Big Brother Brian /Старший брат Брайан/

Мне кажется, Декстер любит поплавать. Я бы вошел в хлорированный бассейн, если бы он был полупустой. Холод и изоляция всегда хороши. Никогда, ни за что, я бы не стал плавать в реке. Грязное место. Он может подхватить паразитов из этой воды. Я поговорю с ним об этом после нашего Воссоединения. Подобные мысли с недавних пор часто посещают меня. Воссоединение. Игра является кульминацией нашего Воссоединения, а следом «после». Что будет после? Трудно сказать. Дружеские отношения, конечно, но мы останемся или уедем? Мне не нравится идея насчет остаться. Не хочу проживать еще одну фальшивую жизнь. Мы бы могли стать свободны. Мы бы могли путешествовать по всей стране, и, если захотим, по всему миру, каждый день просыпаясь новыми людьми. Ни настоящей личности, ни дома, куда можно вернуться, ни друзей, ни ограничений. Да, звучит прекрасно. Для тебя это тоже звучит прекрасно, а, Декстер? Он не может прочесть мои мысли и ответить, он даже не замечает меня. Я очень посредственно выгляжу: хороший выход для того, кто совсем не обычен. Мне кажется, он не заметил того, что я нахожусь там же, где и он. Я беспокоюсь, Декстер. Нам будет над чем поработать после нашего Воссоединения. Он мягко держится на поверхности воды. Отвратительная, мерзкая, кишащая инфекцией и паразитами вода. Мимо него проносятся какие-то подростки на гидроцикле. Он выныривает, смотрит на играющих подростков. О чем он думает? Ему хочется убить их? Покалечить? Или он завидует им? Со своего поста на берегу, более чистого, чем вода, я не могу разглядеть его лица. О Боже, нет! Он уходит под воду! Я залезаю в сумку и достаю влажную салфетку. Даже от одного взгляда на него мне хочется почиститься. Я протираю руки и лицо. Отвратительно. Хотя, это напоминает мне давно минувшие дни. Когда мы были нормальными детьми. Он играл во дворе, и я был с ним. Я лишь на мгновение отворачивался, а когда снова смотрел на него, то он уже находил самую отвратительную вещь и играл с ней. Когда он был еще младше, то эту отвратительную вещь он мог спокойно съесть. Собачье дерьмо, личинки и разлагающиеся птицы. Он находил их. И сейчас, тридцать лет спустя, он плавает в грязной воде, в которой, возможно, содержатся все три вышеперечисленные мерзкие вещи. Он вскоре выныривает и возвращается на свою лодку. Отлично, время ванны с паразитами закончено. Забирается на свою лодку, лезет в коробку — кулер, я думаю — и достает яблоко. Мой живот скрутило, когда он его надкусил. Он не вымыл руки! Теперь он не только плавал в грязной воде, но еще и проглотил ее! Если бы я только мог использовать эти салфетки для моего рта… Но сейчас он ушел. Вернулся назад, к своей фальшивой жизни, к своей фальшивой сестре, фальшивой работе и фальшивой подружке. Не волнуйся. У тебя есть настоящий брат, Декстер, и он присматривает за тобой. И мне нужно убедиться, что он об этом знает. Вся эта схема только для него. Мне нужно постоянно напоминать ему об этом маленьком факте. Мне нужна еще одна девушка. Но не сейчас, я не хочу торопить события. Я найду девушку сегодня вечером. Идеи кишат в моей голове. Ногти. Да, я найду девушку, накрашу ей ногти и покажу ему. Только ногти, поэтому его больше ничто не отвлечет. Брайан Мозер хочет пойти и посмотреть на Декстера Мозера. Сейчас Моргана. Вымышленное имя для фальшивой жизни, его настоящая фамилия — Мозер. Он знает об этом? Что его настоящая фамилия Мозер? Если нет, то узнает. Старший братик Брайан убедит его в этом. К сожалению, у Руди Купера есть работа. У меня тоже есть фальшивая жизнь, и мне надо ее поддерживать. По крайней мере пока. И сейчас я ухожу. Он вернется к своей работе, я вернусь к своей, а ночью мы вернемся к нашим настоящим жизням. Сегодня мне