Big Brother Brian /Старший брат Брайан/

Третье октября 1973 года. Магическая дата. Декстер утверждает, что ничего не помнит до Гарри, и я ему верю. Он ничего не знает. Надо это исправить. Я собрал в общей сложности кровь пяти людей. Много крови, на тот случай, если вы не знаете. Если считать нашу мать, то третьего октября 1973 года мы лежали в крови четырех человек, но я хочу, чтобы он вспомнил, поэтому возьму немного больше. Великий день настал. Я планировал это еще до того, как понял, что Декстер такой же, как и я. Комната, которая вернет память Декстеру. Напомнит о том, что произошло, почему мы такие, какие мы есть. Я снова напеваю. Я взволнован. Декстеру понравится, я знаю. Он кровавый парень. Он действительно должен любить кровь, раз посвятил ей всю жизнь. Я уверен, что это связано с матерью. Рев цепной пилы и комок в животе. Брызги крови на стенах и потолке. Это так знакомо. Я отлично помню тот день, когда умерла мать. Интересно, что вспомнит Декстер? Я надеваю солнцезащитные очки. Обычно я не ношу их, но я обычно и не раскрашиваю гостиничный номер кровью. Я осторожно наливаю еще крови на цепную пилу. Брызги летят по комнате. Да, Декстеру понравится. Кровь повсюду. Я уверен, что он что-то вспомнит. Возможно, просто странное чувство. Достаточно, чтобы снова разжечь любопытство. Необходимость узнать о прошлом, как тогда, когда он узнал, что Джо был его настоящим отцом. Он придет, и я оставлю намек только для него. Не слишком явный, я не хочу, чтобы кто-то еще понял. Иначе установят связь между Декстером и Ледяным Убийцей. И это будет не очень хорошо. 103. Я изучаю покрытый кровью гостиничный номер, и иду к радио. Устанавливаю его на волну 103. Нахожу «Библию», которая лежит в каждой комнате. Открываю ее на случайной странице. «Левит», 20:13. Перелистываю несколько страниц, до «Левит», 10:03. Полиция, наверное, решит, что это и есть мое сообщение. «Библию» можно читать разными способами… Но сообщение — 103. Полиция не поймет, но Декстер будет знать, что искать. Третье октября. 10/3. Ему придется потрудиться, но он найдет. Новости, статьи о зверском убийстве матери на глазах ее детей. Про детей, однако, подозрительно мало информации. Работа Гарри, надо думать. Я отключаю пилу и покидаю отель Марина Вью, комнату 103. Ах, Декстер, тебе это очень понравится. Он не задержится, полиция скоро приедет. Я послал им банку, полную крови, с ключом внутри. Они некомпетентны, но они получат сообщение. Мне хочется остаться и посмотреть, как все будет происходить, но я знаю, что не стоит так поступать. Деб и Декстер узнают меня. Меня вызовут и допросят. Нет, я просто подожду возвращения Деб и послушаю, что она мне расскажет. Комната, залитая кровью, достаточно достойная вещь, чтобы быть упомянутой. Так что я иду на работу, восстанавливать людей. Давать им новые конечности, в ожидании ночи, когда я буду отрезать конечности. Деб звонит мне и говорит, что у них большое дело и она будет работать допоздна. Я отвечаю, что буду рад увидеть ее, как только она вернется домой, потому что я хочу узнать об этом. О том большом деле. Я опускаю тот момент, что мне хочется услышать, как на него отреагировал Декстер. Деб возвращается домой около десяти, и я спрашиваю об этом. «Большом деле». Как будто я не знаю. Мы в ее комнате, она раздевается, я лежу на кровати. «Ты не поверишь, что у нас было сегодня. Гостиничный номер, до самого гребанного потолка забрызганный кровью!» «Только кровь? А что случилось с телами?», я изображаю удивление, изучая опустевший бокал. Сижу со скрещенными ногами на кровати и смотрю, как она переодевается. «Не знаю, и знать не хочу», говорит она, доставая презерватив. Интересно, что она планирует? Я для нее человек-фаллоимитатор. «Мне и крови хватило». «То-то ты такая странная. А твоему брату, наверное, понравилось». Он кровавый парень, в конце концов. Я пытался показать ему самые разные узоры. Я врач, обычно я сосредоточен на парне, который кровоточит, а не на пятнах, которые он оставляет, но я кое-что знаю о брызгах крови. «Хрен там. Ему поплохело». Что? Почему Декстеру не понравилось? Я знаю, он не любитель чистоты. «Правда?» Могут ли так возвращаться подавленные воспоминания? Может быть. Я просто не подумал, что это может быть больше, чем простое дружеское напоминание. «А я думал, кровь — его призвание.» Она залезает на меня, но я не могу отвлечься от Декстера. «Что же случилось?», я надеюсь, что с ним все хорошо. Я хочу, чтобы он вспомнил, но не хочу в процессе причинить ему боль. «Не знаю. Он, как обычно, меня задвинул». Ну конечно, он тебя задвинул. Он не может рассказать тебе, что он вспомнил. Но он мог бы придти ко мне. Но все-таки я расстроен тем, как мало у меня информации. «Ему поплохело» не так уж и много, чтобы знать, куда двигаться дальше. «Ну, может он сказал что-нибудь?» Мне надо знать, что происходит. Деб не слушается. Она наклоняется и шепчет: «Давай сейчас не будем о Дексе». Черт, нет. Мне нужно знать, к черту отношения. Она начинает целовать меня, но я уворачиваюсь. Я больше не буду человеком-фаллоимитатором. Я разрываю поцелуй. «Это был приступ паники?» Она смотрит на меня, удивляясь, что меня это волнует. Я не позволю двигаться дальше, Деб. Мне нужно знать, в порядке ли мой брат. И пусть все, кто стоит на моем пути, идут на хрен. «Не знаю. Он редко говорит о себе, если ты вдруг не заметил». Она продолжает целовать меня. Я слабо отвечаю, но она продолжает. Ее рука скользит по моему телу, пока не доходит до штанов. Она удивлена и прерывает поцелуй. «В чем дело? У тебя даже не стоит», впервые за всю ночь она смотрит на меня серьезно. Я думаю, что ссора с сестрой будет хорошим поводом встретиться с Декстером. «Ну, ты же сама сказала, что хочешь поговорить». Далеко от того, что сказал бы идеальный парень. Но сейчас я не идеальный парень. «Но не сейчас же. Я тебя хочу». Грациозно, как никогда. «Может, мне ему позвонить». Хорошая мысль, но я от нее отказываюсь. Вряд ли он будет разговорчив по телефону. Мне нужно встретиться с ним лично, чтобы заставить открыться себе. «Блин, ты что, издеваешься?» Деб сердится, чего я раньше пытался избегать, но наши отношения могут помочь ему. И если я отступлю на шаг от Деб, чтобы быть ближе к Дексу, то разве оно того не стоит? «А что? Мы ведь провели вместе все выходные. Разве не так должен поступать твой парень, интересоваться делами семьи?» И мы сблизились. Частично. Но Декстер меня знает, и мне нравится думать, что я близок по статусу к его другу, а не просто жуткий друг Деб. «Да, но не тогда, когда я пытаюсь залезть тебе в штаны», у Деб действительно есть пунктик, но я думаю, она безумствовала бы еще сильнее, если бы знала, как мне нужен Декстер. «Деб, так