Сумасшедший Ангел

Ты снимаешь вечернее платье, Стоя лицом к стене, И я вижу свежие шрамы На гладкой как бархат спине. Мне хочется плакать от боли Или забыться во сне, Где твои крылья Которые так нравились мне? Наутилус «Крылья»

Переползли оба. Ровно на середину, спихнув одеяло куда-то в сторону. Собственнически положили руки друг другу на талии, обнимая, а Леночка еще и закинула на него ногу. Он проснулся, чувствуя ее дыхание у себя на губах. Ровное, спокойное. Чуть приоткрытые губы находились в опасной близости, сводя с ума. Поймав себя на совсем неангельских мыслях, Михаил попытался распутать конечности девушки и отодвинуться от нее, но Леночка вцепилась в него мертвой хваткой, не отпуская даже во сне. Девушка от его «поползновений» проснулась сама. — Михаил? — глаза девушки, едва раскрывшись ото сна, распахнулись во всю ширь. — Доброе утро. — Блин, не приснилось! — отцепившись, наконец, от Михаила, Лена попыталась перекатиться на другой край кровати, но не учла, что ложе Михаила гораздо уже ее собственного, к которому она привыкла. Девушка оказалась сидящей на полу и глупо хлопающей глазами. — Переборщила, — усмехнулся Михаил. — Сама вижу! — огрызнулась она, поднимаясь и потирая ушибленное место. Леночка села на край кровати, опасливо поглядывая на Михаила. «Не приснилось», — вновь подумала она, чувствуя, как горят уши. Во сне она терлась носом о его плечо, крепче прижималась, намереваясь никогда не отпускать… В общем, вела себя совсем не так, как должна благовоспитанная девушка по отношению к парню, которого знает всего три дня. Мысли в голове роились одна похабнее другой. Они сталкивались как бильярдные шары и взрывались, оставляя после себя только пустоту. — Как ты себя чувствуешь? — Михаил прервал своим вопросом метания девушки. — Нормально, только голова побаливает, — Леночка наморщила аккуратный лоб. — А ты.? — А я — «голубоглазый парень Миша», — усмехнулся мужчина. — Как в метро оказался? — кисло договорила Елена. — Не поверишь, просто проходил мимо. Опять. — Ты прямо мой ангел-хранитель! — восхитилась девушка. — Скорее — «демон-искуситель», — хмыкнул Михаил, невольно вздрогнув. Он прикинул в уме пятитысячную разницу в возрасте и мысленно поправил себя: «демон-совратитель». — А ты меня завтраком накормишь? — сцедив зевок в ладонь, спросила Леночка. — Яичница? — С луком, — кивнула девушка, усмехнувшись. — Вам помочь, мадемуазель? — вернул ухмылочку Михаил, поднимаясь и протягивая руку. — Если вас не затруднит, си-и-ир, — проворковала девушка, скромно опустив глазки. Мужчина мягким рывком поднял Лену на руки. Слегка покачнувшись, она чуть не уткнулась носом в грудь Михаила, но тот вовремя придержал ее за плечи. «Притянуть бы сейчас этого недотрогу за уши и смачным брежневским поцелуем…» — Лена сама удивилась своим мыслям, на всякий случай отодвинувшись подальше от мужчины. — А где можно умыться? — скромно спросила она. — Прямо по коридору направо, рядом с кухней. — Ага. Леночка зашла в ванную и включила ледяную воду, чтобы хоть как-то остудить горящие щеки. — Лена? — у нее за спиной стоял Михаил, протягивая ей ярко-зеленое полотенце и такую же неонового цвета новую зубную щетку. — О! Какой сервис! — усмехнулась Лена, которая уже всерьез решила просто по-тихому прополоскать рот с зубной пастой. Вручив девушке щетку, Михаил прошел на кухню, включил чайник и тяжело привалился к стене. Вспомнив немного растерянное, сонное и раскрасневшееся лицо Елены со стекающими по нему каплями воды, он ощутил острый прилив какого-то всепоглощающего чувства нежности. «Столько лет быть бездушным бревном, чтобы влюбиться в зеленое пугало после двух дней знакомства», — подумал он, закусив нижнюю губу. — Миша? А куда щетку деть? — донеслось из ванной. — Воткни в стакан, — немного хрипло произнес он. Через пару мгновений Леночка появилась на кухне. — А где яичница? — Еще в курице, — съязвил юноша. — М-м-м, а у тебя есть