Big Brother Brian /Старший брат Брайан/

Деб не сдерживается. Проходит несколько дней, и я оказываюсь в ее постели, а она — у меня в штанах. Еще одной стороной этой ситуации с подругой является то, что мне придется играть хорошего парня и в постели. Мы уже знаем, что у меня есть некие плохие привычки, некоторые из них связаны с постелью. Обычно я нежен только с инвалидами. В них есть что-то особенное. Но Деб не инвалид, так что мне придется сдерживаться. Более того, я должен быть романтичен. Мягок и нежен. Все это является частью игры. Любопытно, выпадет ли мне шанс сыграть с ней в полную силу. Но единственный момент, когда мне перепадет такой шанс — когда мы с Декстером прикончим ее во время нашего Воссоединения, и я не думаю, что Декс одобрит подобное. Ну что ж, что-то выигрываешь, что-то теряешь. Я просто должен согласится на обладание Деб в другом качестве, от убийства до возвращения моего брата благодаря ей. Итак, нежный секс. Нормальный секс. Секс, который приятен обеим сторонам. Не в моем стиле, но кажется, мне придется привыкнуть к этому, потому что в Деб прячется нимфоманка. Великолепно. Много дерьмового секса. Я лежу с ней в постели, вдыхаю, и готовлюсь сказать что-нибудь милое-дефис-сексуальное-дефис-смешное, когда звонит ее телефон. «Черт. Это диспетчерская. Мне надо идти». Она оборачивается и одаривает меня виноватой улыбкой. Ее машина осталась рядом с больницей, где мы встретились, так что мне придется отвезти ее на место преступления. «Только штаны натяну», — шучу я, встаю и одеваюсь. Она следует за мной. Из ее дома мы попадаем прямиком в шторм. «Похоже, льет как из ведра», отмечаю я. Я всегда любил бури. Они отражают мою внутреннюю суть, темную, жестокую и неумолимую. «Да, похоже, у меня сегодня вечером будет дохрена времени, чтобы выспаться». Она прихватывает черный зонт и выбегает наружу, тянет меня за собой. Не люблю, когда меня трогают, особенно человеческие руки. Мне хочется их отрезать. Но она мой путь к Декстеру. Чтобы я мог стать ему другом. Не просто следить за ним, но чтобы он увидел меня и узнал, что я друг. Ну, сначала фальшивый друг, часть его фальшивой жизни, но потом я открою ему свою истинную сущность и стану его первым настоящим другом. Настоящим братом. Без прилагающихся ограничений и лжи. Я паркуюсь у большого дома, окруженного полицией — сквозь пелену дождя едва виднеется желтая лента. В доме выключен свет, равно как и в остальных домах поблизости. Внутри виднеются только фонарики исвечи. Похоже, что отключили электричество. Но Деб больше заинтересована моей шеей. Как только я припарковался, я возвращаю ей поцелуй. Ей явно хочется большего. Мне просто следует удовлетворять ее. «Ладно. Мне пора. Меня там труп дожидается.». Я перестаю целовать ее задолго до того, как поцелуй перерастает в сексуальные намеки. «А тут у тебя живой человек». Мне нужно притвориться, что я хочу секса не меньше ее. Если ей покажется, что мне с ней в плане секса некомфортно, то наши отношения отправятся нахрен, даже не успев начаться. Мне этого не нужно. «Как мне хочется тебя отшлепать» «Да, а мне — тебя. Позвони, как освободишься, ладно?». Я чувствую, что нужно ответить именно это. Она не шестнадцатилетняя девчонка, и мне не шестнадцать. Так почему же она хочет играть именно так? «Ладно. Я захвачу наручники». Одной из хороших сторон в Деб и ее чрезмерной сексуальности является лишь то, что она слегка причудлива. Она берет зонтик и выходит из машины. Ей навстречу идут какие-то люди, а я уезжаю. Она позвонит мне, когда закончит, а потом, возможно, набросится на меня. Как мило. Я возвращаюсь домой и включаю новости. Они говорят о Ледяном Убийце. Всем кажется, что они поймали того парня. Мне любопытно, как долго это будет продолжаться. Нила Перри отправят в тюрьму за мои преступления? Я уже давно уяснил, что уголовная система в жутком состоянии, но не настолько же? Я решил на некоторое время отказаться от убийств, хорошо, то есть от публичных убийств, чтобы посмотреть, как долго продлится этот