нечестно. Ты вытаскиваешь меня на выходные, чтобы я познакомился с твоим братом, а потом кидаешься на меня потому что мне не все равно?» и я в самом деле ругаюсь. Мне нужно знать, что мой младший брат в порядке. «В конце концов, твои проблемы — это твои проблемы», только не сейчас. Поскольку эта проблема скорее моя, чем ее. Но мне нужно, чтобы она разозлилась на меня прямо сейчас. «Знаешь что? Забудь. Ляжем спать», и она отползает от меня и заворачивается в простыню рядом. Она простит меня к утру. Черт. Мне нужна ссора посерьезнее, чтобы навестить Декстера. Помощь в отношениях — мелочи, но я уверен, он купится. «Ладно. Пойду посмотрю телек», говорю я, и она выключает свет. Я не оглядываюсь, чтобы посмотреть, насколько она зла. Достаточно зла, я уверен. Достаточно зла, чтобы это было хорошей причиной взять стейки и пиво, пойти домой к Декстеру и попросить у него помощи в отношениях с его сестрой, а заодно узнать о том, почему он так среагировал на мой подарок. Почему такая реакция? Я уверен, что возвращаются подавленные воспоминания. Единственный вариант. Декстеру не нравится «грязная» кровь. Смехотворная мысль. Я уставился на экран, посмеиваясь над ней. Декстер брезгует. Но он так и сделал. Что он вспомнил? Он теперь узнает меня? Вспомнит, что у него есть брат? Или он помнит только кровь? Мне жаль, что Декстер почувствовал это. Мне не хотелось, чтобы он вспоминал слишком много. Я просто хотел зацепить тебя, оставить намек, чтобы ты знал, что и где искать. Ну, я уверен, что теперь он найдет. Я уверен, что он найдет газетную статью о женщине, которая была убита 10/3/1973. Оттуда он узнает имя, адрес, потом брата. Странная мысль. Наша игра подходит к концу. Скоро наступит Воссоединение. И затем братство. У меня более четкий план. Я купил наш старый дом много лет назад, еще до того, как я увидел лицо Декстера или узнал его новое имя. Я всегда хотел, чтобы наше Воссоединение прошло там. Я рад, что купил его, потому что наше Воссоединение стало намного важнее с тех пор. Гостиничный номер наверняка подтолкнул его к воспоминаниям о смерти матери, смерти нашего детства и конце наших старых жизней. Я хочу, чтобы он вспомнил, кем я был. В лучшем случае он, вероятно, помнит, темноволосого мальчика, остающегося позади, в крови. Он не помнит меня. Его брата. Я надеюсь, дом полностью восстановит его память. Пусть увидит, какой была его жизнь прежде. Я даже купил дом под своим настоящим именем. Брайан Мозер. Брайан был неактивен долгое время, и его не будут искать в ближайшее время. Это хорошо, если вещи, фоторобот и Руди Купера свяжут с Ледяным Убийцей раньше, чем я ждал, то, по крайней мере, они не смогут отследить меня в доме. Они бы могли связать Брайана Мозера с Ледяным Убийцей, если бы сравнили частичный отпечаток с записями психиатрических клиник, но они этого не сделали. Еще один забавный факт о Ледяном Убийце я узнал от Деб. Не было распоряжения хранить некоторые аспекты дела в тайне. Так что дом безопасен, они не смогут отыскать и идентифицировать его. Но все-таки Декстер отыщет дом. Я позволил это ему, и только ему. Но прежде, чем он отыщет дом, он узнает, что Лора Мозер была его матерью. Он в состоянии сделать это без посторонней помощи. У него есть все, что нужно. Число и любопытство. Не очень много, но я хорошо помню прошлые выходные. Как он точно схватил нити, объединил их и с точностью выяснил, что случилось за столь короткий срок. Так что это не должно стать препятствием. Остается вопрос — как подсказать ему, что пришло время вернуться в наш старый дом? Когда придет время для нашего Воссоединения. «Рожденный Свободным» Энди Уильямса будет моей подсказкой. Я подкину ее полицейским, но сомневаюсь, что они что-то заметят. Декстер умнее. Он будет знать о подсказке и он будет искать ее. То, что увидят полицейские, будет бессмысленный бред безумца, но Декстер увидит код, след из хлебных крошек, проложенный только для него. И он будет знать, что его стоит придержать для себя. Я не собираюсь оставаться здесь. Пусть Руди Купера назовут Ледяным Убийцей, мне все равно. Они не найдут Брайана Мозера. Брайан и Декстер Мозеры будут бродить по стране, убивая, как им хочется. Деб придет ко мне на ужин и никогда не вернется. Они отыщут мой дом, потому что я был последним человеком, который видел пропавшего полицейского, и они все найдут. Руди Купер будет отмечен как Ледяной Убийца. Я оставлю ключи для Декстера, и их получит только он. Он пройдет по следу до 1235 Мангроув-Драйв, нашего родного дома. Там он вспомнит все и примет меня как свою настоящую семью. Тогда мы убьем Деб. Вместе. Но я забегаю вперед. Я должен дать Декстеру время, чтобы оправиться от этого… эпизода в гостиничном номере. Правильно. Наше Воссоединение все еще в будущем, а сейчас я должен выяснить, что с Декстером. Не сегодня. Почти одиннадцать. Время для сна. Чем раньше я усну, тем быстрее наступит следующий день. И завтра я навещу Декстера. Я заползаю в кровать справа от Деб безо всякого стыда, просто чтобы убедиться, что она хороша и зла. Я думал о лучшем способе раздавить ее. Она заботится обо мне, и я думаю это использовать. Наступает еще один день, и большую часть его я провожу в моем офисе. Длинный день, не так много расчленений в Майами, как в последнее время. Я держу руку, изучая, восхищаясь. Провожу пальцем по пластмассе. Выглядет такой настоящей, но это не так. Почти. Почти часть человека. Как я, почти человек. День заканчивается в восемь. Я снова работал допоздна. Деб не звонит, чтобы я заехал. Хорошо, она все еще сердита. Остановка на Safeway, чтобы купить стейки и пиво. Отличные стейки. Я никогда не экономлю, когда речь идет о Декстере. Тук-тук-тук. Я рядом с домом Декстера, стучу в его дверь. В животе покалывает. Я знаю, что сегодня вечером ничего не произойдет, но это — время с Декстером. Связывающее время. Он открывает дверь и выглядит смущенным. «Привет!» — приветствую его с улыбкой. «Привет», отвечает он через пару мгновений. Сомневается, как всегда. «Деб на меня злится. Мне нужен совет», оправдываюсь я. Деб действительно злится, но мне не особо нужен совет. «И ты пришел ко мне?» Дерьмо, он не купился. Придется немного поднажать. «Ты знаешь ее лучше, чем кто бы то ни было», вполне нормальные слова. Это так. Или это было бы так, если бы Декстер был нормален и мог понимать, почему она чувствует то, что чувствует. Он кивает, соглашаясь, что в теории он знает ее лучше, чем кто-либо. Но он все еще не впускает меня. «Да ладно. Я принес два стейка и упаковку пива». Ничего не жаль для моего младшего брата. Взятка, очевидно, подкупает Декса, поэтому он отходит и впускает меня. «Неплохая комната,» комментирую я. В самом деле, хорошая комната, как