курица? — Лене почудился запах вкусной жареной курочки. Голодный желудок так некстати вспомнил, что вчера вечером девушка замариновала в майонезе два сочных куска говядины и они дожидаются ее в холодильнике. — Нету курицы, — развел руками мужчина. — Слушай, Миш, а давай, раз курицы нет даже в проекте, то я тебя часика в четыре сегодня напою чаем вприкуску с сочным шматом мяса, а? — заискивающе предложила Лена. — Ну если только ради чая, — засмеялся Михаил. — Ну тогда я побежала заваривать чай? — усмехнулась девушка. Елена быстро зашнуровала кроссовки, накинув куртку. И только потом вспомнила, что рюкзак остался в комнате. «С утра, после ночи вдвоем собираю по его квартире свои вещи. Так и становятся падшими женщинами», — мысленно хихикнула Лена. — Миша, я рюкзак забыла, — сказала она мужчине, который стоял рядом, прислонившись к косяку. Парень закатил глаза и сходил за сумкой в комнату. — Держи, — Михаил протянул ее Елене. — Спасибо, — Лена взяла сумку, но и Михаил не спешил ее отпускать. — Будь осторожна, Лен, — тихо произнес он. — Хорошо, — едва слышно ответила Елена. Лена быстро застегнула куртку и, попрощавшись, вышла из его квартиры. Последняя пара фраз у них обоих оставила какой-то двоякий осадок. Как только за ней закрылась дверь, у Михаила в груди появилось странное, точащее изнутри чувство беспокойства. Словно внутри у него завозился еж, колющий внутренности своими иголками. Чтобы как-то занять себя, он начал убираться на кухне. Вспомнил свое желание там, на пороге ванной, просто кинуться к девушке и расцеловать ее мокрое, розовое ото сна лицо. «Каков кошмар! Я влюбился в смертную. В обычную смертную. Да еще и со странностями. Влюбился с первого взгляда», — корил он себя. Бросив губку на так и не дочищенный стол, Михаил опустился на табуретку и запустил пальцы в волосы. «Мишенька, просто у тебя давно не было женщины», — говорила одна половина его мозга. «Ну хоть себя-то не обманывай», — язвила другая. Все эти годы, все эти десятки, сотни лет он оставался таким, каким ушел из Рая, отказавшись от крыльев. Считал людей ниже себя, заявляя, что они подвержены мимолетным чувствам, а, значит, заведомо хуже его — ангела, пусть и падшего. Развернувшись, Михаил резко ударил кулаком по стене, содрав с костяшек кожу. — Идиот! — прорычал он. Темные кудри, не сдерживаемые резинкой, упали ему на глаза. В горле клокотала ярость, столь неуместная для Михаила. Еще никогда в жизни он не был так зол на себя. Схватив с подоконника ножницы, он пошел в ванную. Последний раз он взглянул на себя такого, каким почти три тысячелетия назад он оказался за коваными воротами Рая, сомкнувшимися за его теперь уже навеки бескрылой спиной. Десяток движений ножницами — и длинные локоны волос, словно мертвые змеи, усеяли пол и дно ванной. Какие-то пряди вышли длиннее, какие-то короче. Зеркальный двойник смотрел на Михаила со смесью злости, отчаяния и удовлетворения. Из ступора юношу вывел звук бьющегося стекла. Кинув взгляд на стакан со щетками, Михаил буквально вывалился в коридор, споткнувшись о порог ванной комнаты и в последний момент уцепившись за косяк. Зеркало, в которое, выходя из квартиры, смотрелась девушка, вывалилось из рамы и, разбившись, буквально рассеялось в стеклянную пыль. — Лена, — выдохнул Михаил, спешно надевая ботинки. Плюнув на пальто, которое осталось в комнате, мужчина вылетел из квартиры, захлопнув дверь. Лена мерно покачивалась в вагоне метро, несущем ее домой, стараясь не светиться от счастья. Еще никогда она не была так влюблена. Если бы сейчас Михаил сказал ей: «Сведи тату, перекрась волосы!», то она не раздумывая сделала бы это. Но он так не скажет, потому что принял ее такой, какая она есть, со всеми тараканами. Напротив девушки, прислонившись к двери с надписью «Не прислоняться», стоял подросток, самозабвенно отдирающий от вышеупомянутой надписи буквы. «Не слон ся», осталось от надписи к тому моменту, как Лена