особенно нравится моя работа. Ко мне приходит женщина, которой нужна новая нога. Она сказала, что я ангел, дар Божий для нее. Я никогда не покупался на подобное дерьмо. Я помню, в лечебнице я посещал религиозные общества. Они становились в круг и молились о выздоровлении, неделю за неделей. Помощь не приходила. Тем не менее, я ходил, молился, притворялся. Все, чтобы вырваться оттуда. Я подумал, а если я был не единственным актером? Всем хотелось свободы, и ничего удивительного, если я не единственный. Был ли там кто-то, кто не притворялся? Помню Люси, ту параноидальную шизофреничку. Она верила, что с ней говорил Господь, и что он сказал ей убить Дерека. Дерек был хорошим. Он не разговаривал и не стоял у меня на пути, чего я еще мог хотеть? Ну, Люси убила Дерека, и он стал еще тише. Никакой жалости с моей стороны. Хоть мне и пришлось сделать грустное лицо. Часть маски. Но Люси, она говорила с Господом, и теперь любой, кто говорит со мной о Боге, напоминает мне Люси. Я не могу ничем помочь, но искренне удивлюсь, если одноногая женщина станет воспевать при мне Бога, говорить с ним. Надеюсь, этого не случится. Мне не нужна еще одна Люси. Она была сумасшедшая. Безумнее меня, а это уже о чем-то говорит. Но эта женщина, Марта, не пыталась убить меня или еще кого. Она благодарила Бога за то, что тот дал ей новую ногу. Странно, ведь я сам сделал эту ногу. Тем не менее, я приступал к изготовлению ноги, Господь или не Господь. Так я занимаю себя. Изготовление ноги, проверка других пациентов. Джону нужна новая рука, трагический случай на стройке. Он благодарил меня за новую конечность, которую я ему создал. Он благодарил меня. Марта не благодарила меня. Может, она думала, что я Бог, коим я не являюсь? Может она так думала, но тогда она такая же чокнутая, как Люси. Сомнительно, но, впрочем, это же люди. Спасибо, Господи, за все. И они еще думают, что это я больной на голову. Еще один мой пациент, Марк, гей. Обычно меня не беспокоят подобные вещи, но он не оставляет меня в покое. Он считает, что я симпатичный. Я считаю, что он урод. Он хотел залезть ко мне в штаны. Это выводит меня из себя. Серьезно, это неловко. Мне сложно показывать смесь разочарования и расстройства Марку. Он не останавливался. Интересно, врач может подать в суд на пациента за сексуальное домогательство? Я этого не хочу. У меня имя мертвеца и личная комната для убийств в моем доме. Я стараюсь не отсвечивать. Чад вернулся. Он говорит мне об одном из пациентов. У меня их слишком много. тем больше причин, чтобы убивать людей для уменьшения популяции. Видимо, Лоис нужно ко мне прийти. Нога неудобна и нуждается в корректировке. Прекрасно. Работы хватило до конца рабочего дня. Помогает отвлечься. Если я не занят, то я могу погрузиться в свои мысли. Думать о том, что мне хочется сделать и быть не в состоянии сделать то, что я хочу, это сводит меня с ума. Так что я счастлив, что день подошел к концу. Потому что, когда кончается день и начинается ночь, я возвращаюсь к игре. Девушка. Пришло время для девушки. Сначала машина. Мне нужна машина, чтобы снять девушку. Мне нравится брать машины незаметно. Если никто не заметит, то нет и расследования, и мне все сойдет с рук. Слишком рано, чтобы ложиться спать, и слишком поздно, чтобы сидеть в школе. Пять часов. Счастливый час. Я иду в бар. Я выбрал бар в трущобах. Ищу того, кто сегодня слишком пьян, чтобы сесть за руль. Это даст мне достаточно времени. Я брожу по бару. Дым и громкая болтовня заполняют мой рассудок. Как весело. Я ищу самого одинокого и грустного пьянчужку. Мужчина, с песчано-блондинистыми волосами, около сорока лет. Уединился в углу, рассеяно уставившись в свою рюмку с, предположительно, водкой. Мне хочется убить его. У него такой