Big Brother Brian /Старший брат Брайан/

Марта крепко меня обнимает. Не люблю, когда меня трогают. Хочу, чтобы она просто продолжала благодарить Бога за мои хорошие дела. Интересно, станет ли она винить Сатану в плохих? Добро, зло — все относительно., но тем не менее Марта настаивает, что Бог послал меня ей помочь. Это не так, я же не единственный протезист в Майами. «Храни тебя Господь, ты истинное доказательство Божьей любви и милосердия». Какая ирония. Она крепко меня стискивает, начинает плакать. Клянусь ее таким-любящим-и-милосердным Богом, что если она зальет соплями мою рубашку, то я убью ее посреди ночи. «Пожалуйста, это всего лишь мой способ отплатить». Я приобнял ее. Боже, что с людьми и объятиями? Я отстранил ее до того, как она успела нанести вред моей рубашке. «Вот так, а теперь как насчет устроить тест-драйв вашей новой ноге?» Все аспекты моей работы. Кажется, ей нравится ее новая нога, и я скоро избавлюсь от нее. Нет, я бы хотел убить ее, но ее нога почти готова. Хотя я особенно ее ненавижу. Больше, чем обычно, но меньше, чем фальшивую сестру Декстера. «Да, конечно. Вы такой добрый молодой человек. Не хотели бы вы прийти на конфирмацию моего сына в это воскресенье?» Как мило. Меня тошнит от одной мысли об этом. «Я бы с удовольствием. Но, к сожалению, у меня есть планы на выходные». Что правда, то правда. Только мои планы не совсем легальны. Я собираюсь сделать еще один подарок Декстеру. «Уверены? Там будет пирог». Пирог — весомая мотивация. Сразу после смерти. И мы еще удивляемся, почему у нас такие рекорды по ожирению. Нет, Марта, я не хочу пирога. «Я уверен, что он будет вкусным, но у меня очень важное дело». Я улыбаюсь. Улыбка, улыбка. Нужно улыбаться. Улыбаться их боли и страданиям. Ну что ж, сейчас я улыбаюсь, чтобы Марта свалила нахрен из моего кабинета. Серьезно, ей нужно идти. Прямо сейчас. «Хорошо, я принесу Вам кусочек в следующий раз, когда приду. Храни вас Господь», а потом она уходит, слава Богу. Надеюсь больше никогда не видеть ее снова. Но знаю, что придется. Один из худших аспектов моей работы в том, что мои пациенты никогда не уходят по-настоящему. Им нужно что-то вроде подгонки. Я могу прожить несколько лет, не видя их, но они в каком-то роде постоянно портят свои новые конечности. И всегда приходят ко мне, чтобы их исправить. Всегда. Я был бы рад, если бы мы с Декстером уехали из города. Тогда я буду только отрезать конечности. Вскоре день заканчивается, наступает ночь. время поиграть. наконец-то. где оставить тело на этот раз? Где-нибудь, где они заметят. В холодном месте. Когда я вышел из больницы, то решил, что это будет хоккейный стадион. Майами Блейдз. У них должен быть ночной охранник. Но в межсезонье, скорее всего, лишь один. Два охранника не составят проблемы, они могут быть и в разных концах поля. Иду в другой бар. Еще один пьяница и еще одна машина. Ненадолго заскакиваю домой за телом, которое когда-то было Тупой Шлюхой, маской и пистолетом. Быстро включаю компьютер, просто чтобы проверить, если что-то, что может помешать моим планам. Госпиталь «Ангел Милосердия» до сих пор закрыт и не работает. Я собирался выходить, как мне вдруг попался на глаза заголовок — «Последнее представление Ледяного Убийцы». Я догадываюсь, что это я Ледяной Убийца. Это неверно, но, с другой стороны, я единственный, кто может подтвердить это. Сейчас нет времени думать еще и об этом. Я кашляю. Думаю, я простудился. Иронично, знаю. Достаю из кармана лекарство от кашля, пока смотрю на свое следующее место преступления — хоккейный стадион. Туда легко проникнуть. Как всегда. Так и должно быть после стольких лет. Со мной Тупая