покинула вагон. Когда его покинет парень, дверь будет жизнерадостно утверждать, что она «не слон». Такая бытовая ситуация подняла и без того поднятое настроение Лены. Заскочив в магазин, она вошла домой, напевая прилипчивый мотив попсовой песни. Девушка выложила покупки на стол, достала мясо из холодильника и, бухнув его на противень, зажгла в допотопной духовке газ, чиркнув зажигалкой. Потом прошла в комнату, включила ноутбук и выпала из реальности, зная, что ближайшие двадцать минут мясо даже не поджарится. Площадка у квартиры Елены встретила Михаила едва заметным запахом бытового газа. Воняло из квартиры девушки. Распахнув незапертую дверь, парень забежал на кухню, выключил газ и распахнул окно. — Миш, ты чего здесь? — в коридоре появилась девушка. — Лена! Газ! — пытаясь отдышаться от быстрого бега прорычал Михаил. — Наверное, не зажегся… На девушку было жалко смотреть. Еще мгновение, и из ее глаз потекли слезы. — Ну ты чего, Лен, — Михаил подошел к девушке и та тут же уткнулась в него, обняв. — Я такая недотепа… Дура така-а-я… — Ты не недотепа и не дура, — мужчина неловко приобнял ее. — Просто тебе немножко не везет. — Миш, не уходи от меня никуда. Я понимаю, я не та девушка, которую хочется холить, лелеять, да и вообще любить… Но давай друг друга потерпим, сколько сможем… Нет, давай ты меня потерпишь… А я… А я готова хоть кошкой домашней ста-а-ать… Михаил подхватил Лену на руки и отнес в гостиную, положив на диван. Девушка мертвой хваткой вцепилась в его шею, не желая отпускать. — Останься, пожалуйста. С тобой так спокойно, — прошептала она. Юноша аккуратно примостился на узком диванчике рядом с ней. Красные глаза девушки оказались напротив его собственных. Михаил протянул руку и стал выводить на ключице и шее девушки одному ему ведомые узоры. Елена вздрогнула и по ее телу пробежал табун мурашек. — Мне никогда не нравились твои патлы как у Снейпа. Ты сразу стал лет на пять моложе без них, — выдала Леночка. А через секунду у нее надрывно заурчал живот. — Ой, как стыдно то, — пробурчала девушка, уткнувшись лицом в плечо Михаила. — А давай я пойду, дожарю это чертово мясо, а ты пока полежишь? — как у ребенка спросил юноша. — Давай… Михаил ловко поднялся с дивана и ушел на кухню. Ему самому этот уход показался позорным побегом с поля битвы… На улице уже стемнело, зажглись фонари. Мужчина зажег газ, убедившись, что он точно горит, и устало потер лицо руками. Когда он отнял от лица руки, в стекле за его плечом отразился еще один силуэт. Юноша резко обернулся. — Здравствуй, Михаил. Высокий плечистый ангел, крыльям которого явно было тесно в маленькой кухне, в упор смотрел на Михаила. Длинные светлые волосы незваного гостя словно источали свет, на лбу сиял обруч, сдерживающий эти волосы. Голубые глаза сверкали, как драгоценные камни — переливчато, искристо и так же холодно. — Здравствуй, Гавриил, — проглотив комок в горле, ответил парень. — Зачем ты пришел? — Девушка должна была умереть под колесами машины, а ты спас ее. И не один раз. Равновесие было нарушено, — ничего не выражающим голосом произнес Гавриил. — Я не отдам ее, — проговорил Михаил, сжимая кулаки. Но что сделает он, почти человек, против одного из архангелов? — Ты влюбился в смертную, падший? — глаза ангела недобро сверкнули. — Да. Но вот насчет того, кто из нас падший, я бы поспорил, — зло ответил Михаил. — Я покинул небесные чертоги из-за того, что начали заключаться сделки Ада и Рая, вы стали торговаться с ним, выменивая души людей. Это низко. И подло. — Падшим считается тот, кто добровольно поселил в своем сердце отравляющие разум чувства. В твоем случае это была ненависть. — А те, кто заключил контракт с Адом, кто идет ему на уступки «во имя света», падшим не считается? — выкрикнул Михаил. — Это вынужденная мера, — резко сказал Гавриил. — Это не вынужденная мера, это надуманное оправдание, — скривился юноша. — Что тут происходит?! — на пороге