эпизод с «Нилом Перри». И он похож на убийцу с большой дороги. Пресса проникла в его трейлер, чтобы показать всему миру дом «Ледяного Убийцы». Если бы они увидели дом настоящего Ледяного Убийцы, то очень бы разочаровались. Они описывают его обитель как логово абсолютного зла, полного самых фантастических чучел животных, сотворенных из других, настоящих мертвых животных. Почему они не видят, что я никогда бы так не поступил? Декстер прекрасно понимает, что Ледяной Убийца никогда, никогда не был похож на убийцу с большой дороги. Этот факт заметен только социопатам? Разве это не очевидно для всех остальных? Я чист, аккуратен и педантичен. Перри отвратителен, грязен и хаотичен. Может быть, они знают в глубине души, что схватили не того парня, но так отчаянно хотят поймать Ледяного Убийцу, что будут хватать каждого второго. Дело в том, что они нашли довольно убедительные улики. У него есть машина, которая, как полагают, связана с Ледяным Убийцей, еще один случай, когда трюк с подменой машин сработал, и он хранил у себя фотографии из газет. Правда, они считают, что я собираю у себя фотографии своих жертв и прячу их в своем доме? Какой идиот будет так поступать? Я, тот, кто никогда не оставляет следов, совершу подобную глупость? С другой стороны, у меня есть морозильник, но придется постараться, чтобы его найти. Ко мне может придти кто угодно и не заметить абсолютно ничего. К тому же, кажется, Перри знает больше фактов, чем может знать любой среднестатистический гражданин. Дело в том, что он знает много такого, что может знать только Ледяной Убийца. Я не знаю, пытались ли из него что-то выбить, но даже если он ничего не рассказал, мне кажется, что он взломал полицейскую базу данных. Он компьютерный задрот. Вот как раз в этом случае Деб и пригодится. Просто делай вид, что тебе интересна ее работа и тогда ты получишь всю нужную информацию. Я спросил ее, что она думает о подозреваемом Ледяном Убийце. Она клянется, что это он и есть. Я спросил, что об этом думает Декстер, и она говорит, что совершенно иначе. Видимо, у Декстера очень хорошие детективные способности, когда дело касается убийц. Никогда не ошибается. Хорошо, что никто из полиции не применил к Декстеру старую поговорку: «Рыбак рыбака видит издалека». Я слишком много говорю о Декстере. С этим мои дела обстоят лучше, чем с чем-либо еще. Сложно не спрашивать, когда источник сидит прямо передо мной. Мне нужно узнать, как мыслит Декстер. Я просто говорю ей, что проявляю интерес к ее жизни. Я не позволяю дойти до ссоры, упаси Бог, я потеряю этот мостик, из-за того, что сделал что-то глупое и романтичное. Но в ее глазах сверкают сердца, и она не обращает внимание на мою увлеченность ее фальшивым братом, моим настоящим братом. Звенит телефон, оповещая о новом СМС. «Я закончила. Готова к кое-чему большему :)». Как мило, моя подружка снова собирается запрыгнуть на меня. Мне кажется, я больше похож на ходящий и говорящий фаллоимитатор, чем на ее друга и парня. Я еду, чтобы забрать ее. Буря еще не стихла, так что она стоит с зонтиком. Везу ее до больницы, чтобы она смогла забрать свою машину. «Ну, как все прошло?» «Кроваво. Одна девушка застрелилась в ванне». Деб так говорит, будто это в порядке вещей. Мы оба привыкли к смертям. По разным причинам, но все же. «Тогда зачем вызвали отдел убийств?» «Стандартная процедура. Просто чтобы убедиться, что ей никто не помог». Отдел убийств не смог отличить убийцу с большой дороги от Ледяного Убийцы, как они могут отличить самоубийство от убийства? «А что Декстер сказал по этому поводу? Слышал, что у него хорошо с выявлением подобного», я снова возвращаюсь к Декстеру. Нужно прекратить этим заниматься. «Больше нет», фыркает леди Дебра. «Он по-прежнему считает, что Ледяной Убийца где-то поблизости. Но Перри уже во всем признался! Что нам еще нужно?» Мне хочется отметить, что Нил Перри и полиция должны знать, что Ледяной Убийца осторожен и не оставляет следов, а Перри буквально подставился. То, что он собирает чучела из