жалостливый взгляд. Нет, я не могу его забрать. Слишком много людей. Сзади находятся туалеты. Я делаю вид, что иду к ним, но, когда прохожу мимо него, быстро и аккуратно залезаю в карман пиджака. Ключи. В том числе и ключи от машины, я уверен. Сейчас они у меня в кармане. Он даже не заметил, и я продолжил свой путь к туалету. Тут такие туалеты, что так и хочется отлить. Наверное, все дело в кондиционерах. Так или иначе, я отливаю и ухожу прямо на парковку. Солнце клонится к закату. На брелке с ключами висит сигнализация. Нажимаю кнопку и слышу сигнал от микроавтобуса. Ничего себе, жизнь этого парня и впрямь жалка. Не мой любимый тип машины, но что поделать. Я залезаю внутрь и еду к шлюхам. В этот раз блондинка. Мне кажется, это перемены к лучшему. «Пятьдесят баксов за полный пакет. Анал обойдется еще в десятку». Она завышает цену. Дерьмо, она не стоит пятидесяти, даже с бесплатным аналом. Тем не менее, я соглашаюсь, и она запрыгивает ко мне, чтобы я отвез ее домой — в последнее место, которое она увидит. Милое и чистое место, и вид неплохой. Лучшее, что многие шлюхи могут предположить. В этот раз я обхожусь без секса. Я слишком взволнован. С каждым перерезанным горлом я на шаг ближе к Декстеру. Секс кажется таким… незначительным по сравнению с нашим Воссоединением. «Итак, чем мы займемся, парнишка?». У людей такое слабое чувство опасности. она вошла в логово льва и даже не заметила. Я тихо подхожу к ней, и она до сих пор не понимает, что что-то не так. Просто классический случай естественного отбора. Тупая шлюха будет убита прежде, чем успеет нарожать тупых шлюхо-детей. «О, ну не знаю…», говорю я ей, поглаживая по спине. «Как насчет…» — я умолкаю, делаю захват и начинаю душить. «Убийства?», заканчиваю я свое предложение. Теперь она точно знает, что что-то не так. Она слабо пытается ударить меня. Пятилетний ребенок ударил бы сильнее. Она пытается кричать, но я слишком сильно сжимаю ее горло. Через несколько секунд она отключается. Подходит для морозильника. Я перекидываю ее через плечо и несу в свою самую любимую комнату. Теперь я кладу ее на стол, привязываю и поднимаю стол. Сейчас она беспомощно висит вверх ногами. Я терпеливо жду, пока она проснется. Мне кажется, что глупость шлюхи заслуживает наказания. Она шевелится и медленно открывает глаза. Их заполняет страх, и я не виню ее за это. Она голая, висит вниз головой в морозильной камере. На ее месте я бы тоже боялся. Но я охотник, а не жертва. У меня нет причин бояться. Я встаю, иду мимо нее к столу и беру лак для ногтей. Она все еще в ужасе и вздрагивает, когда я беру ее за руку. Но остается неподвижной. Хорошая девочка. По крайней мере, податливая. Крашу ее ногти в разные цвета. Мне нравится делать это. Напоминает о маме. Тупая шлюха издает тихий вскрик, и я вижу, что у нее текут слезы. Я не обращаю внимания. Плачущие женщины заставляют чувствовать себя сильнее, но сейчас это просто раздражает. Я работаю. Делаю подарок для моего дорогого младшего братца. Никаких издержек. Я заканчиваю и убираю лак для ногтей. Дальше я беру нож. Мягко провожу им по ее шее, намекая о том, что произойдет. Она снова скулит. Теперь я этим наслаждаюсь. Медленно вдавливаю нож в шею. Она истекает кровью в несколько мгновений, но проходит еще одна короткая секунда, прежде чем я дохожу до артерии, а она чувствует боль, страх и безнадежность. Я больной ублюдок, знаю. Социопат из учебников, и я, блин, горжусь этим. А Декстер гордится? Он убивает с таким ощущением справедливости, мне это кажется лицемерием. Мне надо будет спросить его об этом. После Воссоединения, естественно. Кровь остановилась, ведро наполнено. Я добавляю различные химикаты к ней. Нужно сохранить кровь, у меня большие планы на нее. Если