и в прошлые три раза, когда я тут был. «Спасибо,» бормочет он, все еще не доверяя. Один из уроков Гарри, вероятно. Не позволять себе расслабляться. Хороший совет, но в этот раз он может отпустить своего охранника. Я, конечно же, не жду, что он сделает это сейчас. Мне придется хорошо поработать, чтобы заслужить его доверие. Это будет дорогого стоить. Наступает тишина. Я наблюдаю за ним, потому что наблюдать за Декстером стало моей натурой. Он наблюдает за мной, потому что я вторгся. И мы просто смотрим друг на друга. Я не могу быть нормальным рядом с ним. Я признаю это. Я знаю, как вести себя нормально, когда я хочу разрезать человека на части. Но как быть нормальным, когда я хочу подняться, обнять и сказать ему, что он — мой брат? Новый навык, который мне предстоит освоить. Это не имеет значения, Декстер скоро узнает правду, а потом в притворстве не будет никакого смысла. «Так… Деб зла?» Начинает он. Хороший разговор. Нормальный разговор нормальных людей. «Да,» — я вручаю ему пиво и иду на кухню, чтобы начать готовить. «Думаю, я все испортил». «Каким образом?» Спрашивает он со своего места на табурете. Я достаю стейки и раскладываю их на разделочной доске. «Ну вот, мы с ней говорим о том, как прошел день, обо всей этой крови,» я наблюдаю за ним, поскольку упоминаю о гостиничном номере. «Ну да», он говорит скорее пассивно. Ясно, что это его тревожит. Но мне хочется знать больше. «А секунду спустя она хочет… со мной потрахаться», заканчиваю я рассказ, осматриваясь на кухне в поисках ножа. «Деб, конечно, та еще штучка, но… хочется же иногда и просто поговорить, понимаешь?» Я по-прежнему ищу нож. Я поражен тем, насколько он аккуратен. Кастрюли выстроились в линию согласно размеру и типу. Можно подумать, что Декстер — повар, в таком порядке он держит кухню. Может быть, наша безумная аккуратность заложена в генетике. «Не особо. Она же моя сестра», кажется, ему на самом деле противно от этой мысли. Я продолжаю изучать кухню, просматривая шкафы. Я перестал искать нож, но сейчас я просто таращу глаза на то, как все аккуратно. Мой восхитительный брат. «Что ты ищешь?» Очевидно, ему не нравятся мои поиски. Еще одна схожая черта. Мне хотелось придушить Деб в прошлый раз, когда она копалась в моем холодильнике. «У тебя что, нет ножа для разделки мяса?» Я начал искать именно его, так что я действительно просто вернулся к началу. Он встает с места и открывает ящик, являя ряд острых ножей, мерцающих в искусственном свете. Разложенных по размеру, конечно же. Он берет один с таким изяществом, что я трепещу. Я ни разу не видел, как он пользуется ножом, на близком расстоянии, но я вижу его. Легкое движение запястьем, без лишних усилий, и нож вонзается в человека. Но сегодня не будет никакой крови, никаких криков и никаких смертельных случаев. Он просто передает мне нож, и я благодарю. Единственная плоть, которую разрежет этот нож, будет мертвой коровой. Я начинаю срезать жир со стейков и продолжаю историю. «Ну так вот, а потом мы поссорились из-за тебя», говорю я ему, пока он делает глоток пива. «Из-за меня?», он кажется смущенным. Как всегда для таких, как мы, неподдельный интерес звучит в его голосе лишь тогда, когда говорят о нем. Скоро это изменится. Я войду в его мир, разделенный на две части, как он вошел в мой. «Да, ситуация и так была напряженной, но когда я заговорил о тебе, Деб просто взорвалась». Она была серидита и на Декса. Из-за того, что он не подпускает ее близко, предполагаю. Декстер не кажется обиженным. Он просто хмыкает и кивает, словно это нормально. Наверное, так и есть. «Ну, и что же мне делать?», было бы странно, если бы я не получил совета от него. «Скажи, что это ты во всем виноват», хм. Ты не можешь заставить человека простить тебя за что угодно, если ты не признаешь своей вины. Несмотря на всю социальную неуклюжесть, Декстер усвоил этот урок. Вероятно, ему было сложно. «Ты серьезно?», я знаю, что Декстер не сможет мне помочь в социальных вопросах, но я не хочу его обидеть. У меня был лучший наставник, чтобы притворяться нормальным, вот и все. У него был Гарри, который знал его тайну. У меня был доктор Уильямс, который тоже знал мою тайну. Разница лишь в том, что я должен был убедить Уильямса, что я нормальный. Декстер просто должен был показать Гарри, что он может вести себя нормально. «Рано или поздно все равно скажешь. Деб умеет добиваться своего. Так что лучше сделать это сразу.» Еще один урок, скорее всего, изученный на собственной шкуре. Мой телефон вибрирует. Деб. Лучше бы она не звонила со своими извинениями. К черту, мне придется оставить Декса ради Деб. «Я отвечу. Ты не против…» говорю я Декстеру и иду к входной двери. Я не хочу, чтобы Декстер знал, что это Деб. Я приехал сюда за помощью, и если проблема решится, то у меня не будет причины остаться. Мне придется уйти и поехать к Деб. Декстер открывает дверь, чтобы позволить мне спокойно поговорить. Я выхожу и отвечаю, как только Декстер закрывает дверь. «Привет. Ты где?» «На работе», и она не кажется сердитой. Твою мать. «занимаюсь делом». «Дай угадаю… Та кровавая баня?» Интересно, какие подвижки у них есть? Не очень много, я слишком осторожен. «Я сейчас не хочу говорить о работе». Если Деб думает, что мы сейчас увидимся, то она ошибается. «Милый, извини». Пожалуйста, не стоит, Деб. Я не должен изменять своих планов. «Ты был прав. Я злилась на Декстера и просто сорвалась. У меня смена почти закончилась. Хочешь, встретимся, поговорим?» Извини, Деб, но не хочу. Я сыт твоими испорченными штучками по горло. Мне хочется сказать ей, чтобы она отвалила от меня, я с Декстером. Какого черта? Почему бы и нет? Только чтобы посмотреть, что она почувствует. Эта игра все равно скоро закончится. «Я бы с удовольствием, но я собираюсь ужинать с Декстером», я пытаюсь сдержать самодовольство в голосе от того факта, что я говорю с Декстером. Я тот, на кого он похож, не она. Я понимаю его, а она нет. Тишина. Она переваривает мои слова. Ее голос напряжен, когда она наконец отвечает: «А после этого?» Я знаю, что мне нужно остановиться. Я должен побыть хорошим парнем еще некоторое время, но я не могу. Не могу остановить себя. Мне нужно, чтобы она сейчас страдала. «Да, но есть одно но. Думаю, я сегодня буду спать дома.» Напряженная тишина, пока я выдумываю оправдание. «Все-таки, это ближе, а я сегодня пью. Не злись, ладно?» Я говорю последние слова почти радостно, насколько могу. Я знаю, что сыплю ей соль на раны. Я слишком близок к разрыву отношений. Но я просто не могу заставить себя за ней ухаживать. Интересно, если она начнет плакать? Боже, я надеюсь на это. Напряженная тишина, она снова злится. «Ладно», и мой Бог, сколько боли в ее словах. Это так