кусков мертвых животных, прямо противоположно Ледяному Убийце. Мне. Но я не говорю об этом. Это было бы глупо. Все-таки Ледяной Убийца осторожен и не оставляет следов. «Ну, что он сказал на сей раз?» — продолжаю я. «Сказал, что это странно. Девушки не стреляются: они либо вскрывают вены, либо наедаются таблеток. Как-то по-шовинистки, думать, что все женщины-самоубийцы одинаковы». Я снова прикусил язык, чтобы остановиться и не высказать согласие с Декстером. Я вырос в психиатрической клинике, я знаю о самоубийствах. Все хотят уйти, но лишь некоторых волнует «Куда». Конечно, пример может быть неверен, поскольку там были только психически больные женщины. Но Декстер прав. Хотя бы в основной мысли. Мужчины, как правило, прилагают больше усилий, а женщины более спокойны. Не то чтобы мы контролировали отток лекарств, которые нам даются или того же оружия, что, соглашусь, разумно, но мужчины часто пытались вырваться, или умереть, пытаясь. Они вешаются и пускают пулю себе в лоб в поисках свободы. Когда успокоительные не срабатывают, приезжает полиция. Им все равно, они продолжают вешаться или целиться в голову, пока их не застрелит какой-нибудь полицейский, и они не получат свою свободу. С другой стороны, женщины всегда прятались в каком-нибудь тихом уголке. Они тоже стали подходить к этому творчески, особенно после того, как доктора и медсестры впали в настоящие крайности, чтобы предотвратить самоубийства. Раньше они даже меня вдохновляли. Помню одну ловкую двадцатитрехлетнюю женщину, которая пробежала по стене в ванной, как в «Матрице», и приземлилась на собственную голову, сломав себе шею и заполучив трещину в черепе. Еще всегда есть классическое «спусти себя в унитаз». Когда ты кладешь голову в унитаз, привязываешь себя к нему, чтобы инстинкты не помешали, и заклиниваешь спуск воды. Приходилось проверять ванную каждые десять минут, чтобы предотвратить это, но люди все равно себя убивали. Десяти минут достаточно, чтобы серьезно повредить себе мозг. Если они выживали, то они становились слишком слабоумны, чтобы понимать, насколько они были несчастны. Потом, мой любимый кровавый круг. Группа из пяти женщин вставала в круг, у каждой в правой руке нож, украденный с кухни, и на счет три они одновременно перерезали горло тем, кто стоял по правую руку. Дело в том, что мужчины устраивают представление из самоубийства, а женщины нет. У Декстера хорошо работают инстинкты на мертвецов. Не удивительно, что многие детективы полагаются на него, как на указатель. Мы подъезжаем к больнице, и Деб выходит из машины. Подходит к моему окну, наклоняется: «Ты поедешь ко мне?». Такой жирный намек, что не остается сомнений в том, чем именно мы там будем заниматься. Я целую ее в шею, показывая ей, что мне хочется. «Прости, мне завтра на работу, а уже час ночи», и это верно. Иногда я жалею, что начал встречаться с Деб. Я доктор, серийный убийца и сталкер, а теперь еще и бойфренд. Остается все меньше времени для сна. «Ладно, я поняла, только отлипни от моей шеи, а то так ты только издеваешься». Я послушно останавливаюсь и отстраняюсь. Усмехнулся и уехал. Господи, как я ненавижу эту женщину. Мне пришлось ограничить свое время, отведенное на слежку. Деб требует много внимания. Честно, единственное, что удерживает меня от желания выколоть ей глаза, так это мысль о том, что ее следует сохранить для нашего первого совместного с Декстером убийства. Будет восхитительно. Когда я, наконец, могу снова начать слежку за Декстером, он делает то, что заставляет меня съежиться. Он идет к психологу. Разве он не знает, что психологи так же обучены, как и мы? Они с легкостью поймут, когда ты лжешь, Декстер. Тем не менее, он заходит и выходит через час. Я знаю, Декстер не был честен с психологом. Он собирался говорить о несуществующих чувствах? О своих проблемах с охотой? Нет ничего, что он бы мог рассказать доктору, чтобы потом не убить его. Именно поэтому он, вероятно, убьет его. Думаю, он на охоте. Психолог — его добыча. Деб снова написала мне о