Декстер не помнит, я заставлю его вспомнить. Если он помнит, я покажу ему, что знаю. Не особо много народу знает, что случилось с нашей матерью. Мне не придется слишком усердствовать, чтобы показать кто я такой. Продолжаю работу. Мой обычный стиль, только на этот раз я отрезаю кончики пальцев. Аккуратно замораживаю их в ванночке с водой. Замороженная вода прекрасна. Кончики пальцев шикарно расположились в ледовом кубе, таким образом, что их можно соединить, если приложить руку. Я надеюсь, мой брат оценит это. Я уверен. Оставляю прочие части тела. Беру только кончики пальцев, идеально расположенные в кубе льда. Рефрижератор. Идеальное место, чтобы сохранить заморозку и привлечь внимание. Раполагаю кончики пальцев посреди стола. Кладу два куска сухого льда с обеих сторон. Нужно сохранять прохладу. Потом, посреди ночи, я припарковываюсь позади ресторана. Оставляю его заведенным, чтобы сохранить холод. Он шумный и быстро привлечет внимание. Достаточно быстро. У меня появляется дурная привычка. Я перенял ее у парня, который снимает шлюх, подвешивает их вверх ногами и убивает. Возвращаюсь на место преступления. Я знаю, что это глупо. Повышение опасности. Но мне нужно знать, что происходит. Оценит ли Декстер? Поймет ли? Мне нужен вариант получше, чтобы быть поблизости от полиции. Один и тот же парень может появляться на месте преступления, пока не станет подозреваемым. Я не должен стать подозреваемым. Мой домашний морозильник приведет к краху, он настоящая улика. Там кровь, инструменты, все. Вот почему мне нужно оставаться в тени. Но я наблюдаю, как приходит Декстер, осматривается. Он складывает все воедино. Наблюдает, как они обыскивают грузовик с раздражением и пониманием. Они ничего не найдут, я знаю, и он это знает. Пока что этого не знает полиция. Та социопатическая штука? Может ли он просто взглянуть на мою работу, узнать мою личность и понять, что я не совершаю ошибок? Я могу взглянуть на его работу и узнать его. Он всегда так аккуратен в своих убийствах. Это говорит о неуверенности. Ему нужно досконально удостовериться, что все идет как надо. Он не играет, просто убивает и режет. Он наслаждается этим, но я могу поклястся, ему хочется большего. Он просто слишком напуган, чтобы следовать своим желаниям. Я это исправлю. Я освобожу его от этой фальшивой жизни. Старший братик Брайан здесь, он поможет расслабиться дорогому Декстеру. Вскоре они расходятся. Идут в лабораторию, чтобы все проанализировать. Единственный, кто что-нибудь найдет, так это Декстер, потому что я специально сделал все именно так. Куб льда запотел, поэтому сложно рассмотреть то, что находится внутри. Декстер получит подсказку только когда вернется в лабораторию. Нет смысла там оставаться, поэтому я еду в офис. Я все наблюдаю за Декстером, как только выпадает возможность. Это рискованно, он может рано или поздно заметить меня. Мне надо поработать над вариантом сближения с ним. Лично. Мне нужно наблюдать за ним и за делом. Проблема в том, что я знаю, что Декстер асоциален. Я не могу просто так подойти к нему и сказать «Привет. Будем друзьями?». Мне нужен другой способ. Поработаю над ним позже. Я сравниваю это с последним разом, когда я видел его охоту. Он преследует свою добычу. Наблюдает за ними, изучает их рутинные дела. Он очень предусмотрителен. Небезопасно, относительно его возможностей. Было бы проще, если бы работали два охотника. Второй наблюдает издалека и заменяет, если что-то идет не так. Тем не менее, он подготавливает комнату для убийства, заворачивает все в полиэтилен. Никто не узнает, что это место преступления. Он следит за жертвой в суде, вероятно, это тот парень, что сбил подростка и сбежал. Наблюдает за ним в баре. Декстер любит притворяться, и сейчас