Шлюха. Ну, вся, кроме кончиков пальцев. Она тихая, холодная и, что лучше всего — разрезана на части для удобства транспортировки. Надеваю маску. Если кто-то увидит мое лицо, ни к чему хорошему это не приведет. Я осторожно иду, стараясь не попасть под прицел камер. Мне следует быть очень аккуратным с камерами. Я планирую обвинить охранника в моем последнем убийстве, и если кто-то увидит, что я вошел, то будет очень плохо. Я осторожен. Я прислушиваюсь к шагам. Я знаю, ночной охранник должен быть где-то поблизости. Наконец я слышу стук ботинок. Фигура появляется из двери в нескольких шагах от меня. Я быстро подхожу, держа в руках пистолет. В горле щекочет, мне нужно откашляться. «Что…» — в его голосе звучит паника, и это выводит меня из себя. Я приставляю пистолет к его голове. «Молчи, двигайся». И он двигается. Я следую за ним, держа пистолет у его головы все это время. Я беру сумку с Тупой Шлюхой и бросаю перед ним. «Положи это рядом с воротами». Он наклоняется и открывает сумку. «Боже мой», шепчет он. Нормальные люди такие щепетильные. Я напомнил ему о работе, вдавив пистолет ему в затылок. Он подчинился. Как послушный мальчик, он делает то, что приказано. Туловище лежит не прямо. Туловище должно лежать прямо! Мой внутренний чистоплюй вопит, что нужно поправить это чертово туловище! «Поправь туловище,» — говорю я, потом откашливаюсь. Мне нужно немного горячего чая. Он бросает на меня взгляд и делает то, что нужно. «Иди сюда». Я снова кашляю, но он продолжает следовать моим командам. Я завязываю ему глаза и веду к своей машине. Не раньше, чем заканчиваю обличающее видео, на котором он раскладывает части тела. «Где ты живешь?» спросил я, когда мы сели в машину. Он быстро называет адрес, и мы тронулись. Я оставляю кассету в его доме и приступаю ко второй части моего плана. К больнице. Я помню, как читал об этом. одна старая больница закрылась. Мне было все равно. Это было в институтские времена, так что я прикинулся, что мне есть до нее дело. Как будто все это трагично, плохо, эти бедные люди останутся без работы. Сейчас мне было не все равно. Я привел его в подвал, связал. Он молил меня сохранить ему жизнь. Я не собирался убивать его. Это было бы грубо. Нет, не я положу ему конец. В этом смысл подарка. Так что я оставляю его. У меня есть и другая работа. Однако, в дневную смену я такой же больной. Я болен, о чем свидетельствуют заканчивающиеся пастилки от кашля. Они до сих пор не помогают от кашля. Только успокаивают боль. Нет, я не собираюсь заниматься своей работой днем. И, как оказалось, Декстер тоже не собирается. Он на блошином рынке. Зачем? Мерзкое место. Он идет к молодому человеку, мальчику, котороый увлеченно размахивает ножом. Я напрягся. Он слишком близко. Он может получить ножом. Что ты делаешь, Декстер? Нож летит ему прямо в лицо. Твою мать. Я подпрыгиваю, готовый… сделать что-то для моего брата, который может получить ножом в лицо. Но ничего не происходит. Он перехватывает руку с ножом. Мальчик смотрит ошеломленно. Торговец ножами, перед которым они стоят, выглядит злым. Они обмениваются парой слов и расходятся. Он снова на охоте. Он убивает так часто. Я убиваю реже, чем он, но сейчас пытаюсь выставлять это напоказ. Он покупает кактус. Пока он на охоте, он совершает странные вещи. Может, он замышляет убить при помощи этого? Креативно. Но он возвращается в участок. Я снова ухожу. Нет смысла обдумывать что-то рядом с полицейским участком. Я бы не хотел выглядеть подозрительно. Остаток дня я провел в подготовке запасов для моего подарка Декстеру. Мне нужны хирургические инструменты, лекарства, различные устройства, чтобы следить за его