Big Brother Brian /Старший брат Брайан/

Декстер остается для меня загадкой. Может быть, даже такой же таинственной, как и я для него. Я думал об этом, пока отрезал охраннику руку. Он кричит, но я игнорирую его. Как будто крики меня когда-то останавливали. Если меня когда-нибудь будут убивать, я не собираюсь кричать. Но я не намерен его убивать. Рука отрезана, охранник истекает кровью, и у меня мало времени. Мне придется поспешить, чтобы спасти его от смерти. Без медсестер сложнее. Их слишком мало ценят. Но сейчас я не могу об этом думать. Охранник истекает кровью. Ампутация была проконтролирована, так что моя готовность сильно помогла. Вскоре охранник тихо засыпает, а его запястье прекращает кровоточить. Я меняю свои окровавленные резиновые перчатки на новую пару. Раньше это было для санации, теперь же — чтобы скрыть мои отпечатки и самого меня от тюрьмы. Перед тем как уйти я убедился, что он принял антибиотики. Не знаю, сколько пройдет времени, прежде чем Декстер найдет это место, и я не могу позволить охраннику умереть от какой-нибудь заразы. Я положил его руку в кулер. Странно иметь дело с такой свежей плотью. Рука кровоточит, грязно. Мне это не нравится. Вот причина, по которой я убиваю именно так, как привык. Выхожу на пустую стоянку к машине, которую я украл сегодня вечером. Солнце взойдет очень скоро, мне нужно спешить. К счастью, у меня в багажнике есть все, что нужно. Пляжный шезлонг, ведерко и лопатка, зонт, фотоаппарат и пляжный мяч уже внутри. У меня все готово для веселого денька на пляже. Или, я думаю, повеселится Мистер Рука. Я соблюдаю осторожность, чтобы избежать подозрений. Почему те, кто не хочет привлекать внимание полиции, движутся беспорядочно? Нет, я не нарушаю ограничение скорости, не гоню на желтый, не совершаю незаконных разворотов. Было бы не очень хорошо для меня, если бы коп заглянул в мой кулер. К тому времени, что я добрался до пляжа, солнце взошло над океаном. Я не могу перенести все вещи сразу, так что я прихватил только шезлонг и зонт. Я соблюдаю аккуратность, чтобы избежать камер. Новая эпоха, и за нами всегда следят. Но иногда я не хочу, чтобы за мной следили. Например, сейчас. Я принес шезлонг и зонт в то место, где скрещиваются две пальмы. Я осмотрел это место. Оно из фотоальбома Декстера. Тут почти ничего не изменилось. Я установил шезлонг и зонтик, а затем вернулся за остальными предметами. Я положил полотенце на шезлонг, мяч в стороне от них. Лопатку в ведерко, и ведерко у шезлонга. Теперь последний штрих. Я оглядываюсь, убеждаясь, что никто не смотрит на меня. Наклоняюсь и достаю руку из кулера, кладу ее на шезлонг, опираясь на спинку. Последняя кровь выходит так, как нужно. И в самом деле, выглядит красиво. Я беру фотоаппарат и фотографирую. Это одна из тех старых камер, которые выдают моментальные снимки. Я кладу фотографию в ведерко и ухожу. Чем меньше я тут нахожусь, тем меньше вероятность, что меня заметят. Хотя, у людей всегда возникают трудности, когда они пытаются меня описать. Я, как правило, выгляжу настолько усредненно, что у них не хватает описательных навыков. Возвращаю машину на стоянку при баре и забираю свою собственную. Солнце взошло окончательно и жара начинает чувствоваться. Сегодня у меня нет работы, так что я собираюсь заняться по большей части своими делами. Мне нужно узнать больше о Гарри Моргане. Интересно, что мне о нем расскажет Google? Как оказалось, совсем немного. Гарри, по всей видимости, был героем. Коп из отдела убийств Майами, всеми любимый и уважаемый. Я хочу знать, почему Гарри усыновил Декстера? Конечно, он видел много несчастных случаев в свое время. Вряд ли наша история — первая, в которой присутствовали дети. Так что Гарри хороший парень, но я хочу знать, когда он был плохим парнем. Я иду в мэрию, у них в архиве полно записей. Несколько очень интересных записей. У Гарри были проблемы с