Big Brother Brian /Старший брат Брайан/

Они устремляются в больницу. Ожидаемо. Тем не менее я нервничаю. Я уверен, что не оставил никаких следов, но что-то изводит меня. Что? О чем я забыл? С инструментами, кроватью и Тони все в порядке, я не оставил ни одного фантика. Дерьмо. Оставил. Я бросил один на землю. Я должен был его поднять, не так ли? Но я этого не сделал. Дважды дерьмо. Они не найдут его. Там вокруг полным-полно мусора, они же не станут связывать со мной каждый рваный пакет? И крысы. Там целое полчище крыс, они могли бы утащить фантик, спрятать его глубоко в стене. Там, где его невозможно найти… Пожалуйста, останьтесь такой же кучкой несведущих придурков из отдела убийств Майами. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Нужно ли мне пойти и забрать этот фантик? Нет, слишком подозрительно и опасно. Хорошо, допустим, они не найдут обертку. А если найдут, то что? Допустим, они нашли фантик, связали его с Ледяным Убийцей, и что? Отпечаток пальца — лучшее, на что они могут надеяться, скорее даже частичный отпечаток. Они прогонят его через базу данных преступников и ничего не найдут. Ни по Руди Куперу, ни по Брайану Мозеру нет записей. Блядь. У меня снимали отпечатки, когда я был в психиатрической клинике. Хотя они не будут прогонять отпечаток через их базу. Нет, они должны подумать об этом. Вполне могут. Очевидно, что с психикой у меня не все нормально. Хорошо! Было бы неплохо. Брайана Мозера посчитают Ледяным Убийцей. Но Брайан Мозер исчез несколько лет назад. Примерно в это же время в Майами переехал Руди Купер. Потому что я больше не Брайан Мозер, а Руди Купер. И эти двое людей ничем не связаны. Таким образом, они будут охотиться за давно пропавшим парнем. Ни вреда, ни грязи. Пусть они найдут фантик, они упрутся в тупик. Я надеюсь. И я не меньше потерял с Декстером. У меня был план. Чертовски хороший план. Но ничего не вышло. Декстер не попался на удочку. Он одиночка, очень осторожен, он никогда не будет так просто приходить на место и убивать. Он должен изучить место и людей. Я не виню его за то, что он ничего не сделал. Это естественно. Единственное, что сейчас важно — это то, что я сам себя подставил. Мне нужен новый план. Я продолжаю наблюдать за ним. Не так давно он отказался от Тони, но сейчас он снова на охоте. Кубинец, владеющий свалкой металлолома. Сначала Декстер говорит с ним. Называет фальшивое имя, придумывает причины. Сегодня он называется Дэйвом Катлером, который ищет фары. Он разговаривает с владельцем, подначивает его. Честно говоря, перед убийством он играет лучше, чем в в своей якобы настоящей жизни. Это хорошо, потому что я не думаю, что мы будем придерживаться якобы настоящих жизней. Только наши реальные жизни, и фальшивые имена и жизни, начинающиеся и заканчивающиеся в один день. Это будет невероятно. Просто быть собой. Не могу дождаться. Они говорят и говорят, и все это время кубинская-почти-жертва пытается выгнать Декстера, или, как он сейчас представился, Дэйва, вон со склада. Дэйв/Декстер вяло препирается, делая вид, что не замечает намеков кубинца, и того, что он хочет выставить его вон. Наконец Декстер уходит. Мне интересен его стиль охоты. Он так отличается от моего собственного стиля. По сравнению с ним я быстр. Моя охота длится всего несколько часов. Но он таскается за ними несколько дней, иногда даже целую неделю. И, кажется, мне это нравится. Преследование добычи. Еще одна вещь, которую я возьму у него. Мы будем меняться, смешивать стили, и все будет прекрасно. Сейчас он обедает. Кажется, ему нравятся бутерброды со свининой. Они хороши. Но мне не нравятся. Я люблю курицу. Но он там долго не задерживается. Он возвращается домой и смотрит телевизор. Как интересно. Любопытно, какие каналы он смотрит. Он не кажется тем, кому удается имитировать комплексные эмоции. Должно быть, что-то простое. Может, мультфильмы. Но мне сложно представить, что он смотрит «Губку Боба». Будет что обсудить после нашего Воссоединения. Солнце садится, и он снова уходит. Скорее всего на охоту. Слишком рано для убийства, так что, возможно, он просто прогуляется. Я делю охоту Декстера на три части. Преследование добычи, изучение дома и любимых мест добычи, а затем