жизненно важными органами… Ничего такого, чего бы я не мог стащить на своей работе. Эта игра веселит меня. Но у меня слишком мало свободного времени. Очень скоро он снова вышел на охоту. Вот как он это делает. Несколько слежек, а затем убийство. Сейчас его жертва этот парень с ножом. Не хотел бы я быть им. Декстер — смертоносный охотник. Охотничий успех измеряется делением количества совершенных убийств на количество возможностей убийства. До сих пор, кажется, у Декстера был стопроцентный результат. Убивает как Африканские Дикие Собаки. Мальчик-С-Ножами ведет другого мальчишку к болоту. Декстер охотится на убийцу, но убьет ли сейчас Мальчик-С-Ножами? Скорее всего. Они перепрыгивают через забор к болоту. Декстер следует за ними. Я тоже. Удовольствие от преследования убийцы, который преследует другого убийцу, который собирается убить. Я держусь на безопасной дистанции. Не хочу попасться, ибо Мальчик-С-Ножами доказал свою опасность. Декстеру, возможно, потребуется другой план, если что-то пойдет не так. Вот как это будет работать после нашего Воссоединения. Мы вдвоем, работающие вместе. Охота всегда успешнее, если в ней участвует несколько охотников. Я спрятался в кустах, тихо, насколько только возможно. Здесь есть москиты, которые гудят и кусаются, и это меня просто бесит. Но Декстер остановился, и я тоже. Послышались голоса. «Не знаю, Лукас. Есть или нет?», произнес спокойный голос. Я догадываюсь, что это Мальчик-С-Ножами. Повисла гробовая тишина, кто-то сейчас умрет, и это все знают. Можно почувствовать ее запах в воздухе. Природа. Жизнь и смерть. Все это так уместно здесь, на болотах. Веселый голос разрушил это величие. «Никто тут фрисби не видел? Куда-то сюда улетела», говорит Декстер. Интересно, они будут драться или убегут? Похоже, что убегут. Хорошо, потому что я не хотел бы показаться Декстеру так рано. Мальчишки сбежали, бросив Декстера в одиночестве. Ну, не совсем в одиночестве. Я здесь. Он просто об этом не знает. Как в трансе, он бредет назад. Я тоже ухожу, но другим путем. Зачем Декстер это сделал? Он привязан к этому мальчику, который должен был стать жертвой Мальчика-С-Ножами? Я так не думаю. Если бы было так, он бы не позволил Мальчику-с-Ножами зайти так далеко. Может, он не хотел быть свидетелем преступления. Он стоял перед выбором: быть скрытым сообщником или открыто об этом заявить и быть допрошенным о том, что произошло. Так и должно быть. Я немного разочарован совершенно не кровавой развязкой, но мне тоже не нужно, чтобы кто-то знал, что я там был. В этом бардаке есть мои следы, волосы, пот, и Бог знает что еще. Хорошая развязка для всех участников. И этот парень в любом случае попадется. Он молод, ему еще двадцати нет, и явно не имеет понятия о том, как следует охотиться. Не в пример мне и Декстеру. Доносится громкое шипение, а потом Декстер заорал матом, разрушив мой поток мыслей. Спешу посмотреть. Аллигатор с широко открытой пастью шипит, он очень близко к Декстеру. Сам же Декстер встает из грязи, в которую он шлепнулся в пяти шагах от аллигатора. Я прикусываю язык, чтобы не рассмеяться, и в то же время упираюсь ногами в землю, чтобы остаться на месте и не броситься ему помогать. Я помню, как в детстве мы бросались грязью друг в друга. Как игра в снежки, только с комками грязи, потому что в Майами нет снега, только дождь. Мы могли играть несколько часов, прежде чем возвращались домой. Мама заставляла нас снять одежду и обувь, потому что они в грязи. Она делает для нас бутерброды с арахисовым маслом и желе. Он всегда хотел меняться, даже если у нас были одинаковые бутерброды. «Я хочу бутерброд Байни!» — говорил он, и протягивал