восхитительно. Не слезы, но близко к ним. Я глубоко ее ранил. Не так хорошо, как убить ее, но все равно прекрасно. «Я тебе завтра позвоню», говорю я ей. Отключаюсь до того, как она ответит. Это было хорошо. Эмоциональная боль почти так же прекрасна, как физическая боль. Я возвращаюсь обратно и продолжаю готовить стейки. Я начинаю другую беседу, ни о чем, просто чтобы занять его внимание. О погоде, о спорте, об охоте, но кажется, ничто из этого его не интересует. Говорю в основном я. Он молчит, и это нормально. Это жалкое клише, но я забываю сотовый у него на кухне. Повод, чтобы встретиться снова. Кроме того, это не худшая вещь, которую я сделал, чтобы увидеться с ним. Он провожает меня из своего дома в прохладную ночь. Я пока что не могу уехать. Мне нужно спросить его о номере в отеле. Реки крови и его паника. Мне нужно знать, что он вспомнил. «Ну, спасибо за гостеприимство», говорю я, выходя из его квартиры. «Ну, спасибо за стейки», и он улыбается мне. Мне бы хотелось, чтобы это была настоящая улыбка, но я знаю, что это не так. Не имеет значения. Даже если это фальшивая улыбка, это прогресс. По крайней мере, он не выглядит подозрительно. «Знаешь, не было повода спросить… Деб сказала, на месте преступления с тобой что-то случилось?» Его улыбка исчезает, осторожность возвращается. Еще одна хорошая вещь. Он знает, что не может одурачить меня. «Правда?» Он не хочет говорить об этом, судя по тому, как он смотрит вниз. «Понимаешь, когда клиенты попадают ко мне, у них бывают жуткие психологические травмы. В общем, я умею слушать, если захочешь поговорить…» Я не думаю, что многого добьюсь от него, но мне нужно, чтобы он знал, что я что-то делаю для него. Я чувствую себя не очень хорошо от того, что заставил пережить его слишком многое с этим гостиничным номером. «Спасибо, но если ты не эксперт по подавленным воспоминаниям…» Ничего себе, я не ожидал так много. Я могу поработать с этим. Он не бросался в открытую дверь, он просто взламывал ее. «Серьезно?», придется соврать о своих подавленных воспоминаниях. У меня их нет, я все ясно помню. Но это поможет мне приблизиться, и мне кажется, Декстер не будет возражать против небольшой лжи во спасение. Он смотрит на меня, он заинтересован. «Ты что-нибудь об этом знаешь?» Боже, он не смотрел на меня так с тех пор, как мы были детьми. Он чувствует, что хорошо знает меня. «Больше, чем хотелось бы.» Извини за ложь, Декс, но это поможет нам сблизиться, и скоро ты поймешь важность этого. Я отворачиваюсь и смотрю на океан. Он все еще смотрит на меня с интересом и чем-то еще. Я определяю это как уважение. Он чувствует себя хорошо. «Когда я учился в школе, мне начали сниться сны… о том, как женщину сбил грузовик», я решаю рассказать свою обычную печальную историю. На всякий случай, если Декстер спросит Деб об этом. Декстер прислоняется к перилам рядом со мной. «Кто она?» Любопытство в голосе. Любопытство. Хорошо, его любопытство о моем прошлом лишь отражает любопытство о своем. О том, что ему сейчас нужно. «Я тогда не знал». Хорошо, что он не знает. Без надлежащего контекста он не поймет ничего из того, что он, возможно, вспомнил. Ни разрезанной на части женщины, ни темноволосого мальчика, сидящего рядом с ним. Ничего из этого. «А потом однажды я остановился у почтового ящика, и на меня обрушилось все, что случилось… Моя мама вышла отправить письмо, я сидел в машине. И я видел, как она погибла». Ложь. Большей частью, по крайней мере. Я действительно видел, как мама погибла. Декстер это тоже видел. Вот почему мы те, кто мы есть. Он должен знать, что предшествовало нашему Воссоединению. «Сколько тебе было?» Я хочу сказать «шесть», но потом решаю, что младше. Все-таки шесть слишком много для подавленных воспоминаний. Мои воспоминания остались со мной. «Четыре. Я ничего не помнил, пока… не пошел отправить письмо. Заглянул в глаза чудовищу, не подозревая об этом.» Как и ты. Прости за вранье, но, кажется, это сработало. Ты смотришь на океан и думаешь. Ты веришь во все это и делаешь то, что не мог раньше: сочувствуешь. Но теперь, когда я тебя утешил, мне надо знать. «А какие у тебя воспоминания?» Я сомневаюсь. Не хочу надеяться на многое, но, кажется, он открывается. Он долго молчит, и я задерживаю дыхание. Мне будет проще, если я узнаю, где он остановился. «Все очень смутно пока что.» говорит он в конце концов. Скорее всего, он говорит правду, но он еще не сказал мне, что ясно. «Ну да», — если подталкивать его, то можно повредить. «Но со временем тебе придется вспомнить. Может, в следующий раз.» Мне нужно, чтобы он приблизился к воспоминаниям, не отворачивался от них. И я знаю, что он не будет отворачиваться от правды. Он мой брат, без разницы, сколько раз нам приходилось врать. «Пойдешь к Деб, купи белые розы. Она их очень любит», Декстер меняет тему. Он не стал говорить о воспоминаниях, и это нормально. У меня достаточно новой информации. «Спасибо за наводку.» Кое-чего я и правда не знаю. Меня это не заботит, но я приму это к сведению. Я решаю снова перевести разговор на нас. «Забавно, как жизнь сводит людей вместе, да?», как нас. Ладно, это была не столько жизнь, сколько мои тщательно выверенные планы, но достаточно близко. Он ничего не отвечает. Я просто похлопал его по спине, поблагодарил в последний раз и ушел. Я бы не хотел злоупотреблять гостеприимством. Я даже не знаю, почему так старался. Ему не обязательно дружить с Руди Купером. Мне хочется, чтобы он подружился с Брайаном Мозером, Ледяным Убийцей. И так оно и будет. В конце концов, мы братья. Но все-таки я хочу быть рядом с Декстером. Несмотря на пиво, я лишь слегка выпил. Мой ум ясен как всегда. Я легко мог бы доехать до дома Деб. Мне нужно извиниться, в конце концов. Но я не еду. Сегодня была хорошая ночь. Не могу сказать, что Декстер открылся, но мы определенно стали ближе. Я не хочу портить это ощущение видом Деб. Так что я иду домой. К черту Деб и остальной мир. Эта игра была забавна, но я не могу ждать нашего Воссоединения. Я подхожу к своему дому. Хорошее здание. Кирпичные стены, металлические двери. Напоминает о моем старом доме, психиатрической клинике. Подхожу к двери и набираю код. Раньше были замок и ключ, но мне важна безопасность. Я бы не хотел, чтобы кто-то проник сюда и нашел то, что не следует. Смотрю в камеру видеонаблюдения, открываю дверь. Ничего плохого не может случиться с хорошей системой безопасности. Захожу в дом, закрываю за собой дверь. Сегодня была хорошая ночь. Я иду в спальню и переодеваюсь. Футболка и спортивные штаны лучше подойдут для отдыха. Я возвращаюсь в гостиную. Автоответчик мигает. Есть сообщение. Прекрасно. Лучше бы это не была Деб. Не хочу о ней больше думать. Мне становится все труднее