кухни появилась Лена. — А вот и виновница всей этой катавасии. Разве ты не знаешь, падший ангел Михаил, что если смерть утверждена обеими Канцеляриями, то она свершится при любых условиях, как бы ей не старались препятствовать? Ее смерть утверждена, — сладко проговорил Гавриил, поворачиваясь к девушке. Шикарные перья при этом зацепили оголенное предплечье девушки, оставив на нем три красных полосы. Лена вскрикнула, схватившись за руку. — Больно? — Гавриил склонил голову на бок, наблюдая за девушкой как за диковинным зверьком. Михаил бросился к девушке и выдернул ее из обжигающего плена крыльев, сам заработав при этом десяток ожогов. — «Нечистых» крылья ангела обжигают, словно раскаленный стальной прут, — произнес архангел. — Да ты что?! — саркастически прошипел Михаил. Лена, задвинутая парнем за спину, молча офигевала от происходящего, мертвой хваткой вцепившись в обожженную руку. — Что ты готов отдать за жизнь смертной? — сменил тему ангел. — Что ты потребуешь за ее жизнь? — осторожно спросил юноша. — Твое бессмертие, что же еще можно потребовать у такого убогого, как ты? Михаил тяжело вздохнул, едва не заорав от облегчения. «Не жизнь! Он потребовал не жизнь!» Что ему бессмертие? Стальная плита на сердце, ведь он будет видеть, как умирает любимая, оставаясь при этом молодым… А следом дети, внуки. Михаила всегда удивляли человеческие книги, в которых люди так восхищаются бессмертием, вручая его всем, кому хотят, не видя обратной стороны этого «дара». — Я согласен. Архангел шагнул к нему, поднимая руку. — Лена, не делай ничего! — уcпел сказать Михаил. Гавриил схватил Михаила за горло, с силой сдавливая его. Лена сзади вскрикнула. Юноша захрипел, чувствуя, как его ноги отрываются от земли. Воздух не шел в легкие, а перед глазами появились черные точки. Михаил почувствовал, как рука Гавриила начала шарить по его груди, как паук подбираясь все ближе к светящейся под кожей точке где-то на уровне ключицы. — Ты готов отдать бессмертие ради жизни смертной? — зазвучало у него в голове. Последний раз он слышал этот голос, когда у него отнимали крылья… «Да!» — что есть силы, крикнул он, погружаясь в блаженную темноту. — Миша, Мишенька, — приговаривала Лена, утирая слезы и поглаживая встрепанные пряди Михаила, чья голова лежала у нее на коленях. Загадочный ангел испарился в столбе света, на полминуты ослепив девушку. Михаил в себя пока не приходил. У Елены просто не укладывалось в голове все то, что произошло. Ангелы, архангелы, падшие… Все это словно только что произошло не с ней. И Михаил только что не ради нее пожертвовал бессмертием. На место встали и не по годам взрослые глаза мужчины, и его некоторый аскетизм. Ведь когда живешь тысячу лет, ко всему начинаешь относиться относительно: к вещам, предметам роскоши, одежде. И людям. И стоило ли ради какой-то очередной букашки жертвовать вечной жизнью? — Миша, — чуть слышно пропищала Лена. Еще ни один мужчина не заставлял ее столько плакать, но Ленка бы ревела днями напролет, лишь бы только он остался с ней рядом. — Лен? — прохрипел Михаил, открывая глаза. Девушка вздрогнула, встречаясь взглядом с юношей. — Мне бы попить… Девушка, не вставая, нашарила на столе фильтр и кружку. Дрожащими руками налила воды и, приподняв голову Михаила, дала ему напиться. — Злишься? — спросил парень. Лена, закусив губу, помотала головой. — Я так испугалась, когда он тебя за шею схватил… И меня его взглядом словно к месту приморозило… Неужели это — ангел? — Теперь ты понимаешь, почему я ушел из Рая, — невесело усмехнулся юноша, пытаясь встать. Голова Михаила закружилась, и он вновь оказался на полу. — Может «скорую»? — предложила Елена. — Нет, не надо. Я сейчас. Сделав над собой усилие, Михаил сел, тяжело привалившись к батарее. — Мясо выключи, — посоветовал он Лене, пытаясь унять подкатившую к горлу тошноту. — Ой дура-а-ак, — протянула девушка, утыкаясь ему носом грудь. — Никому такого не отдам!