похоже, она действительно увлечена такой музыкой. Меня поражает ее взгляд: с одной стороны такой глубокий, пристальный, будто бы она способна тебя прочитать с первой попытки, а с другой он такой холодный, неживой. Такая несостыковка меня заинтересовала.  Какое-то время мы проводим вот так, слушая музыку и делясь своими предпочтениями. До тех пор, пока меня не забирают на какую-то мозговую процедуру. Кейт желает мне удачи и просит поскорее вернуться, а я растерянно благодарю ее и скорее выхожу из палаты за медсестрой. Пока мне просматривают голову, я все пытаюсь понять причину такой резкой перемены в отношении ко мне. В ней больше не ощущалось той настороженности, что была в ней буквально час назад. Может, ее тоже успокоило сходство в музыкальных вкусах? Она мне кажется все более странной и загадочной.  По возвращении я заметил, что она снова стала немного отстраненной. Да что ж такое-то? - Эй, Кейт, - тихо зову ее. Она не отвечает, и тогда я повторяю ее имя. - Извини, - в ее голосе слышится смущение, - я себя не очень хорошо чувствую. Ощущаю себя как-то... неловко. Решаю ее не беспокоить и укладываюсь на постель, снова открывая ноутбук и заходя в соцсеть. С трепетом обнаруживаю, что Шин в сети, и тут же пишу ему: - Привет. Ответ не заставляет себя ждать. - Добрый вечер. Какого черта ты в больнице? Что случилось? - Упал, ударился. Сотрясение мозга.) - Упал? Как ты умудрился? И как себя чувствуешь? - Нормально все, голова только болит постоянно. А упал я...  Ну Вздохнув, рассказываю ему невеселую историю, с начала и до конца. Единственный, кому ее не страшно и не стыдно поведать - это он. - Докатились. Эти мудаки совсем с катушек слетели. И что ты собираешься делать? - Не знаю. Сделаю вид, будто ничего не было. - ЧТО?! - Мне не нужны проблемы. Да и что я могу?) - Не знаю. Что-нибудь.  - Ладно, это уже неважно. Забудь. Ты сам-то как? - Я подумаю на этот счет. Да я как всегда, ничего интересного. Все читаю. Вчера начал "Божественную комедию" - такие полярные впечатления. Вроде все ясно, а вроде и настолько мудрено, что я и в 40 лет не пойму. Все же, Данте - гений. - Если уж тебе сложно, я и начинать не буду :D, - негромко смеюсь, откидывая назад голову.  - Ой, да ладно тебе).  Лучше расскажии, как тебе в больнице. - Нормально. Больница как больница, ничего особенного. Завтра, по-моему, уже выписывают. Соседи ничего так попались. - О, так ты еще и не один в палате?)) - Сегодня парень один уехал, такой болтливый. Но, наверное, хороший. Улыбчивый.  И девушка еще. Довольно симпатичная, но странная. До сих пор так и не понял, как она ко мне относится. - Ахах, девушка, значит... Тебя же не впервые девушки боятся, ну? Не слишком-то общительный альбинос - не очень привлекательный образ. - Ну спасибо, Шин) подбодрил. - Я ж любя. - Знаю. Уфф, понимаю, что мне не хватало его поддержки. Своеобразной, но поддержки. Наслышан, что у друзей по-другому и не бывает.  Пока мы с ним обсуждаем его недавний "веселый" поход по магазинам с родителями, мне приходит сообщение от давнего друга. Мы с ним иногда списываемся, может, раз в месяц, в три недели. Познакомились в том же сообществе, что и с Шином.  - Алоха, альбинос. - Привет, Зак.  - Как жизнь молодая? - Не жалуюсь. А твоя? - Тоже потихоньку. Недавно с легкими проблемы словил - кажется, воспаление. Не выходил из дома полгода, чего в ливень поперся... - Ого, ты в больницу-то ходил? - Неа. Не люблю людные места. - Зря. Воспаление - не шутка. - У меня личный врач есть - отчим. Так что без проблем. С твоим-то здоровьем все нормально? Как болезнь? - Да все нормально, не умираю. Никаких изменений. Ответа не было минут десять.  - Ну и прекрасно, не болей там. А то это не клево совсем. - И ты не хворай.  Точнее, выздоравливай. - Заметано. Неожиданно открывается дверь, и в палату заглядывает усатый мужчина лет 35. - Пол Райз лежит в этой палате? - спрошивает он, оглядывая помещение. Я от неожиданности чуть не забыл как меня зовут. На мужчине надета полицейская форма. - Это я, - подтверждаю с тихим ужасом в голосе. - Прекрасно. Мне нужно поговорить с тобой насчет полученной травмы, - он проходит в палату и усаживается на пустую кровать Майкла. Кажется, у меня появились большие проблемы.