гневом. Он все больше и больше злился на тех преступников, которые увиливали от судебной системы. Я допускаю догадку, что Декстера он взял специально, чтобы убивать тех, кто сбежал. Просто догадка… Я узнал и еще одну интересную вещь — моя мама была тайным информатором для него. Есть несколько очень интересных пленок. Гарри хотел, чтобы Лора, моя мать, украла немного кокаина, чтобы подставить дилера и посадить его. Как моя мама сказала, что не может, и Гарри сказал, что надо. Она сделала это. Или попыталась, но на ее пути встала бензопила. Думаю, Гарри винил себя в ее смерти. Последний кусочек мозаики, который я достал, было очень трудно получить. Это были его объяснения, почему он взял Декстера и оставил меня. Коротко и жестко: Декстер был достаточно мал и мог восстановиться. Я нет. Ну, он был наполовину младше меня. Я думаю, что он привязался к Декстеру, и к тому времени как Гарри узнал, что Декстеру нужна помощь, он не захотел его отдавать. Это меня расстраивает. Эмоции. Идиотские эмоциональные связи без каких-либо логичных объяснений разлучили меня с Декстером. Гарри не хотел отдавать Декстера, вот и все. Я раздражен. Я устал просматривать все эти документы. Читать о глупостях человека, умершего десять лет назад. Я еду домой. Если бы я не был таким экспертом в контроле над своей яростью, я бы, наверное, попал в аварию. Но я возвращаюсь домой и изгоняю большую часть своего бешенства. Итак, Гарри взял Декстера в надежде, что он может быть нормальным. Когда стало понятно, что он ненормален, Гарри научил его быть судьей, присяжным и палачом в одном лице. Мой желудок сжался от этой мысли. Таким образом, хороший и благородный герой Гарри Морган, взял льва, выдрессировал его, как собаку, и назвал это сыном. Что самое печально, это все еще лев. Декстера не волнует, хороших или плохих людей он убивает. Он просто хочет убивать. Он следует правилам давно умершего человека. Ему нужна моя помощь, чтобы освободиться от этой лжи. Я помню, как в меня пытались вбить ту же ложь. Они говорили, что мне можно делать, что нельзя. Это правильно, а это неправильно. Я никогда не покупался. Но торговец нравственностью, видимо, хорошо поработал над Декстером. Вот почему его фальшивая жизнь так важна для него. Интересно, какая часть жизни продиктована ему Гарри? Возможно, вся. Но я освобожу его от этой лжи. Уже поздно. Я готовлю быстрый ужин и съедаю его. Мне нужно сохранить свои силы для сегодняшней ночи. Сегодня это будет футбольное поле. Я собираюсь купить футбольный мяч и бутсы, но так и должно быть. Их легко купить на обратном пути в больницу. Мне нужно больше пастилок от кашля. Я ем их, как сумасшедший. Но черт подери, как же болит мое горло! Очень сильно. Снова Wallmart. Боже мой, есть ли вообще что-то, чего тут нет? Я покупаю хорошую пару черных бутсов Puma и футбольный мяч. Пастилки от кашля. Потому что у меня такое ощущение, словно кто-то натер мне горло наждачной бумагой. Уже достаточно поздно, и можно взять машину у дома. Что я и делаю. Красивый красный грузовик. Теперь возвращаемся в госпиталь «Ангел Милосердия». Надеюсь, что с охранником все хорошо, я не видел его с утра. Факт его скорой смерти и прекращения игры обескуражил бы меня. Спускаюсь в подвал. Лестница лязгнула, но стоит мне оказаться на земле, как звуки стихают. «Пожалуйста… Пожалуйста, не делайте мне больно». Его голос кажется несчастным. Я не отвечаю. Он лежит неподвижно на том же месте и с завязанными глазами. Я не хочу, чтобы он слышал мой голос. Если что-то пойдет не так, он может выйти отсюда живым. И кто будет заниматься его новой рукой? Я, вот кто. Вот почему он не должен слышать мой голос. Я прочищаю горло. Я вынужден, оно болит и щекочет, и это ужасно. Он по-прежнему просит пощады. Больницу назвали неправильно, тут он не получит никакого милосердия. Я проверяю его пульс и растворы. Надо содержать его чистым и