мне руку лодочкой. Я улыбался и менялся. Счастливые дни. Жаль, что мы не можем их повторить. Что я не могу выйти из кустов и рассмеяться, а он рассмеется в ответ, и мы бы пошли домой и сделали бутерброды. Но не сегодня. Сегодня он сам поднимается из грязи, и идет прочь, врезаясь в дерево. Он приходит в бешенство и собирается задушить дерево, вставшее у него на пути. Он обхватывает его, но вскоре приходит в себя и понимает, что у дерева нет шеи. Он отпускает дерево, пинает листву, и через некоторое время уходит. Это было так… ностальгично. Он уходит, и я тоже ухожу. Я иду домой и вспоминаю. Раньше я не любил это делать, когда не знал, где находится Декстер. Это напоминало мне о том, что я бросил его. Я не бросал его, нас просто развели по разным местам против нашей воли, но я все еще не могу избавиться от чувства предательства. Но сегодня я вспомнил. Я вспоминаю, как мама располнела, и она сказала, что у нее внутри мальчик. Я помню, что спросил ее, как его зовут, и она сказала мне, что мы сами можем решить. Мне понравилось имя Декстер. Я помню, как подпрыгивал, умоляя ее, чтобы она назвала его Декстером. Она сказала, что подумает над этим, и это означало «нет». Но я умолял ее каждый день. Декстер. Помню тот день, когда она принесла его домой и сказала, что его зовут Декстер. Она думала, я стану ревновать. Как она сказала, что младенцу нужно чуть больше внимания, потому что младенцы в нем нуждаются. Сначала я разозлился, а потом посмотрел в эти карие глаза, и понял, что мама была права насчет того, что ему нужно больше внимания. Он заслуживал особого внимания. Я никогда не сердился на него больше. Я дал Декстеру столько внимания, сколько он мог принять. Помню, когда он начал ходить, он следовал за мной повсюду. Его первым словом было не «Мама» или «Папа», что неудивительно, поскольку отец отсутствовал, а «Байни». Мое имя. И он везде за мной ходил, и всякий раз, когда я смотрел на него, он замечал и говорил: «Байни», и потом смеялся. Я тоже смеялся. Помню, когда ему было два года, я впервые пошел в школу. Он плакал, и проплакал весь день, когда я ушел. Это все, что я помню о своем первом дне в школе. Надеюсь, когда его забрали, Декстер не плакал так сильно, как тогда. Когда учитель предложил представиться, я сказал, что меня зовут Брайан Мозер, и что у меня есть маленький брат, которого зовут Декстер Мозер, который, наверное, сейчас плачет, потому что меня нет дома. Я помню, как Декстер обнял меня так крепко, как только могут обнимать двухлетние, когда я вернулся домой. Как он с радостью сказал: «Байни», и посмотрел на меня своими красными, блестящими от слез глазами, по которым я понял, что он прорыдал весь день. Я пообещал ему, что никогда его не брошу, что я всегда буду к нему возвращаться. И вот я здесь. Я дал обещание, и я его не нарушу. Декстер. Мой брат. Он, может, и не помнит меня, но я его помню. Еще один день заканчивается, и, наконец, Декстер идет за своей добычей. Это пустой игровой зал, без окон. Черт, я не смогу посмотреть, что там происходит. Жду на другой стороне улицы, когда он будет перевозить Мальчика-С-Ножами в комнату для убийства. Надеюсь, я смогу посмотреть на убийство. Люблю наблюдать за ним в работе. Мне действительно хочется присоединиться к нему. Странная мысль. Когда мы убиваем, то мы очень стараемся все скрыть. Чтобы не показать кому-то еще этот личный момент. Но теперь кто-то еще — это кто-то, от кого мне не нужно скрываться. Декстер выходит из игрового зала в одиночестве. Он снова отказался от убийства? Что на этот раз? Серьезно, нам стоит над этим поработать после нашего Воссоединения. Скоро этот день наступит.