том, как она хочет потрахаться. И мне приходится ехать. Через тридцать минут я уже в ее комнате, и она на мне в позе наездницы. Вздохи, всхлипы — и дело сделано. Я целую ее, потом спускаюсь вниз и целую ее ноги. Женщинам нравятся ласки после секса. Деб не исключение. «Я люблю твое тело. Люблю твои ноги», — говорю я, целуя ей ноги. Продвигаюсь вверх, целуя ее живот, потом руки. «Твои руки. Я бы сам не сделал лучше». У нее действительно неплохие конечности. Часто ночами я смотрел на них, мечтая разобрать ее на части, словно она кукла Барби со съемными конечностями. Ее тяжелое дыхание становится рваным. Лучше ее снова не заводить. Я просто пытаюсь быть милым. Но я смотрю вверх и замираю. Она плачет. Я что-то сделал не так? Что я сделал? Я даже не думал сказать что-то, что обидело бы ее. «Ты плачешь?» — шепчу я так тихо, что удивляюсь, что она вообще услышала. Я приближаюсь к ней, наши лица разделяет лишь несколько дюймов. «Все хорошо», видно, что нет. Нормальные люди часто говорят, что все хорошо. Плачет после секса, что тут такого. «Не знаю. Наверное, это очень круто, плакать после секса». Мне нравится, когда женщины плачут. Но вряд ли ей стоит об этом знать. «Я что-то сделал не так?» нежно шепчу я. Она только всхлипывает в ответ и закрывает мне глаза. Она отобрала мою способность видеть и это меня бесит. Но я этого не показываю. Это «Чуткий Момент» и я должен его отыграть. Наконец она отвечает. «Когда я оказывалась с кем-то наедине, голой… мы просто трахались», вообще-то это ее вина, что она так быстро захотела залезть мне в штаны. Если ей нужен бойфренд, а не машина для секса, ей стоило бы не требовать от него секса так быстро и так много. Хотя, хороший парень такого не скажет. «Но не в этот раз?» спрашиваю я, и она убирает руку от моих глаз. «Это по-другому. Как будто…» — она делает паузу, пытаясь подобрать слова. «Дурацкое выражение. Сопливое до ужаса» «Как будто мы занимались любовью», заканчиваю я ее фразу. О да, я мастер лжи. «Фу…», она улыбается. Маленькое поддразнивание проскакивает между нами, и я понимаю, что наши отношения вышли на новый уровень. Мне нравится идея раздавить ее. Что я и сделаю. Если я не собираюсь причинять ей физическую боль, то могу разрушить ее эмоционально. И потом убить. Она станет умолять о смерти после того, как я отымею ее в мозг. Через нескольк дней я совершаю еще один сопливый бойфрендовский поступок. Вызываю ее к себе в кабинет и говорю, что мне нужна ее помощь. Когда она стучится и заходит, я работаю над протезом руки. «Стой на месте, я вооружен», — шучу я, поднимая протез. «Уморительная шутка», — отвечает она и мило улыбается. Никто не станет подозревать в шутнике убийцу проституток. Я беру ее за руку и целую. «Ты попросил об одолжении. Что случилось?» «Снимай штаны». «О, мне следовало бы догадаться, что это за одолжение такое. Ты никогда не просил меня прийти к тебе на работу». Мнение, как у шлюхи. Типичная Деб. «Нет, но мне нравится ход твоих мыслей. У меня есть пациентка, которая потеряла обе ноги в автокатастрофе. Достаточно брутально». «Как твоя мама?». Я делаю паузу, не привык, что люди ссылаются на мое фальшивое прошлое. «Именно потому я хочу сделать для нее кое-что особенное. Хочу дать ей пару потрясающих ног. Твоих» «Нет», ей не нравится эта идея. Понятия не имею, почему нормальные люди иногда так реагируют. «Я просто сделаю слепок», — объясняю я. Это в самом деле займет немного времени, ей не придется ничего делать. Просто сидеть здесь и позволить мне сделать свою работу. «Нет, ни за что», — повторяет она снова. Я все равно усаживаю ее на кушетку. «Это займет не больше двадцати минут,» или меньше. Я чертовски хорошо обращаюсь с человеческими конечностями. «Я не…» «Ну пожалуйста… Прекрати быть такой недотрогой», говорю я, стягиваю с нее джинсы и усаживаю на кушетку. Странно. Обычно когда женщина говорит мне «нет», все происходит совсем иначе. Наконец, она успокаивается. «Сиди», мягко говорю я ей. Она подчиняется. Я полностью стянул с нее джинсы, и она