и труднее изображать ее любовника. В конце концов я разберу Деб на чистые, холодные части тела без Декстера, если наше Воссоединение не произойдет в ближайшее время. Я включаю сообщение, оно оказывается от Декстера. «Привет, Руди, это Декстер. Ты забыл у меня свой телефон. Можешь забрать его завтра в участке, если хочешь. Если не сможешь, перезвони, и мы что-нибудь придумаем. Пока.» Как профессионально. Прямо в точку, с минимальной небрежностью, не попав под прицел. Тонко замаскированный предлог. На следующий день я приступаю к работе в семь. У меня ранний прием. Это Джек, так что я не возражаю. Быстрая работа, просто удостовериться, что отрегулированные протезы прекрасно подходят. Он ходит туда-сюда в течение десяти минут. Он мне больше не нравится, как раньше. Я помню первый день, когда его принесли ко мне. Ему было чуть больше двух, когда родители решили, что ему пора ходить. Это было тяжело, потому что у него не развились мускулы на животе, которые нужны для ходьбы. Мне пришлось работать с другими врачами, а я это ненавижу. По сей день хочу убить их всех. Джек не кричал, совсем как мой брат. У него были светлые волосы, карие глаза и пристальный взгляд, напоминавший мне о Декстере. Только не было ног. Но теперь он старше, его волосы до сих пор светлые — у Декстера они наверняка потемнели к этому времени, — у него веснушки, он носит очки и немного толстоват. Он стал еще одним ребенком. Перестал быть похож на Декстера. Но это хорошо, потому что я нашел своего настоящего брата. Мой настоящий брат, с которым я собираюсь встретиться под предлогом забытого сотового телефона. Я выхожу из лифта. Где он? Быстро осматриваюсь. У него есть письменный стол, я уверен. Есть ли у него свой кабинет? Я поворачиваюсь к полицейскому и спрашиваю: «Простите, Вы не знаете, где сейчас Декстер Морган?» «Ммм, да. Я думаю, он пытается воссоздать брызги крови», говорит он мне и указывает на дверь. Брызги крови? Звучит весело. «Спасибо», я киваю и улыбаюсь. Брызги крови. Мне нравится, как это звучит. Полицейский провожает меня до двери. Думаю, он не хочет, чтобы я бродил вокруг, стащил какую-нибудь информацию или другие ценные вещи. По крайней мере, он знает, что так может произойти. Я открываю дверь, и мне преграждает дорогу большой белый лист бумаги. Я приподнимаю его и захожу в небольшую комнату. Красиво. Кровь украшает стены всеми видами брызг. Кляксы, пятна, маленькие шарики капель, тонкие линии. Обычно я не люблю кровь, но я могу оценить это. Скорее всего, это не кровь, поправляю я себя. Но независимо от того, что это, оно выглядит реалистично. Стены покрыты огромными белыми листами бумаги, за ними — прозрачный пластик, чтобы защитить белые стены. Комнатка небольшая, скорее всего, десять футов на десять. За пластиком прячутся простые часы. Сложно увидеть время за пластмассой и веществом, подобным крови, которое разбрызгано прямо по ним. По центру комнаты металлический стол, на котором лежат все виды электроприборов. Я предполагаю, что он пытается повторить то, что устроил для него я. Но я использовал цепную пилу, а ее нет среди инструментов. Он вряд ли найдет то, что ищет. «Йоу, Декс», я не хочу показать, как я наслаждаюсь этим. Плюс хочу показать полицейскому за спиной, что я знакомый Декстера и теперь мы можем разобраться сами. Декстер поворачивается ко мне. На нем прозрачная накидка, забрызганная красным. «Привет», его голос звучит радостно. Из-за меня или из-за полицейского? Он не сильно старается для меня, но меняется перед другими людьми. Он кладет очередной инструмент на стол, и я еще раз осматриваюсь. «Так вот чем ты зарабатываешь на жизнь?» И это твое хобби. Но тогда ты используешь настоящую кровь. «Пытаюсь воссоздать картину с места преступления. Использовали какой-то инструмент», он не хочет говорить о гостиничном номере. Месте, связанном с его приступом паники. Полицейский все еще стоит в дверном проеме и смотрит. Думаю, в данный момент он пронизывает меня взглядом. «Держи», Декс протягивает мне телефон. Он даже снял перчатку, чтобы не испачкать его. «А, спасибо», убираю телефон в карман. Я не думаю, что будет неправильно выручить своего товарища серийного убийцу такому же серийному убийце. Знаю, что снимаю маску и совершаю небольшие ошибки, которые могут отозваться в будущем, но когда люди соединят все точки, я и Декс будем уже далеко. Кроме того, даже если Декстер и заподозрит меня в чем-то, что не удивило бы меня при его уме, то он вряд ли скажет. Если бы ему хотелось поймать меня, то он бы рассказал полиции о том первом разе, когда я появился у него. Нет, ему хочется поиграть в эту игру. Он просто не знает, чем она закончится. Я продолжаю разглядывать стены. Несколько красных брызг на потолке. «Циркулярная пила», это самый близкий к цепной пиле инструмент. Небольшой намек не повредит. «Вроде бы, с ее помощью это легко сделать», я хожу по комнате и смотрю на красные линии, которые текут в одном направлении и заканчиваются каплями. Большая красная капля с брызгами вокруг. Мой разум пытается представить картинку. Гигантский кальмар поедает кита. «Да, поверь, я знаю. Я уже несколько часов тут». Бедный Декс. Я не могу бросить его тут, чтобы он еще несколько часов пытался воссоздать похожие брызги неправильными инструментами. Он кажется таким расстроенным, потерянным… Для чего еще нужен старший брат? «Знаешь, у себя на работе я всякого наслушался — лодочные пропеллеры, измельчители. Кажется, такое можно сделать цепной пилой», надеюсь, он решит, что мне нет смысла врать, и не поймет, что мое оправдание — фальшивка. «Да, я знаю. Но инструмент включали в розетку». Правда, Декс? Неужели ты так мало знаешь о цепных пилах? «Видимо, ты не слышал об электрических цепных пилах», я улыбаюсь и даже издаю смешок, чтобы не показаться снисходительным. Я присматриваюсь к гигантскому кальмару, он молчит. Наверное, он будет счастлив, когда испробует цепную пилу и поймет, что это была именно она. Или же что-то заподозрит, поскольку я доктор и не имею доступа к кровавым местам преступлений, не изучал брызг крови, и вдруг узнал, каким образом они появились. «Хм…» бормочет он, осматривая комнату. Не сердится, это хорошо. «Возможно, мне стоит попробовать», заканчивает он. Пожалуйста, попробуй, и думаю, тебе понравится то, что ты найдешь. Не то чтобы это имело особое значение в конечном счете. Он скажет, что убийца использовал электрическую цепную пилу, и полиция попытается выследить меня. И ничего не найдет. Я украл цепную пилу из гаража на другом конце Майами и вернул ее прежде, чем кто-то узнал, что она пропала. Они никогда не разгадают этой загадки, и отчет Декстера пропадет зря. Однако, хорошо решенная загадка приносит личное