здоровым. Ставлю несколько уколов, чтобы подготовить его к ампутации. «Что это? Что ты вводишь в меня?». Он явно запаниковал от уколов, но внешне остается спокойным после первого шага. Я не отвечаю. Я буду говорить только в крайней необходимости. И сейчас явно не она. Я встал на колени рядом с его правой ногой. Снял с него ботинок, и он заскулил от страха. Ничего страшного, мне нужно пойти взять инструменты, чтобы удалить ему ногу. Вместо этого я одел на него один из тех бутс, что купил. Выглядит хорошо. Начинаю ампутацию. он вновь кричит, и я его игнорирую. В самом деле, он должен быть благодарен, что я врач и делаю такие хирургические разрезы. Я не дал ему морфия. Я хочу, чтобы он мечтал о смерти к тому времени, как его найдет Декстер. Я хочу, чтобы он просил Декстера убить его. Прямо сейчас это означает, что я должен причинить ему больше боли, когда его правая нога будет удалена. Я положил ногу в кулер и быстро остановил кровотечение, перекрыл артерии, дал ему антибиотики и седативные, поэтому он будет спать. Еще темно, когда я добираюсь до некогда футбольного поля, а теперь, кажется, престижного отеля. Неважно, мне нужно поспать. Я должен был поспать вчера, но я не устал к утру, и я был слишком безумен вечером. Теперь мои силы исчерпаны. Моя простуда постепенно уходит, но мне не нужен рецедив. Я все делаю быстро. Кладу ногу на каменную скамью, рядом с ней футбольный мяч. Фотографирую, кладу фотографию под мяч и ухожу. Пора спать. Именно это я и сделаю. Как только вернусь домой. А это значит, что снова надо сменить машину. Иногда вся эта штука с подменой машин как заноза в заднице. Но я уверен, что она не раз спасала мою задницу. Я помню, что читал о лицах, причастных к моим преступлениям из-за машин. Интересно, кого-то из них осудили? И, наконец, дом. Кровать. Слишком далеко. Добираюсь до дивана. Господи, я так много работал. Но это для Декстера, так что все нормально. Вы когда-нибудь просыпались раздраженными? У меня такое бывает часто. Особенно когда я просыпаюсь от чужого голоса. Как сегодня. Я сонно открыл глаза. Я не выспался прошлой ночью. День? Черт, я не знаю. Я смотрю в сторону звука — телевизор. Его заткнуть проще, чем человека. Тянусь к пульту, чтобы выключить его и вернуться к сну. «Полагают, что это работа Ледяного Убийцы». Останавливаюсь. Это я. Что обо мне говорят СМИ? «Принимая во внимание руку, которая вчера появилась на Петри Бич, можно сделать вывод, что эти две части тела принадлежат одному человеку. С нами Хэнк Филлипс, криминальный психолог, чтобы обсудить, что все это могло бы означать», — говорит веселая блондинка-ведущая. Камера движется, чтобы показать мужчину с каштановыми волосами и короткой стрижкой. «Хэнк, вы специализируетесь на подобных вещах. Что он пытается нам сказать?» «Ну, прежде всего, спасибо за приглашение. Сейчас он подкидывает ужасающие части тела в места, предназначенные для развлечений и отдыха. Я предполагаю, что он пытается дискредитировать то, как мы проводим свое свободное время. Издевается над нашим образом жизни». Хэнк сильно попал. Мне почти жаль их. Им не хватает очень важного кусочка головоломки. Того, который есть у Декстера. «Прежде он убивал только проституток, но сейчас изменил свой почерк. Почему?» «Ну, я не совсем уверен, что это один и тот же человек. Вы правы, это радикальное изменение, а такие люди, как он, не любят перемен. Наверное, это кто-то другой, тот, кто вдохновлен Ледяным Убийцей, но не он сам». Неверно. Я не против изменений, если они ради друга. Брата. «Скажите, есть ли у вас идеи, где и когда он, возможно, оставит следующую часть тела?» «Он занимается конечностями. Он уже отрезал ногу и руку, и дальше последуют другие нога и рука. Или, надеюсь, что ошибаюсь, он подбросит нам голову». Снова ошибка, мистер психолог-неудачник. Я планирую подбросить верхнюю часть ноги. Я хороший врач, но вряд ли