нервно смотрит на дверь. Расслабься, Деб, люди знают, что сюда надо стучаться. Я беру вазелин и натираю ей ноги. Она смеется от необычности ощущений. «Мне нравится», мягко шепчет она. Я отвлекаюсь ненадолго, чтобы поцеловать ее перед тем, как вернусь к процессу изготовления формы для ног. «Можно мне сделать такой же слепок, но только твоего члена?». Оставь, Деб, не разрушай этот романтичный момент, который я с таким упорством создавал. Не то чтобы это что-то значило, но за такой промежуток времени она почувствовала близость ко мне. «Охренительная история, как раз из тех, которые рассказывают на работе, верно?». Возвращаюсь к ней, не пропуская ни одной детали. Она смеется. «Вряд ли. Я никому о нас не рассказывала». Погоди, никому? Даже Декстеру? Он до сих пор не знает о моем существовании? «Стесняешься Капитана Крюка?», я не могу позволить просочиться моему разочарованию. Она перестает улыбаться, я снова боюсь, что сказал что-то не то. «Ничуть». А, понятно. Она хочет показать, что у нас все серьезно. Хорошо. У меня тоже на нее серьезные планы. Конечно, наши планы, скорее всего, находятся на разных полюсах, но я не собираюсь бросать ее. «Тогда почему?» «Потому что это важно для меня», отвечает она срывающимся голосом. О черт, она собирается заплакать? От смеха к слезам, и все за тридцать минут. Я думаю, у кого-то ПМС. У меня проблемы с пониманием ее эмоций. Если она продолжит в таком же духе, я вряд ли смогу сыграть роль идеального бойфренда. — «Так что если я об этом скажу, и оно уйдет, то потеряет всякую ценность для меня». Сомнения. Неопределенность. Эмоции, которые я знаю и понимаю. Я сосредотачиваюсь на них, чтобы собрать паззл воедино. «Это глупо?» Дерьмо. Я слишком долго думал, теперь надо наверстывать упущенное. Пауза только услила страхи. Идеальные бойфренды так не поступают. Я склоняюсь, наши лица почти соприкасаются. «Нет», — говорю я с несомненной уверенностью. — «Я никуда не уйду, обещаю». Я склоняюсь, чтобы поцеловать ее, но она отстраняется. Опять не то, что должен сделать идеальный бойфренд? Что теперь не так? Господи, даже не смотря на мой опыт, женщину с ПМС невозможно просчитать. «Серьезно?» — шепчет она. Я киваю и снова склоняюсь для поцелуя. «Равно как и ты, потому что у меня в руках твои ноги», — шучу я, переводя разговор в легкое для понимания русло, в стеб. Мы оба смеемся, и я продолжаю делать слепок. Мягко оборачиваю ткань вокруг ее ноги, и перехожу к следующему шагу. Видимо, снятие слепков с ног заводит Деб, отому что вскоре я почувствовал ее губы на своих, а ее руку у себя в штанах. Мне снова придется удовлетворить свою ненасытную подружку. И все-таки я заканчиваю слепок, потому что нет ничего хуже, чем брошенное на середине дело. Сам процесс занял около двадцати минут. Секс занял еще тридцать минут. Но вскоре Деб уходит, сказав, что опаздывает на работу, но, судя по ее улыбке, ей плевать на опоздание. Я улыбаюсь в ответ, целую ее на прощание, и она выскакивает из моего кабинета, оставив меня наедине с моими мыслями. Моя улыбка сразу исчезает, и лицо приобретает угрюмый вид. Продолжаю работать над новой парой ног с помощью слепков. Я потерял нить ее эмоций. Видите ли, я не могу найти связь в девяносто девяти процентах человеческих эмоций. Нельзя просто поставить меня посреди толпы и ждать, что я пойму, что люди чувствуют. Мне нужно знать причины, почему они чувствуют именно так. Мне нужно знать, как они почувствуют себя до того, как они это почувствуют. для того, чтобы узнать это, мне надо знать, что они чувствуют сейчас. Новые чувства базируются на старых. Если я знаю человека и знаю его текущее эмоциональное состояние, я могу предугадать, что он будет ощущать в будущем. Проблема возникает тогда, когда я не понимаю текущего эмоционального состояние. Без этого я не пойму их чувств в будущем, или любых чувств, пока не вернусь на верный путь. Что и произошло десять минут назад. Это меня бесконечно бесит. Но даже не это меня бесит на самом деле. Она никому о нас не