удовлетворение. «Позволь мне тебя проводить». Он кажется по-настоящему счастлив, когда получил намек. Расстроенный взгляд исчезает. Наверняка он видел достаточно мест преступлений, чтобы знать, на что похожи брызги от цепной пилы. Он знает, что я прав. А это значит одно из двух. Или он понятия не имеет, кто я, или он точно знает, кто я. Или я безобидный незнакомец, который встречается с Деб, или я — его приятель. Скорее всего, первое, потому что осознание не отразилось на его лице, когда он понял, что я прав с цепной пилой. Он снял свою грязную накидку, и мы вышли из комнаты. «Не знаю, почему я не увидел этого раньше. Цепная пила. Сейчас это кажется таким очевидным», говорит он, когда мы выходим из комнаты. Хорошо, что он расслаблен со мной. Воссоединение может пройти гладко. Если подавленные воспоминания о смерти матери подействовали на него ужасно, то есть шанс, что другие подавленные воспоминания, которые обязательно появятся, когда он займется расследованием, тоже подействуют на него ужасно. Будет хорошо, если он узнает, что я просто хочу снова стать его братом и не хочу причинять ему боль. «У меня была пациентка несколько лет назад, жуткая история. У нее был злобный дружок, с которым она пыталась порвать, и однажды ночью он ворвался в ее дом с цепной пилой и начал отрезать конечности. Он отрезал ей руки и принялся за ногу, когда приехали полицейские. В доме была ужасная картина», это правдивая история. Конечно, я не видел этого дома, просто слышал от полицейских об ужасной картине, но есть смысл сказать, что я видел все сам. То, почему я узнал брызги от цепной пилы. Мы идем к лифту, и он нажимает кнопку. «О да. Кажется, я помню этот случай. Ее звали Дэниэль Маркум, верно?» Конечно, он был тем парнем, которого послали осмотреть дом. Технически это не было убийство, так как она не умерла, но ее определенно пытались убить, и я думаю, Декстер единственный специалист по брызгам крови, который у них есть. «Да, это ее имя. Милая женщина. Слишком немногословна, но этого и следовало ожидать после… Ну, ты понимаешь». Я вспоминаю информацию о ней. Ненормально для двух человек обсуждать женщину, распиленную живьем любовником, словно бейсбольный матч прошлой ночью, но Декстеру нравится об этом думать. Кровь. То есть я знаю, что это настоящий разговор, а не какое-то притворство, чтобы казаться нормальным. Он опускает маску, говорит о чем-то важном для себя, и мне хочется показать ему, что я хотел бы говорить о женщинах, психически и физически распиленных, в любой день недели. Другой человек отвернулся бы от него, но не я. Не его старший брат. «Я ни разу не встречался с ней. Видел ее бывшего. Плохой парень», говорит он. Интересно, Декс его убил? Двери лифта открываются, и мы заходим. Я нажимаю на кнопку первого этажа, и вскоре мы изолированы от мира, пусть и ненадолго. «Так это работает. Я имею дело с жертвами, ты имеешь дело с преступниками,» я искренне шучу, и в моей шутке есть доля правды. «Его осудили?», спрашиваю с любопытством. «Нет, ушел от правосудия по техническим причинам», он улыбнулся, когда произнес эти слова. Да, Декс убил этого человека, и сейчас наслаждается воспоминаниями. «Я уверен, что его посадили за что-то еще. Такие люди не задерживаются на свободе», интересуюсь я его судьбой. Хотя я уже знаю, где он. Погиб от ножа моего брата. Лифт зазвенел, двери открылись на нашем этаже. Мы вышли и остановились. «Нет, на самом деле он пропал без вести вскоре после того», он возвращается в лифт. Двери закрываются, и он уезжает. Я улыбаюсь его прощальному комментарию. Или он знает, что я тоже знаю, или он тоже начинает соскальзывать. Хорошо, скоро мы будем отсюда достаточно далеко. Я выхожу из здания и возвращаюсь в свой кабинет. Это скорее мастерская. Везде электроприборы и конечности. Мне до сих пор кажется нелепым, что это считается нормальным, а то, что хранится у меня дома в морозильнике — нет. Я надеваю халат доктора и продолжаю работать над протезом руки. Примерно час спустя в мою дверь стучат. Интересно, кто это? Кто бы это ни был, у него не хватает хороших манер, потому что мгновение спустя в дверь входит низкий полный человек. Он смотрит на меня и спрашивает: «Вы Руди Купер?» У меня дурные предчувствия. Я киваю и смотрю на него. Он заходит в комнату, и мне приходится отложить инструмент, чтобы пожать ему руку. «Анхель Батиста. Я работаю с вашей девушкой, Деброй». Дерьмо, полицейский. Они не должны были выйти на меня так скоро. Игра еще не окончена. «А, привет. Приятно познакомиться», моему голосу недостает энтузиазма, но мне не нравится, когда люди врываются в мой кабинет. Особенно если этот человек — полицейский, а я недавно залил гостиничный номер кровью. Не самая лучшая ситуация. «Я бы хотел задать вам пару вопросов, ладно?» Блядь. Как они могли выйти на меня? Я был очень осторожен. Я не оставил следов! Этого не должно случиться. Я должен остановить его. Сейчас. «Конечно. Сейчас, дверь прикрою». И возьму что-нибудь поострее, чтобы убить тебя. Он наверняка вооружен, поэтому придется бить в горло, лучше сзади. Это будет проще всего. У меня не получится спрятать тело, придется бежать. Сразу после того, как я его убью. Спрячусь в доме, в котором прошло наше детство. Декстер уже в курсе, он найдет его без дополнительных подсказок. Единственное, что я могу сделать под наблюдением — добираюсь до двери и выглядываю наружу. Нет никого, кто бы мог услышать приглушенный хрип умирающего. Хорошо. Закрываю дверь. Я могу спрятать тело в углу, что даст мне еще несколько минут. «Ну, это как-то связано с вашим делом?» Он смотрит на ноги. Хорошо, отвел от меня глаза. «Можно сказать и так», бормочет он. Не говорит прямо, это плохо. Давай глянем, где ближайший острый предмет? «Ладно, спрашивайте», задавай вопрос, и держи пистолет в кобуре достаточно долго, чтобы я успел проткнуть тебе горло. Твою мать, как это произошло? Я ненавижу, когда хороший план испорчен. Я прихватываю скульптурный нож со стойки. Идеально подходит для убийства. «В общем, я говорил с женщиной, у нее вместо руки протез. Ну, девушка по вызову». Блядь. Я знаю, о ком он говорит. Я раскрасил ее ногти. Точно так же, как их раскрасил Ледяной Убийца. Связь между мной и Ледяным Убийцей. Хорошо, Анхель, продолжай любоваться симпатичной ногой. «И она сказала, что у нее был странный клиент…» Я. «Как это… девот.» Я приближаюсь к человеку передо мной, нож в руке. Его спина близко, но я не знаю, сколько у меня времени, пока он не обернется. Я должен быть точен, первый же удар должен быть смертельным. И на мне должно остаться как можно меньше крови. Чтобы не выглядеть подозрительно, когда я уйду отсюда. Сзади — идеальное положение. «Вы его нашли?» Мой голос наполнен