убийство. Сегодня, безусловно, просто прогулка. Он идет к свалке металлолома, что не вызывает удивления. Он что-то ищет. Я не знаю, что именно. Эти прогулки не очень похожи на выбор места убийства или изучение территории жертвы, скорее на поиски чего-то конретного. Я не уверен насчет этого, но, думаю, он ищет доказательства. Я знаю, что Гарри учил его убивать только плохих людей. Кажется, ему в самом деле это удалось, потому что спустя десять лет Декстер убивает только плохих людей. Если это так важно, Гарри, наверное, хотел бы, чтобы, прежде всего, Декстер нашел хоть какие-нибудь улики. Правда, это всего лишь предположение. Надо будет спросить об этом после Воссоединения. И если я окажусь прав, мы посмеемся и выкинем этот кодекс прямо из окна. Потому что охотник с его навыками не должен быть скован чем-то подобным. Что бы он ни искал, он, кажется, этого не нашел. Уже слишком поздно, и ему приходится уйти. Бьюсь об заклад, будет еще одна слежка. Он идет домой, гасит свет. Ложится спать, полагаю. Я понимаю намек и иду домой, чтобы тоже немного поспать. Сон. Это хорошо. Но снова наступает день, и мне надо идти на работу. Конечно, моя работа сделать Тони новую руку и ногу. Иронично. Но там также и фальшивая сестра Деб. Возможно, это станет моим входом в мир Декстера: он закрылся от мира, а Дебра нет. Да, идеальный способ оставаться в хороших отношениях и с полицией, и с Декстером. Думаю, самое время завести новую подружку. Черный коп тоже тут. Чтобы узнать, что Тони видел, расшевелить его мозг в надежде на любую информацию. Жаль, он ничего не найдет. Я уверен, что Тони ничего не знает. Тупик. Я думал, что его убьет Декстер, но никогда не полагался на то, что его убьют. Нет, я слишком осторожен в этом. Это общее у нас с Декстером. То общее, что есть между всеми удачливыми серийными убийцами. Я делаю свою работу, как любой хороший врач: говорю ему, чего ждать в следующие несколько дней. Тони счастлив. Как, черт возьми, он может быть счастлив? Его нарезали на мелкие кусочки. Без конечностей, зато такой счастливый. Я наклоняюсь и сравниваю протез с тем, что осталось от его правой ноги, мысленно отмечаю, что должно быть подкорректировано. Я проделал великолепную работу, когда отрезал ему ногу. «Руди собирается меня подлатать, буду как новенький». С детективами он говорит довольно веселым тоном. Он бы не был так весел, если бы знал, что это я лишил его конечностей. Я начинаю скучать по Марте. Поворачиваюсь и улыбаюсь. «Половина дела — это настрой, с ним у вас все в порядке». И как я тебя за это ненавижу. «Ну, я ведь жив. Я не видел, как меня спасали, но вот он я». Я снова поворачиваюсь и улыбаюсь. Улыбка натянута, и они это видят. Просто я так его ненавижу… «Эй, красавчик, кажется, ты решил меня обскакать…» Он продолжает мне жаловаться. Мне надо выбраться отсюда, пока я не завершил то, что оставил для Декстера. Еще немного постебался над тем, что я лишь улыбаюсь и киваю, а после выставил меня оттуда. Слава Богу. Кстати о Боге. Марта — следующая на очереди, и она хочет меня увидеть. Как весело. Иногда я жалею о том, что я врач. Мне приходится видеть так много людей. Я ненавижу людей. Но сегодня происходит исключение после того, как я заканчиваю с Мартой. Джек — один из моих самых давних пациентов, и в то же время самый младший. Он родился без обеих ног, и его принесли ко мне в три года, чтобы это исправить. Надо сказать, что к Джеку я не питаю ненависти. Он мне даже нравится. Он напоминает мне Декстера. Такие же светлые волосы и карие глаза. Он тише, чем Декстер в его года, но это еще лучше, чем громкие, раздражающие дети. Он дефектный, как Декстер, и моя работа — исправить это. Джеку сейчас семь, почти восемь. Ему удобно с ножными протезами, но детям проще. Они юны, и их разум еще только формируется. Джек научился ходить на протезах вместо ног, и только на протезах. Он даже член футбольной команды. Впечатляюще. Некоторые могут назвать этот факт даже вдохновляющим. «Привет, Джек, как жизнь?». Я улыбаюсь Джеку, когда вхожу. Несколько лет назад ему выписали очки, и он перестал походить на Декстера, но он все еще остается хорошим ребенком. «Доброе утро, Руди. Мама сказала, что мои ноги должны расти