рассказывает выдуманную историю о своей якобы бывшей жене. И, наконец, его дом. Он готовится к убийству. В нескольких шагах. Он сидит в своей машине около дома, с шприцем в руке. Я взволнован, даже просто наблюдая за ним. Свет внутри его машины, его мобильный. Он уезжает, прерывая охоту. У меня отвисает челюсть. Он собирался пойти за своей жертвой! Он не может просто уйти. И, тем не менее, уезжает. Я должен проследить за ним, но не могу сдвинуться с места. Я испытываю желание войти туда и убить жертву самостоятельно. Я серьезно обдумываю этот вопрос. не смотря ни на что, его комната для убийства готова. Я уверен, что он вернется. И я продолжаю ждать. Я надеюсь, что он вернется сегодня вечером. Я листаю свой журнал с тем скандалом про колумбийского гея-наркобарона. Как оказалось, он вернулся через час. Куда он ездил? Заходит в дом, и мне хочется последовать за ним. Но нет, я знаю кое-что получше. Я преследую его весь день. Даже если бы он заметил, ему бы пришлось оставаться нормальным. Но сейчас маска сорвана. Он на охоте и не боится убить. Опасен. Спустя несколько мгновений он переносит бесчувственное тело в свою машину. Он едет к своей комнате для убийств. Я даю ему фору. Он слишком пуглив и чувствителен во время охоты. Не время светиться. Я подъезжаю спустя пять минут. Паркуюсь недалеко от комнаты для убийств. Я не могу позволить ему услышать мою машину, это все испортит. Пытаюсь найти хорошее место, чтобы видеть, что происходит в комнате. С трудом что-то видно через пластиковую стену. Вижу, что обнаженная жертва привязана скотчем. Ни следа веревок. Насколько он аккуратен сегодня? Инструменты лежат в стороне. На нем широкий балахон. Так что он доставляет себе удовольствие. По направлению к столу идет свет. Это Декстер, несет ноутбук. Воспроизводит видео. Не могу ничего сказать, но в этом есть какой-то смысл. Он кладет ноутбук на стол, берет в руки нож, и делает надрез на щеке жертвы. Собирает кровь на пластинку. Трофей, конечно же. Декстер что-то говорит, я не слышу. Он начинает говорить со своей жертвой. Я не единственный, кто наслаждается страхом и болью. Он поднимает электрический инструмент и включает его, нагоняя страх. Какой садист. Снова что-то говорит, и маленькая электрическая пила снова оживает. Жертва напугана до смерти, хотя инструмент уже выключен. Декстер больше не теряет времени. Он берет нож и вонзает в тело, лежащее перед ним. Он скорее похож на мясника, чем на меня. Отрезает конечости, разрезает на куски, кровь так и хлещет на стены. Как грязно. Грязный Декстер. Удивительно, все-таки, насколько он чисто работает по большему счету. Грязь накапливается, и вместо того, чтобы наводить порядок перед следующим убийством, он просто все выбрасывает. Одноразовая комната для убийства. Великолепно. Я мог бы выучить у него пару трюков. После Воссоединения, естественно. Мы можем обменяться опытом, если захотим. Он едет на свою лодку выбрасывать тело, кажется. Мне нужно знать, где он находится. Надеюсь, что у его лодки есть GPS. Интересно, там есть запись его прошлых мест? Сейчас это не моя забота. Мне кажется, самое время узнать Декстера получше. Время для взлома и проникновения. В дружественном смысле, конечно же. Я легко проникаю в его квартиру. Милое местечко. У меня не было возможности осмотреться в прошлый раз. Иду к холодильнику, открываю его. Конечно же, моя Барби все еще внутри. Я уверен, что Декстер заметил ее, ведь голова совсем рядом с телом, но он работает в судебно-медицинской экспертизе. Им вбито в голову никогда не трогать место преступления. Я беру голову и снова приклеиваю к дверце. А тело забираю с собой. Пришло время немного осмотреться. Я брожу по его квартире, изучаю. Помню, я видел, как он однажды открыл свой