рассказала. Значит, Декстеру тоже. Я знаю, что нужно время, но пора бы уже, Деб! Я хочу встретиться с Декстером лицом к лицу, чтобы он меня увидел. Я не хочу больше прятаться от него в тенях. После того, как Деб познакомит нас, я смогу подружиться с ним. Как только я подружусь с Декстером, Деб выполнит свою задачу и станет не нужна. Но прежде чем все это произойдет, Декстер должен узнать, что у Деб есть бойфренд. Я ни на шаг не продвинулся. Мне так хочется сейчас убить Деб. Так ужасно, ужасно сильно. Я работаю весь остаток дня, хотя мне хочется вернуться домой и работать на самом деле, над моим планом. Удручающая мысль, но мне придется проглотить свой гнев и улыбнуться, снова стать лучшим парнем Деб. Но я слишком зол, подавлен отстутсвием прогресса. Я терпелив, но только тогда, когда что-то работает. Не люблю сидеть без дела, сложа руки. Я слишком зол. Мне нужно выпустить пар, и я знаю только один способ сделать это. После работы я подбираю девушку, слишком небрежный и злой, чтобы заниматься подменой машин. Я подавлен еще и в сексуальном плане, слишком много раз Дебра заставляла меня сдерживаться. Я даже не притворялся, что заплачу ей. Не дал ей даже подумать о том, что она вырвется отсюда живой. Секс жесточайший, она просит прекратить. Разве она не знает? Мне нравится, когда женщины плачут. Я достаточно быстро убиваю ее. Осушаю и начинаю процесс заморозки. Я оставил ее, чтобы согреться, тело замерзнет через несколько часов. Я немного успокоился. Хорошо, теперь я могу поговорить с Деб без смертельных угроз. Беру телефон, сажусь на диван, чтобы позвонить ей. «Алло?», отвечает она, затаив дыхание. Фоном слышна музыка. «Разве это не Эрик Кармен?» — спрашиваю я слегка насмешливо. Шорох, музыка затихает. «Нет», — явная ложь. «Как дела?» — спрашивает она прежде, чем я успеваю что-то сказать. «Я опаздываю. Мне надо сделать кое-что по дому. Если не разберусь с этим до нашей встречи, я свихнусь». «Не знала, что ты такой дотошный». В самом деле? Теперь она знает. «Я фанат чистоты», делюсь я с ней еще одним забавным фактом из своей сексуальной жизни. И это только один из моих фетишей. «Ты просто полон сюрпризов, да?» Я хихикаю и говорю: «Ты и представить себе не можешь.». И в самом деле, не может. Скоро она узнает. Конечно, не все. Я не думаю, что я или Декстер остановимся и устроим лекцию, чтобы все объяснить, перед тем, как ее убьем. «Приеду, как только смогу, ладно?». «Ладно», — и она вешает трубку. О, она вообще ничего не понимает. Телу требуется еще несколько минут, чтобы согреться, так что я иду к компьютеру. Я знаю, что Декстер может попытаться связаться со мной с помощью объявлений. До сих пор ничего не было, поэтому я почти отказался от проверок, но все равно смотрю объявления время от времени. На всякий случай. Я иду на «Список Крейга» и проверяю «Потерянные связи» по Майами, которые могут быть связаны со мной. «Замороженная Барби ищет Кена». Как загадочно. Думаю, это для меня. Нажимаю на ссылку. «Дорогой Кен, Меня словно разрывает на части. Почему ты так холоден? С любовью, Барби.» Я представлял себе это сообщение иначе, ну да ладно. Оно хорошо отражает его точку зрения. Кроме того, социопатам нелегко дается красота символизма. Я нажимаю на кнопку «Ответить на объявление» в левом нижнем углу. «Барби, потерпи. Когда-нибудь мы разделим этот холод». Кликаю «Отправить», и возвращаюсь в морозильную камеру, проверяю время. Эта Барби не займет слишком много времени. Надеюсь, Декстер не поймет мой неопределенный ответ слишком буквально. Лучшие вещи в жизни должны быть сохранены, и наше Воссоединение будет самым лучшим, что могло произойти в наших жизнях. Я знаю, что Декстер протянет мне руку, это лишь вопрос времени. Он осторожен, но не глуп. Захожу в морозильник, одеваю костюм и приступаю к работе. Девушка почти готова, осталось лишь несколько штрихов. Больше ее никто не увидит. Пока мне не хочется светиться. Я собрал достаточно крови для сюрприза Декстеру. А девушка, как ни печально, всегда будет в списке пропавших.