вместе со мной». «Могу сказать, что у тебя умная мама. Ты так вырос с тех пор, как мы последний раз виделись с тобой: кажется, кто-то здесь ел много овощей». Подшучивание и игра в дружелюбие с Джеком получаются проще. Он ребенок, его эмоции легче предугадать. Джек смеется, и его мама, сидящая в углу моего белого кабинета, улыбается. «Только потому, что мама мне их готовит». Джек делает брезгливую гримасу при мысли о том, чтобы есть овощи. Что это за штука такая с детьми и овощами? Они невкусные только тогда, когда не умеешь их готовить. Думаю, это потому, что всем кажется, будто надо жить по стереотипам. Я усмехаюсь и опускаюсь на колени, чтобы лучше рассмотреть ноги. «Сейчас я сделаю замеры. Не хочу, чтобы твои ноги были слишком большими». Я встаю и иду к столу. Беру рулетку и возвращаюсь к Джеку, который стоит прямо, руки по швам. После нескольких лет процедур он знает, что делать. Провожу измерения и записываю. Как только я заканчиваю, то хватаю ребенка и начинаю его щекотать. Его смех заполняет комнату. Я? Ледяной Убийца? Нет, вы только посмотрите, как меня любят дети! День заканчивается, и я возвращаюсь к слежке за Декстером. Встречаться с его сестрой или нет? Вот в чем вопрос. У меня есть плохая привычка, я убиваю моих подружек. Это опасно, потому что люди будут знать, что мы были вместе. Парень всегда под подозрением, если пропадает девушка. Я пытался не убивать их, но через несколько месяцев они начинают считать, что могут войти в мой дом в любое время, делать там что захочется, и я должен всегда уделять им внимание. И не дай Бог, чтобы ты был занят. Обычно я убиваю их спящими. Если моя подружка засыпает со мной в комнате, где есть острые предметы, то вы получите залитые кровью стены. Но я чувствую, что пришло время дать этому еще один шанс. Позже, потому что происходит что-то странное. Декстер социализируется. Он идет в клуб с какими-то людьми с работы. Я ненавижу людей. Всех ненавижу, серьезно. Ненавижу их еще больше, когда они натыкаются на меня и кричат мне в ухо. И знаю, что Декстер тоже ненавидит. Так почему же, почему он в клубе? Ко мне подходят женщины, флиртуют со мной, но если я поведу их к себе домой, то все кончится их убийством. Не сегодня. Почему Декстер так охотно сюда пришел? Но вскоре он уходит с одним из своих пьяных коллег, тот опирается на него. У него ангельское терпение. Я просто смотрю и думаю, что можно, в конце концов, кое-кого убить. Но они идут к машине, а я — к своей. Мне нужно подольше постоять под душем, чтобы смыть всю эту грязь с себя. Очевидно, Декстер просто отвезет его домой. Боже, думаю мне все-таки надо ехать домой. Кажется, Декстер не собирается заниматься чем-то интересным сегодня вечером. Конечно, мне надо приготовиться, еду к бару и меняю машину на свою. Декстер занят. Целый день работы в слежке за чужой охотой. Я был прав насчет еще одной прогулки-обыска. На этот раз лодка. Через некоторое время он находит то, что нужно. Вижу, что он ничего не берет — наверняка свидетельство о том, что его жертва достаточно плоха. Что бы он ни нашел, он просто фотографирует это. Двигатель жужжит, белый фургон разделяет меня и Декстера. Водитель вылезает из машины и идет к лодке. Я напряжен. Если что-то пойдет не так, будет двое против одного. Не тот способ, каким бы мне хотелось заявить Декстеру, что я его брат, но если придется, я должен. Я приближаюсь к лодке, оставаясь вне поля зрения. Мужчина — кубинец, которого я видел раньше — заходит на лодку. Я вижу Декстера, тихого, как мышь, и гибкого, как кошка, он спрыгивает с лодки на пирс. Бросается за бочку и исчезает. Конечно. Он не впервые попадает в затруднительное положение. Декстер умеет о себе позаботиться. Тем не менее, на тот случай, если что-то пойдет не так, я стану прикрывать ему спину. После этого он уезжает, и я следую его примеру. У меня завтра сверхурочная работа, и мне нужно отдохнуть сегодня вечером. Следующий день оказался долгим. Я работал в ночь. Недостаток работы врача. Я почти ушел, чтобы навестить своего младшего брата, когда заметил его фальшивую сестру, выходящую из палаты Тони. она улыбается, я улыбаюсь в ответ. Будь вежлив, потому что никто не подумает, что вежливый человек окажется