жаждой крови. Дерьмо, я не должен давать ему подсказку. У него не должно быть времени, чтобы закричать, позвать на помощь или вытащить пистолет. Нож плохой противник пистолету. Неожиданность — мой единственный шанс. «В том-то и засада. У меня ни одной зацепки…» Подожди… Что? Все в порядке. Я не подозреваемый. Она не смогла вспомнить мое лицо? Слава Богу! Или Сатане. Он один вышел на меня. Я положил нож обратно на стойку. «Кроме его странных вкусов. Я надеялся, может, у Вас на примете есть кто-нибудь, кто подходит под описание.» Конечно есть. Я. Но пока что он этого не знает. Я пытаюсь восстановить свою маску. «Я занимаюсь этим делом, чтобы помогать людям, а не чтобы их покрывать», за исключением себя, конечно же. Я улыбаюсь ему, как могу, но чертовски сложно за несколько секунд перейти от мыслей о том, как быстро и эффективно спрятать тело к тому, чтобы выглядеть услужливым гражданином, помогающим поймать плохого парня. «Да, уверен, Дебра будет очень рада это слышать». Но она вряд ли будет рада услышать, что это вранье. «Но я могу поговорить с коллегами, и, возможно, дать вам список контактов», надо вести себя нормально. Нормально. «Было бы отлично», отвечает он. Я должен казаться более нормальным. «Часто ли человеку выпадает шанс поймать преступника», я улыбаюсь, надеюсь, не самой фальшивой улыбкой в истории человечества. «Вам эта информация нужна срочно?» Сколько времени мне потратить на то, чтобы убить тебя и эту шлюху, которая чуть меня не убила? «Нет, нет, не срочно. Это так, планы на будущее». Ты не будешь планировать долго. Мне придется убить тебя раньше, чем ты поделишься с кем-то своей информацией. «Ну, значит… позвоните мне в участок, если что появится», и он вручает мне свою визитку. Анхель Батиста. Наслаждайся своими последними деньками на земле. «Непременно», я смотрю на него и надеюсь, что мое напряжение не слишком заметно. «Приятно было познакомиться», пожимает он мне руку. Хорошо, он не понимает, что что-то не так. Я киваю, и он идет к двери. Правильно, катись из моего кабинета. он открывает дверь, машет мне рукой на прощание. Я снова киваю, прежде чем он уходит. Слава Богу. И в следующий раз ему лучше подождать, прежде чем я приглашу его. Я открываю ящик, в котором лежит лак для ногтей и другие вещи для ухода за руками, кидаю туда карточку и закрываю его. Черт возьми, он был так близко. Игра была веселая, но ей пора закончиться. Полиция начинает нагонять. Пусть только Декстер вспомнит. Анхель Батиста — моя личная головная боль. Судя по тому, что он сказал, это единственная зацепка, и он, кажется, единственный, кто знает. Копы не любят говорить о своих догадках, если у них нет подозреваемых. У него ничего нет, могу поспорить, что он еще никому не сказал. Итак, я убью его, чтобы удостовериться, что он ничего никому не скажет. Никогда. Потом я убью шлюху, чтобы закончить игру и отвлечь всех от Анхеля. Мертвый полицейский всегда становится громким делом, но возвращение пойманного серийного убийцы звучит громче. Итак, как убить полицейского? Я не хочу пользоваться пистолетом, это громко и его легко отследить. Нож — идеальное оружие. Чем раньше, тем лучше. Например, сегодня. Я прослежу за ним, когда он пойдет домой, и убью по дороге. Не знаю, женат он или нет, но я не могу рисковать тем, что дома его ждет другой человек. Его бы тоже пришлось убить. Мне придется сделать это где-то в промежутке. Самый предсказуемый момент. Например, когда он выйдет из автомобиля и пойдет домой. Мне также нужно алиби. Деб. Я пойду извиниться перед Деб. Если меня спросят, где я был, когда пропал Анхель, я скажу, что был с Деб. Она подтвердит это. Мы будем всю ночь заниматься сексом. Она вряд ли постесняется сказать об этом. А потом я посмотрю, смогу ли я выбраться, пока она спит, чтобы убить еще и шлюху. Мне хочется поймать его, пока он один. Придется подождать некоторое время. Мне надо приспосабливаться. Покидаю кабинет и иду домой. Почти пять часов, и мне надо подготовиться. У меня есть все, что нужно — лыжная шапка, куртка с капюшоном, перчатки и хороший, острый охотничий нож. Я поджидаю на той стороне улицы от полицейского участка. Обратная сторона знакомства с Деб в том, что в полиции меня знают, и меня здесь быть не должно. Если меня заметят, мне конец. Я ничего не узнаю, пока они не придут, не постучат мне в дверь и не заберут в участок. Спустя несколько часов Анхель уезжает, и я думаю, что меня никто не заметил. Я следую за ним. Не слишком близко, но и не очень далеко. Он заходит в небольшой продуктовый магазин и пропадает там на тридцать минут. Он возвращается с сумками. Я думаю. Ему придется взять их из машины. Ему придется повернуться спиной к миру, когда он будет это делать. В конце концов он паркуется в общественном гараже жилого комплекса. Я паркуюсь там же, на будущем месте преступления. Одел куртку и маску, и взял нож. Не люблю опускаться до такого топорного убийства, но такова жизнь. Все равно я тут долго не пробуду. Просто подожду, пока Декс все поймет. Тогда мы сможем навсегда уехать отсюда. Больше не будет этого глупого притворства. Охота началась. В гараже больше никого нет. У меня только один шанс. Нужно его убить. Смертельное ножевое ранение. Справа в шею, у него не будет времени, чтобы закричать. Он паркуется и выключает двигатель. Выходит и обходит автомобиль. Мне надо подождать, пока он повернется ко мне спиной. Он не увидит, что я подошел. Он вооружен и будет в меня стрелять. Снова нож против пистолета. Нужно воспользоваться неожиданностью. У меня только один шанс. Если я потерплю неудачу, я умру. Я двигаюсь в нужном направлении, прячась за машинами. Он открывает дверь, чтобы забрать сумки с заднего сиденья. Поворачивается спиной, я начинаю приближаться. Так быстро, как могу идти, чтобы не нарушить тишину. Он берет с заднего сиденья два коричневых бумажных пакета. Хорошо, его руки заняты. Он успевает закрыть дверь, прежде чем я хватаю его сзади. Он отбивается, но не кричит. Один точный удар в шею. Ты можешь это сделать, Брайан. Я стараюсь обездвижить его, чтобы не промахнуться. Он хватает меня за локоть, и я знаю, что все провалилось. Я не могу попасть в шею. Придется бить в спину. Я втыкаю нож так сильно и глубоко, как только могу. Смотрю, как он входит, надеясь, что я попал в артерию. Он бьет меня по лицу, и отталкивает меня обратно. Я падаю. Я ошеломлен, дезориентирован, в губе пульсирует боль, автосигнализация вопит, а человек задыхается от боли. Голова кружится, мысли приходят и уходят, даже не задерживаясь, чтобы я мог их понять. Так меня поймают? Они спустятся вниз и поймают меня. Отведут меня в полицейский участок и снимут маску. Все узнают, что я хотел убить Анхеля. Деб захочет