смогу поддерживать жизнь после отрезания головы. А он должен оставаться в живых. «Насчет места, то если бы я его знал, то давно сказал бы полиции. Но если он последует предыдущим моделям, это будет место для семейного отдыха. Может быть зоопарк или кинотеатр». Двойная ошибка. Серьезно, кто нанял этого парня? Его стоит уволить. «Спасибо, что пришли к нам. Мы вернемся после небольшой рекламы». Я решил, что теперь самое время встать и одеться. Иду в ванную, чтобы провести свой утренний ритуал. Не все они связаны с убийствами. Чищу зубы, принимаю душ, причесываюсь, одеваюсь, поглощаю большую миску хлопьев с чашкой кофе и возвращаюсь к телевизору. Думаю, так и проведу остаток этого дня. Почти полдень. Учитывая, что последний раз за эти два дня я спал всего шесть часов, проснулся я рано. Новости продолжаются, идет повтор. Хорошо, я не мог посмотреть их вчера, так что не имею понятия, как они нашли руку. «Итак, для тех, кто был в танке последние несколько дней: у нас есть новая информация о деле Ледяного Убийцы. Во-первых, ночной охранник хоккейного стадиона Тони Туччи», в кадре появляется его фотография. «был обвинен в том, что он и есть Ледяной Убийца. Парень объявлен в федеральный розыск». Что ж, моя пленка сработала. По крайней мере, временно. «Потом мы нашли руку на пляже — показываем изображение». Фотография моей великолепной работы. Выглядит хорошо. «И знаете что? Рука принадлежит Тони Туччи! Полагаем, Ледяной Убийца несет ответственность за это странное совпадение». Очевидно, репутация полиции пошатнулась. Вот что они получают за то, что купились на такую дрянную ложь. Конечно, это была просто работа на камеру. Копы такие придурки, верно? Думать, что Тони Туччи, ночной охранник — это я! Что он делает такие совершенные разрезы, оставляет тела на виду и не оставляет улик? Это само по себе безумие. Неужели они думают, что я бы бросил тело на месте своей работы в свою смену, снял видео, припрятал у себя дома и свалил из города? Серьезно, это оскорбление моего интеллекта. «Это еще не все». Я обратил свое внимание к телевизору. Сейчас должны перейти к ноге. «Этим утром были найдены нога и футбольный мяч. На этот раз все было размещено перед отелем, что кажется неуместным, учитывая футбольную бутсу и мяч. Однако, это место когда-то было футбольным полем. До сих пор неясно, почему он не выбрал действующее футбольное поле. Некоторые подозревают, что это имеет какое-то отношение к изменению его почерка». Это почти забавно, как бы они ни старались, им не решить этой задачи. Если бы я хотел, чтобы общественность знала о том, что я хочу сказать, я бы сказал все сам. Но я разговариваю только с одним человеком. «Кроме того, у нас есть очень тревожная новость об этом деле». О, они что-то еще нашли? «Похоже, что и нога, и рука принадлежат одному телу!» Я думал, они уже давно об этом знают. «Одному и тому же живому телу. У полиции есть основания полагать, что Тони Туччи до сих пор остается в живых». Они поймали меня. Да, Тони жив. Думаю, им бы не хотелось этого. Это значит, они могли, но не стали спасать его. Нормальные люди иногда не думают, что говорят. Я оставил пустую тарелку и кружку на кухне, и взял еще немного пастилок от кашля. Эта простуда начинает меня доставать. Догадки о моей работе продолжают появляться. Кто-то говорит, что рука означает, что на пляже слишком много секса, что мы не можем держать свои руки подальше друг от друга. Другие считают, что наша молодежь строчит слишком много сообщений, что они используют руки для общения вместо отдыха. Нога, они думают, является признаком изменения нашего мира и того, что мы этого не замечаем. Мы слишком много путешествуем, и стали так далеки от дома, что нам проще назвать комнату в отеле домом. Убей человека, и ты монстр. Убей человека и помести части тела под открытым небом в определенном порядке, и ты Пикассо. Интересно, а Декстер