убийцей. Я ухожу. Мне все равно, почему она здесь. Возможно, хотела что-то узнать у Тони. Она не сможет. Единственная улика на всю больницу — маленький фантик леденца от кашля. Мне не нравится этот фантик, несовершенство, но это будет настоящее расследование: связать фантик и Руди Купера. Или даже Брайана Мозера. Учитывая то, что расследовать будут те же люди, котрые считали, что Тони — это я, я не слишком волнуюсь. Пора посмотреть, как там мой младший брат. Как это ни удивительно, он убивает. Или собирается убить. Он не тратит времени зря. Он все делает быстро, часто подряд. Сегодня он приехал на свалку металлолома, чтобы убить. Кажется, он в трейлере. Что-то не так. Обычно он успевает до полуночи или до часу ночи. Почти рассвело, когда он, наконец, уходит. Два тела. Одно из них целое. Один большой кусок. Что-то новенькое. Что-то пошло не так прошлой ночью. Но, кажется, Декстер позаботился об этом. Он умен, находчив. Его багажник стал комнатой для двух тел. Он пользуется своей собственной машиной. Я это только сейчас понял. Мы должны будем это исправить. Черт возьми, после нашего Воссоединения мы сможем даже подвозить друг друга. Он едет к своей лодке. Я ни разу не видел, где он избавляется от трупов. А еще я никогда раньше не угонял лодку. Первый раз я делаю и то и другое. Я беру лодку поменьше, чтобы он меня не заметил. Держу дистанцию, и вижу только маленькое пятнышко. Если он для меня пятно, то я для него тоже пятно, и, таким образом, он вряд ли меня заметит. Вскоре пятно-Декстер замирает на одном месте, стоит там некоторое время, и отправляется назад к берегу. Давай поиграем. Я подъеду к тому месту, куда он сбросил трупы. У меня в лодке есть акваланг. Несколько костюмов, похоже, какая-то семья в ближайшее время собиралась заняться дайвингом. Правда, у меня меньше времени. Я чувствую себя Голди Локсом, когда этот костюм приходится мне впору. Я нашел подходящий — гидрокостюмы обычно достаточно похожи, и оделся. Быстро скинул якорь. Подождал несколько секунд прежде, чем спрыгнуть. Я чувствую себя немного странно, доставая мертвое тело. Но я знаю, что Декстер не оставил никаких следов. И никогда не оставит. Я ныряю. Кажется, ему нравится это место. Тут куча мешков. Сорок или около того. А потом я подумал о всех остальных мешках, которые стали кормом для акул. Или о тех, которые сгнили, а мешки отнесло прочь. Сорок последних убийств. Я видел работу Декстера и я могу в это поверить. Я нашел тот мешок, который был нужен. Многие мешки имеют странную форму, но один явно имеет очертания человека. Как оказалось, вытаскивать человеческое тело на поверхность сложно. Храни Господь спасателей, которые занимаются этим каждый день. Почему это тело такое тяжелое? Мертвецы ведь всплывают. О. Камни. Конечно, Декстер набил полный мешок камней, чтобы он утонул. Разрываю мешок и выбрасываю камни. Теперь тело всплывает. Мне даже не приходится прилагать усилий. Затащить его на лодку немного сложнее, но мне удается. Снимаю костюм, одеваю свою одежду. Интересно, та семья, что владеет этой лодкой, сообразит, что она пропала? Лучше я припаркую ее на противополжной стороне пристани. Сейчас не очень удобно. Сюда начинают приходить люди, а мне нужно дотащить это тело до моей машины. Должно же быть что-то в этой лодке. Скатерть. Одна из этих классических красных кусков ткани для пикников. Ну, в Майами всегда было полно идиотов и мудаков, так что сейчас я не облажаюсь. Заворачиваю тело в скатерть. Выглядит мило. Словно внутри и нет тела. И, кстати, не многие забирают трупы с лодки и тащат их в машину. Обычно делают наоборот. Я удивлен, но скатерть сработала. Здесь несколько людей, но никого не волнует, чем я занимаюсь. Я положил плохо завернутый труп в не-свою-машину и вернулся на свалку. Декстер, кажется, не оставил никаких улик ни во дворе, ни на теле. Отлично, я ведь делаю это не для того, чтобы его поймали. Иду в трейлер, который вечером был комнатой для убийств. Убитая в этой комнате женщина у меня на руках. Я кладу скатерть на стол, а на нее — обнаженную женщину с перерезанным горлом. Прекрасная работа, Декстер, тебе в самом деле надо чаще ее показывать. Уверен, когда Декстер отойдет от шока, он поймет это.