узнать, почему, а я не буду знать, что сказать им. Никакие оправдания не помогут. И Декстер. Декстер. Я знал об опасностях, когда начинал эту игру. Но я знал и про награду. Я должен сказать, хоть и лежу на земле, оно того стоило. Чтобы получить хотя бы шанс быть снова с братом, я бы с радостью умер. Потому что мне больше никого не надо, кроме Декстера. Ни матери, ни отца, ни детей, ни жены, ни друзей — никого. Только мой брат. Моя последняя привязка к реальности. Я улыбаюсь, лежа на земле. Да, оно того стоит. Но что он подумает? Когда они снимут маску и он увидит мое лицо? Нет, он не поймет. Слишком рано. Я не могу попасться. Декстер все еще ждет. Ему все еще нужна моя помощь, чтобы найти себя. Ему нужен старший брат. Я медленно встаю. Покачиваюсь. Анхель падает. Он тянется за пистолетом, но не может его достать. Не волнуйся, Декс, твой старший брат никогда, никогда тебя не бросит. Я поднимаю нож. Мне надо закончить работу. Я делаю шаг к нему, когда вижу двух человек, бегущих вниз по лестнице. Блядь. Я должен был все сделать раньше. Я бегу наутек. Голова все еще кружится. Один из них бежит за мной, а потом возвращается к Анхелю. Этому ублюдку лучше быть мертвым. Я сажусь в машину, голова начинает болеть. Все болит. Спина, руки, ноги и особенно губа. Я понимаю, что мне пора покинуть сцену. Я покидаю стоянку и выезжаю. В голове начинает проясняться. Блядь. Это плохо. Он может выжить. Ничего хорошего, если Анхель выживет. Отъезжаю. Снимаю маску и куртку, пока стою на красном сигнале светофора. У меня нет времени. Благодаря свидетелям время определят точнее. Я должен быстро покинуть стоянку. Мне нужно алиби. Я смотрюсь в зеркало заднего обзора. «Блядь…», бормочу я, увидев свою губу. Она разбита. Травма при работе с инструментами. Вряд ли кто усомнится. Если они не заподозрят меня в том, что я зарезал Анхеля. Быстрая остановка у цветочного магазина для покупки белых роз, уже на моем автомобиле. Благодаря цветам может показаться, что я это планировал, цветы сделают алиби более естественным. На мне все еще рабочий костюм, когда я вхожу в здание. Я поправляю рубашку, приглаживаю штаны. Мне нужно выглядеть хорошо. Словно я не пытался только что убить человека. Я еду на лифте до отдела убийств. Доакс уходит, когда я вхожу. Я киваю ему и иду дальше. Деб единственная, кто остается в кабинете. Я иду к ней и смотрю на розы. «Это тебе», говорю я. Мой разум все еще спутан и немного затуманен. Надеюсь, у меня нет сотрясения мозга. «Слишком поздно, ты все испортил». Я ужасно хочу ее убить, прямо сейчас. Это был такой долгий день. Планы рушатся, один за другим, как карточный домик. Я просто хочу, чтобы хоть что-то пошло правильно, пусть мне и все равно, если она бросит меня прямо сейчас. Я хочу контролировать хоть что-то. Но я не позволяю себе сорваться. Мне нужно придерживаться маски до самого дня Воссоединения. «Да, я всё испортил. Но у меня не было шанса с тобой поговорить», потому что мне трудно быть сейчас идеальным парнем. Я ее не ударил, не назвал сукой, как мне хочется, и это победа. «Я устала, я не хочу говорить», давай ты, сука. Я бы мог сказать, что я устал намного сильнее, чем ты. «Ну… пойдем домой», я пытаюсь найти, что сказать, что угодно, но слова убегают от меня. Я действительно надеюсь, что у меня нет сотрясения мозга. «Рухнем в кровать», хорошо звучит. Кровать без Деб звучит еще лучше, но мне надо еще какое-то время оставаться ее бойфрендом. «Почему, Руди? Скажи мне, почему, бля? Вчера ночью ты и не думал про кровать, а я там по телефону разливалась соловьем. Но ты хотел общаться с моим братом», я знал, что она не преминет укусить меня. Хорошо, время для решительных мер. «Я запутался», она перебивает меня до того, как я заканчиваю. «А я не запуталась. В этом-то и дело, я знаю, чего хочу». Черт побери, Деб. Сегодня был слишком длинный день, чтобы еще и иметь дело с тобой. Кто знает, может, я буду сидеть в камере к концу недели. «Я запутался, потому что я тебя люблю», она снова перебивает меня, но самое главное я уже сказал. «У меня очень простые и незамысловатые желания…», она останавливается, выглядит удивленной. Всего минута на понимание. Да, это изменит отношения между мной и Деб, и мне придется дольше играть бойфренда, но, черт возьми, я просто хочу лечь спать. Кроме того, похоже, игра не продлится долго. Я просто хочу спать и потом просто проснуться, не умереть от сотрясения и не быть арестованным сразу после пробуждения. «Что ты сказал?» Великолепно, теперь мне придется иметь дело с взволнованной Деб. «Я тебя люблю», шепчу я хрипло, что она может счесть за эмоции. На самом деле мне хочется оплакать мои неудавшиеся планы и потерянный контроль. Игра стала слишком реальна. Мне просто хочется, чтобы Декстер вспомнил, и чтобы мы покинули Майами живыми и свободными. «Не пытайся…», слабо начинает она. Черт, она же не собирается сопротивляться. Я наклоняюсь и целую ее. Пожалуйста, мы можем теперь пойти домой? «Блин», шепчет она, когда я отступаю. «Что?» Потому что, клянусь Богом, еще одно дерьмо сегодня, и я иду в квартиру Декстера, говорю ему, что я — его брат, и прошу уехать со мной из города сегодня вечером. «Я тоже тебя люблю», шепчет она. Слава Богу. Теперь, может быть, мы выберемся отсюда прежде, чем дойдут сведения об Анхеле, и мне не придется бодрствовать всю ночь, чтобы помогать Деб с разными вещами. Мне надо быть дома, когда она услышит эту новость. Как ни печально, есть еще один человек, которого надо убить этим вечером. И если Анхель выживет, тем более важно подобрать концы и устроить отвлекающий маневр. Мы снова целуемся, но я отступаю и шиплю, как только поцелуи становятся слишком страстными. Губа все еще болит. «А что у тебя с губой?» Она замечает только сейчас. Хорошо, возможно, это не так заметно. Но я уверен, что завтра станет заметнее. «Я просто… в общем, несчастный случай на работе». И она, кажется, купилась на эту ложь. Кто бы еще причинил мне боль? Нападение на детектива не может быть первым предположением. По крайней мере, пока. «Ладно, давай отвезем тебя домой и разберемся». Звучит хорошо для меня. Я бы предпочел разобраться сам, но знаю, она хочет помочь. У меня недостаточно сил, чтобы быть заботливым. Она идет к лифту. Держит цветы. Останавливается и оборачивается, чтобы посмотреть на меня. Она улыбается, и она счастлива. Я тоже счастлив. Не так зол, как до этого. Это достаточно близко к счастью. Я иду рядом с ней и беру ее под руку. Мы выходим из здания вместе. Тихо на этот раз. Я рад. Это был насыщенный день, и еще многое не закончено. Следующие несколько дней будут еще более насыщенными. Время подходит, Декстер. Я надеюсь, ты скоро будешь готов, потому что мое время заканчивается.