понял? Мне бы хотелось так думать, но сомневаюсь, что он достаточно часто просматривает фотографии. Тем не менее, он должен догадаться. Я уверен, что у него было ощущение, что ему это знакомо, когда он пришел на пляж, хотя в случае с отелем может быть и нет. Мне надо отправиться на тыквенное поле в следующий раз. К счастью, там остались тыквы. Кто знал, что они будут так популярны? Уже поздно. Пора нанести визит Тони. Я меняю машину в баре и еду прямо в больницу. Мне не нужно на этот раз заходить в Walmart. Лестница стучит, когда я спускаюсь, предупреждая его о моем присутствии. Как только я ступил на землю, то стал тих, как мышь. «Пожалуйста… Убей меня уже. Убей меня». Просьбы о смерти, потрясающе. Я обхожу его и иду к столу, на котором стоит коробка с пастилками. Беру одну и кашляю. Собираюсь взять еще одну пастилку из коробки. Пусто. «Пожалуйста…», умоляет Тони. Мольбы приносят не больше пользы, чем крики. Я не стану менять свои планы только потому, что кто-то меня мило просит. Правда, за кого он меня принимает? Я социопат, но я не сумасброд. Провожу дезинфекцию и одеваю хирургическую робу. Тони плачет. Я вздыхаю, и он плачет еще сильнее. Как трогательно. Он заслуживает смерти. Но не от меня, не от моих рук. Я делаю больше уколов. Он кричит вне себя, он знает, что сейчас будет. Он знает, что вот-вот потеряет еще один кусок себя. В буквальном смысле. Я прочищаю горло — боль возвращается. Прекрасно. Мне надо было заехать в Walmart, чтобы купить больше пастилок от кашля. Уколы подействовали, потому что Тони не может двигаться. Он в сознании, просто парализован. Сложно проводить ампутацию на дергающемся пациенте. Я беру свои инструменты и начинаю медленно и аккуратно отделять его правую ногу, разрезая ее в области колена. Осторожно, хирургическим путем; нога отделена и положена в кулер. Тони не двигается, но по его щекам текут слезы. Я уверен, что ему было больно. Мне не жаль, мне все равно. Я снова спешу, пытаясь сохранить Тони в живых. Это сложно. Убивать людей намного проще. Медсестра была бы сейчас очень кстати. Уверен, что у Декстера есть некоторые медицинские познания. Появились из-за работы. Если я буду заниматься подобным в будущем, он сможет мне помочь. Я уверен, он сможет научиться, он умен. Но не сегодня. Ситуация нормализовалась, потому что Тони прекратил истекать кровью. Он снова плачет, паралич начинает проходить. Я даю ему успокоительное, и он вырубается. Теперь я пойду к тыквам. Я останавливаюсь, чтобы поискать пастилку от кашля. Только обертки. Разочарованный, я бросаю одну обертку через комнату перед тем, как уйти. Мне больно, болит горло, черт побери! Не самая сложная работа. Кажется так просто. Нога в возе с сеном. Тем не менее, я делаю фотографию и ухожу. Я уверен, что маленькие дети, которые поедут сегодня на прогулку, обязательно испугаются. Вчера был Хэллоуин, и я думаю, сегодня это место тоже будет пользоваться спросом. Я никогда не понимал, почему. Почему тыквы страшные? Нормальные люди иногда проводят очень странные логические цепочки. Понедельник. Понедельник означает работу. Работа значит, что мне нужно вернуться домой и принять душ. И с еще одним рабочим днем приходит очередная встреча с Мартой. Марта бесит меня, как всегда. Она рассказывает, как хорошо прошла Конфирмация ее сына. Какой он добрый католик. Что Господь приберег местечко для него в раю. Как мило. Со всеми моими прекрасными делами я уверен, что Сатана приберег мне хорошенькое местечко в аду. Она меняет тему на более интересную. «Ты слышал о Ледяном Убийце? Как он везде оставляет части тела? И он размещает их в каком-то бредовом порядке». «Да. Они нашли руку и ногу, верно? И они принадлежат одному человеку?» Я занятой врач, у меня нет времени следить за делом какого-то серийного убийцы. Так что я могу не все знать. «К тому же, говорят, он держит беднягу живым. Можешь себе