Хвостики и ушки

- Эцио, прошу тебя, в этом нет ничего зазорного! Уже битый час Леонардо прыгал вокруг своего любовника по всей студии, уговаривая согласиться на фотосессию. Леонардо Да Винчи - самый известный фотограф своего времени. Начинал он как художник, однако юное дарование решил познать все грани искусства. Талантливый гений сразу вошел во вкус, завоевав восхищение критиков и любовь миллионов фанатов. Один Венецианский музей на днях заключил с ним контракт, и следующую свою композицию он должен будет выставить у них. Леонардо хотел покорить публику, но для этого ему была нужна помощь Эцио. - Леонардо, ну какая из меня модель? – нервно усмехнувшись, пробормотал Эцио, лихорадочно придумывая уважительную причину для побега. – Я даже в Facebook’e на аватарку котят ставлю, потому что фотоаппараты меня ненавидят. - Не бывает нефотогеничных людей! Бывают кривые руки у фотографа, - гордо продекламировал Да Винчи, чувствуя, что лед, наконец, тронулся. - Лео, пойми, мне не жалко, что меня увидит тысяча, если не миллион людей, что я стану, своего рода, знаменитостью, все начнут меня узнавать на улице… - глаза Эцио с каждой мыслью становились все больше, а безысходность в голосе росла в геометрической прогрессии. – Они будут преследовать меня, разбивать палатки под моим домом и просить потискать хвостик! В отчаянии Эцио схватился за свои длинные уши и потянул вниз. - Эцио, ну перестань, - Леонардо прижался к своему любовнику и тихо выдохнул. – К тому же у тебя очень милый хвостик. Художник успокаивающе погладил своего кролика по длинным ушкам. - Это очень важная выставка. - Я понимаю, - протянул Аудиторе, полный смутных сомнений, - но почему именно голым? - Это такой жанр «ню», - Лео замолчал, затем вдруг отстранился и насмешливо хмыкнул: – Неужели Эцио Аудиторе стесняется своей наготы? - И ничего я не стесняюсь! - тут же взвился Эцио, содрав с себя рубашку, демонстрируя свою храбрость. А также великолепный торс. Ни дать, ни взять, а Эцио Аудиторе был первоклассным футболистом. - Вот, можешь же, когда захочешь! – деловито потер руки Леонардо и тут же бросился к фотоаппарату. – У тебя отличное тело. Грешно скрывать такое! Аудиторе, принимая поражение, снял с себя остатки одежды и двинулся к декорациям. - Великолепно! – причитал Леонардо, подергивая мягким шариком хвостика от удовольствия. – Опусти одно ушко. Хорошо, покажи мне свой хвостик. Какой у тебя мягкий бубончик! А теперь возьми морковку. Боже мой, ты просто великолепен. В студии только и слышно было, что частое дыхание фотографа, нашедшего своего муза, да щелчки затвора. - Эцио, не зажимайся так, - сняв с себя берет и вытянув ушки, распорядился Леонардо. – Дай мне больше страсти! - Я стараюсь! – возмущенно прохрустел морковкой Эцио, принимая самую эротичную позу, на которую был способен. - Ты мало стараешься, ты боишься камеры! – восклицал Леонардо, размахивая руками. – Это никуда не годится. - Я уже не могу жевать эту морковь. - Ну, давай я тебе капустный лист дам. - Я объелся, - икнул модель. - Эцио, работаем, давай, мне нужна страсть! - Иди и сам покажи страсть, а я посмотрю заодно. Лео побуравил любовника взглядом. - Хорошо, - вдруг согласился он и тут же двинулся к Эцио, попутно снимая с себя одежду. Аудиторе подхватил фотографа и усадил к себе на колени. – Нет-нет, ты идешь за фотоаппарат. Аудиторе еще долго не отводил взгляда от художника, нежно поглаживая его хвостик, словно посылая ему ментальные лучи «передумай, передумай, поцелуй меня, позволь мне тебя откролить». Однако мысленный посыл не дошел до адресата. Пока Леонардо удобно устраивался среди белых простыней и многочисленных подушек, Эцио возился с камерой. - Ну что же, поехали, - неуверенно проговорил неудавшийся модель, принимаясь за работу. - Лео, откуда ты всего этого понабрался? – с наигранным возмущением, посмеивался новоиспеченный фотограф. – Как тебе такое вообще в голову пришло? Черт возьми, Да Винчи... даже так можно? После пятнадцати минут беспрерывной съемки, Лео выбрался из вороха белья и направился оценить труды своего творчества. - Аудиторе! – Эцио прижал уши к голове, заслышав этот свирепый рык. Леонардо – самый пушистый кролик на свете, никогда в жизни не выходил из себя настолько. – Ты даже не додумался… снять крышку с объектива!!! - Эм… что? – нервно переспросил Эцио. - Вот! – обличительно воскликнул Лео, сняв крышку и ткнув ее в нос Эцио. – Столько работы! А я уже задумывался над автопортретной съемкой! Эцио? Эцио, не смотри на меня так! Я все еще на тебя сильно обижен! Эцио! Прекрати! Куда ты меня тащишь? - Ты такой горячий, когда злишься, - в длинное мягкое ушко выдохнул Эцио, упираясь в фотографа своей морковкой. – Сейчас я тебя откролю.

***

- Эцио… - Леонардо осел на пол и нервно засмеялся. Кролика била крупная дрожь. – Ты… как ты умудрился включить авторежим? - Не понял. - Ты заснял, как кролил меня.