кондиционер. Интересно… Я снял крышку, и сразу же наткнулся на маленькую деревянную коробочку. Осторожно вынимаю ее. Открываю и улыбаюсь. Трофеи. Длинный ряд пластин с кровью. Как долго он этим занимается? Это его первая коробка? Ах, дорогой малыш Декстер, как хитро. Я возвращаю коробку на место. Он убивает часто, раз или два в неделю. Допустим, раз в две недели, уже десять лет. Двадцать восемь убийств в год, в течении десяти лет. Минимум двести восемьдесят убийств. Черт! Он меня обыграл. Очевидно, у него большой опыт. Но довольно. Брожу еще немного. Заглядываю в холодильник. До некоторой степени обыкновенно, хотя он не особо похож на того, кто любит нездоровую пищу. Хороший серийный убийца должен быть в хорошей форме. Вхожу в его спальню. Красиво и аккуратно, все на своих местах. Напоминает мне эти выставочные дома. Все как надо. Уютно и обжито, но чисто. Ничего личного. Никаких плакатов или музыки, или чего-нибудь еще, что могло бы сказать что-то о Декстере. Кажется, ему это нравится. Нравится сидеть в углу, незаметным и игнорируемым. Ничего примечательного. Он отлично сливается с фоном, и это не очень хорошо. Разумеется, он умеет притворяться. Но не слишком хорошо. Как я в мои дни в клинике, до того, как научился имитировать сложные эмоции. такой уж он. Он радуется мелочам, ничего весомого. Неудивительно, что он так осторожен — в таком большом городе, как Майами, он может остаться незамеченным, но если он окажется в маленькой группке, то его могут заподозрить в социопатии. Мы можем это изменить. Тем не менее, мне любопытно, как у него может быть подружка. Ему должно быть очень сложно. Самое сложное в знакомствах с девушками для меня — не убить ее, пока она спит. Ухожу из его спальни. Конечно, у него есть кое-что, что расскажет о его жизни. То, что я смогу использовать, чтобы помочь ему. Видите ли, сегодня у меня хороший план. Я дополню идею с подарком. Поймаю кого-нибудь и возьму его в заложники. Буду оставлять части его тела на улице, в тех местах, о которых Декстер хорошо знает. След из хлебных крошек, только для него. Проблема в том, что мне нужно знать места. Фотоальбом бы подошел. У него должен быть хотя бы один. Тогда я смогу больше узнать о его детстве. Возвращаюсь в спальню. Смотрю под кроватью. Ничего. В шкафу. Только набор инструментов для убийств. Никаких фотоальбомов. Возвращаюсь в гостиную, смотрю на полки. Бинго. Фотоальбомы. Вот каким было его детство. Фотогрфии, конечно. Его, его фальшивой сестры, фальшивых отца и матери. Места и воспоминания. Интересно. Я смотрю, как он растет, начиная с мальчика, которого я в последний раз видел в луже крови. Я нахмурился. Тут должны быть наши фотографии, с ним, со мной и мамой. Это должен был быть семейный альбом Мозеров. Продолжаю листать, и с каждой фотографией его улыбка становится все лучше, реалистичнее. Если бы альбом смотрел кто-то другой, то он бы тоже это заметил. То, что его фальшивая улыбка со временем становится все лучше. Это выглядит подозрительно. Неважно, я не собираюсь бросать его здесь, в этой лже-жизни. И этот мужчина. Я запомнил это лицо в тот день, когда он забрал у меня Декстера. Гарри. Он стоит рядом с Декстером, улыбается. День на пляже с его фальшивой семьей. Декстер пьет из фонтанчика на футбольном поле, тень Гарри на стене рядом с ним. Поездка в вагоне для сена по тыквенному полю. Я знаю эти места. Я могу их использовать. Наконец я добрался до фотографии, где Гарри и Декстер стоят у больницы. Госпиталь «Ангел Милосердия». Я читал об этом месте. Его закрыли. Он до сих пор пустует. Отличное место, чтобы спрятать заложника. Я переворачиваю фотографию и беру черный маркер. В левом верхнем углу я аккуратно рисую смайлик. Приходи ко мне, Декстер. Тебя ждет подарок.