представить? Каждый день терять часть тела!» Ее явно тревожит то, что Тони жив. Как-то нелогично, ведь он может быть спасен для всех, кто его знает. «Я не покупаюсь на подобное. Полиция постоянно говорит что-то в этом духе. Как когда они находят волосы и говорят, кто убил, кого и почему. Вряд ли Туччи жив, мне все равно, что говорят ученые». Очевидно, она не очень подкована в науках. «Вы будете удивлены, но есть такие люди, которые проводят всю жизнь, исследуя подобное. Они знают, что делают». Серьезно, как можно быть настолько тупым? У нас есть наука и техника. Мы знаем, как работает тело, и как происходит разложение и как работает кровоток. Если ты хоть чуть-чуть знаком с наукой, то сказать, как долго кровь не поступала в часть тела, не составит труда. «Я все равно не верю. Я думаю, что они всего лишь хотят сохранить надежду для тех, кто до сих пор ищет». Да, Марта, это конспирация. Мне в самом деле нужно поторопиться, закончить с ее ногой, чтобы она снова ушла. День длинный, кажется, у всех не хватает частей тел или еще каких органов. Но к половине пятого наконец-то все успокаивается. Значит, почти пора уходить, слава Богу. И вот он я, сижу в своем кабинете, думаю о том, куда поместить следующую часть тела Тони. Я уже решил, что это будет рука. На одном из снимков Декстера я видел красивый парк. Это будет моим следующим местом. Кручусь на стуле. Надеюсь, Декстер попадет туда в ближайшее время. Не знаю, как долго смогу поддерживать Тони живым. Уже четыре пятьдесят пять. Четыре пятьдесят шесть. Четыре пятьдесят семь. Четыре пятьдесят восемь. Четыре пятьдесят девять. Почти пять. Я собираюсь и покидаю больницу. Но сначала Walmart. Корзина и покрывало для пикника. Этого достаточно. Я снова иду в бар, чтобы поменять машину. Нужно поспешить, чтобы оказаться дома вовремя и поспать. Лишение сна дает о себе знать, приходится пить очень много кофе днем. Вхожу в здание и начинаю путь к Тони. Дверь открывается, и я замираю. Декстер наконец-то пришел? Светит фонарик, значит, это он. Я не спускаюсь дальше. Вместо этого я сворачиваю, так что мне придется наблюдать за Декстером и Тони сверху. Я хочу, чтобы Декстер знал, что это не ловушка, и что я не стану его ловить. Я жду, пока Декстер дотронется до Тони, мой палец готов сделать снимок. Лестница гремит, когда он идет вниз. Он замечает Тони и идет к нему. Стоит рядом со столом. «Пожалуйста. Убейте меня. Убейте наконец». Тони умоляет о смерти. Декстер смотрит на стол с инструментами, ждет. «Я готов», снова повторяет Тони. Да, он готов. «Только не режьте больше. Пожалуйста, не надо меня резать», Тони снова плачет. Хорошие манеры и слезы жалкого человека не действуют на меня. Полагаю, то же самое касается и Декстера. «Просто убейте меня. Пожалуйста». Декстер просто смотрит. Я начинаю беспокоиться. Разве он не одобряет? Он может убивать только плохих людей? Даже когда человек лежит там и умоляет о смерти? Или это нарушает его ритуал? У него есть своя система, свой ритуал. Я не могу подбросить ему такое убийство, он вне своей зоны комфорта. Он понятия не имеет, что происходит и почему. Я должен был знать. В следующий раз я сделаю все как надо. Я беру камеру и фотографирую. Весомая улика. Декстер, склонившийся над плачущим Тони в темном подвале, рядом с острыми инструментами. Если ее анонимно отправить в полицию, Декстер получит двадцать пять лет. Но мне нужно, чтобы он понял, что я не стану так поступать. Так что я бросаю фотокамеру и снимок, и выбегаю из здания. Нет, мой младший брат будет рядом со мной и в безопасности. Я освобожу его от себя самого. Я покажу ему, что нет смысла следовать кодексу мертвеца. Скоро, Декстер, очень скоро. Меньше чем через пятнадцать минут полиция врывается в здание. Они ищут улики, любые, которые укажут им на Ледяного Убийцу. Тони увезли в больницу, снова ко мне, и я на один шаг ближе к нашему Воссоединению.