Гарри Поттер и Мулине.

– Я Невилл. – сказал полноватый мальчишка, пожелавший познакомиться с легендарным Гарри. Поттер сидел в мягком кресле у камина в Гриффиндорском зале. В руках он держал пяльцы с растянутым на них полотном, на коленях у него лежали несколько свёртков мулине. Языки пламени устрашающе блестели в круглых стёклах его очков, игла сверкала в тусклом свете, а звуки стежков заставляли кровь стынуть в жилах. Гарри не слышал ничего, что происходило вокруг. – Гарри! – громче сказал Невилл. – Меня зовут Невилл! – Потеряйся. – прошипел Гарри, уже не первый час вышивавший. Он крайне редко моргал, рот был слегка приоткрыт, а уголки губ изогнуты в маниакальной усмешке. – Резко. – Я пришёл познакомиться… – Невилл огорчился. – Ну и пожалуйста… – Я сказал исчез! Быстро! – закричал Гарри, вскочив на ноги. С размаха он ударил полотном Невилла по голове, заставив пяльцы издать звук, похожий на барабанный. – Да чтобы оно тебе поперёк горла встало, когда по-большому пойдёшь! – ответил Невилл, заплакав. Половина учеников Гриффиндора собралась вокруг и удивлённо наблюдала за происходящим. В их числе были и Рон с Гермионой. – Простите его. – обратилась ко всем Гермиона, подошедшая к Гарри когда Невилл в истерике убежал. – Он из семьи маглов, его часто били, унижали, у него расшатанная психика, а тут магия, замок и всё такое. – Но меня не били… – удивился Гарри. У него был такой вид, словно минуту назад он и не собирался избить Невилла пяльцами и вообще не помнил произошедшего. – Гермиона, уйди от него… – умоляюще прошептал Рон, тянувший при этом к ней руку. – Мало ли… – Били, били. – сказала Гермиона так, чтобы все услышала и насильно прижала Гарри к себе. – Дайте Гарри Поттеру время, он хороший. *** – Я не понимаю, что происходит. – сказал Гарри, ошарашено озираясь вокруг. Но все занимались своим делом, Гермионе удалось убедить их, что Гарри в порядке. Почти. Ему надо было просто немного повышивать. – Ты ударил Невилла. – Рон пожал плечами и бросил в рот печенье, которое успел стащить с пира в Большом Зале. Рыжий вообще много успел приберечь на чёрный день. Но чёрный день наступил сразу после пира и Рон отчаянно с ним боролся. Печеньем. – Да? – удивился Гарри. – Я не помню… В свете каминного пламени что-то блеснуло на полу. В ворсинках паласа лежало нечто изящно-длинное, тонкое, стального цвета. Игла для вышивания. Зрачки Гарри сузились до размеров нуля, Гермиона отпрянула от него, широко раскрыв глаза и едва не закричав. – Мулине. – сказал, как отрезал Поттер и бросился к игле. Осторожно подняв с пола иглу и внимательно её исследовав на предмет повреждений, Гарри взял пяльцы, которые лежали здесь же, на спинке бордового кресла. Полотно не было испорчено, все стежки и крестики на месте. Оставалось лишь продолжить создавать картину. Гриффиндорский зал практически весь был если не красным, то в красных тонах. Это было весьма странно – красные бархатные обои, на стенах тут и там висели красные или бордовые картины, вешалки с бордово-жёлтыми одеждами. Свет каминного пламени, отражаясь от этого красного сумасшествия, падал на лица учеников, ещё не приступивших к обучению, делая их красными, как у празднующих новых год. Гарри вышивал. Стежок за стежком, крестик за крестиком. Гермиона сидела рядом, загипнотизированная сием действом. Рон, наблюдая за этим, сделал печальный вывод: – Одна больная голова хорошо, две больные головы – эпидемия. *** – Малфой пёрнул! – воскликнула чёрноволосая девочка, сидевшая рядом с Драко на кожаном диване. – Пёрнул! Газанул! Стартанул! Испустил дух! – Вспышка. – безучастно хмыкнула старшекурсница Слизерина, сидевшая на тумбочке. Она подпиливала ногти, придавая им разные формы. Здесь – трезубец, которым удобно есть, там – стержень для ваты, которой удобно чистить уши, на мизинце – ложечка для носа… – Главное, чтобы не вспыхнуло. – кивнул другой старшекурсник. Драко подскочил на ноги. Неслыханная бесцеремонность! Он! Драко Малфой! Чистокровный волшебник! Представитель древнейшего рода великих волшебников! Пёрнул?! К сожалению. – Я не испускал дух! – закричал Драко, которого застали врасплох. Весь факультет повернул головы в его стороны. – А что это за зелёный туман?! – визжала девочка, волосы которой были растрёпаны, а глаза выражали крайнюю степень безумства. – Какой туман? – поморщился Малфой, пытаясь сохранять самообладание. – Пёрнул немного, что с того? – зевнул тот самый старшекурсник, игнорируя накаляющуюся атмосферу. – Я тоже могу. Смотри. Раздался характерный звук. Кто-то засмеялся, а затем послышался аналогичный звук, только с другой ноткой. Звуки пердения в зале Слизерина всё ускорялись, уровень остервенения поднимался, смех усиливался. – Идиоты. – сквозь зубы сказал Малфой и вышел в коридор. В руке он держал стеклянный талисман, который в детстве подарила ему мать. Талисман должен был защитить его от любого проклятья и мерцать красным, если поблизости будет находиться проклятый. Талисман был кроваво-алым.