Нечаянно нагрянет...

      Утром Марат по привычке поплёлся в туалет, застыл в задумчивости, представляя себе занимательную картину «Собака на унитазе». Надо что-то с этим делать. По идее хозяин его должен выгулять. Ну, что ж, пора напомнить Захару о своих обязанностях. Марат выскочил в коридор и с нетерпением залаял.       - Что разлаялся ни свет, ни заря? - В коридоре появилась старушка, хозяйка кухни и владелица всей вкуснятины, которая там находилась. Портить отношения с такой важной персоной грозило голодовкой.       Марат заскулил просительно и поскрёб когтями дверь.       - Бабуль, ему на улицу надо. – Тут же возник заспанный хозяин. – Давай так, - обратился он к своей собаке, - я тебя выпущу, сделаешь свои дела и назад прибегай. Ба, а ты будь с ним поласковее. Сама знаешь, что доброе слово чудеса творит.       - Ладно, - примирительно проворчала старушка, - собирайся в свой институт, а мы тут как-нибудь справимся.       Маратик с удовольствием размял лапы, побегал, оценил по достоинству детский стишок про то, как «хорошо быть кошкою, хорошо собакою», и вернулся обратно. Запах холодца издали указывал на его место проживания. Острый нюх был хорошим бонусом к новому облику и жизни.       Бабка сменила гнев на милость и даже дала ему косточку из борща. Марат своим лаем недвусмысленно намекнул, что не отказался бы и от самого борща. Бабуся, пожевав губы, решила рискнуть, и плеснула наваристый борщ в миску. Затем она с удивлением наблюдала, как здоровая псина чавкала, поедая борщ, даже не брезгуя свёклой. Чудеса! В последующие полчаса бабуся выяснила, что псина так же не брезгует овсяной кашей и солёными огурчиками. Вылизав миску до блеска, Марат благодарно лизнул старческую руку. Бабуся дрогнула и слабо погладила его между ушами. Похоже, что контакт налаживался.       - Иди на своё место, ирод. И попусту не бреши.       Марат послушно ушёл в коридор. Главное, сыт и в тепле. Да и бабка не такая уж и противная.       Звонок в дверь заставил подскочить и насторожиться. Потянуло прокуренными потными телогрейками.       - Кто? – бабуся недоверчиво поглядела в дверной глазок.       - Из ЖКХ. Трубы проверяем. Открывай, хозяйка.       В квартиру уверенно протопали два мужика. Как известно, работники ЖКХ ходят парами, особенно сантехники. Правда, это мало помогает. Унитазы ломаются тут же после их ухода, краны продолжают течь, а трубы завывать на все лады. На что местные умельцы заявляют одно и то же: унитазами жильцы пользоваться не умеют, руки у них кривые и спустить воду простым нажатием кнопки – это для них мудрёная наука, краны же протекают от того, что «нефиг их так крутить», а трубы воют от несправедливости нашей жизни, а не от того, что их периодически надо промывать. Короче, лучше в туалет не ходить, в ванной не мыться, по квартире желательно летать и не делать лишних телодвижений, тогда у вас ничего и никогда не будет ломаться. Аминь.       - Ну, что, бабуся, - Марата вывел из задумчивости низкий мужской голос, - когда съезжать надумаете?       - Чего? – бабка чуть не онемела от такого нахальства.       - Тебе на днях хорошую цену предлагали. Чё выпендриваешься, карга старая? Продавай квартиру и дуй отсюда по-хорошему.       - Никуда я отсюда не поеду, - упрямая бабуся поджала губы. – Ходют всё, ходют.       - Значит так. Последний шанс тебе дают. Смотри, как бы потом не пожалела. – Мужик поднёс свой кулачище к бабулькиному носу.       Марат не в силах терпеть такой произвол без лишних прелюдий тяпнул мужика за ногу.       - А-а-а! – заорал работник ЖКХ. – Он меня укусил, сука! – и сунулся было заехать псу в морду.       Марат угрожающе зарычал, оскалив внушительные клыки.       - Тише, тише, - напарник укушенного мужика попятился к двери, потянув того за телогрейку. – Хороший пёсик.       «Хороший пёсик» вцепился в полу телогрейки, отрывая нижнюю пуговицу.       - Фу! – заорал с перепуга сантехник. – Я невкусный!       Марат продолжал рычать.       - Хороший, хороший… - продолжал уговаривать Галиева второй мужик. – Отпусти. Хозяйка, угомони своего волкодава.       Галиев выплюнул полу телогрейки только возле двери. Работнички пулей вылетели на лестничную площадку.       - Я в суд подам! – орал укушенный.       - Замолчи, дебил, - прошипел подельник. – Всех нас подставишь. Валить надо.       Незваные посетители поспешно покинули подъезд.       - Паразиты. Тьфу на вас, - плюнула в сердцах бабка. – Спасу нет. Далась им эта квартира. Не дождутся, - и пошаркала вглубь комнаты. – Меня отсюда только вперёд ногами вынесут.

***

      Выслушав вечером историю о настойчивых визитёрах, Захар задумался.       - Бабуль, а может, ну эту квартиру? Пусть подавятся. Купим новую, в хорошем доме.       - Ты с ума спрыгнул? Вот этот хороший дом. Сталинский! – бабуся гордо подняла указательный палец вверх. – Не то, что сейчас строят барахло.       - Ну, не скажи. Дома кирпичные, утеплённые, с хорошей звукоизоляцией. Лоджия будет. Что ты упёрлась? Деньги нам хорошие дадут. Центр города – это тебе не просто так.       - В том то и дело, что не просто так. Сделают какую-нибудь забегаловку. Что, я не знаю? А у нас тут фамильное гнездо.       Захар захихикал.       - Тоже мне скажешь, гнездо.       - Вот ты зря гогочешь. Твой дед эту квартиру получил. Папка твой здесь родился. Мамку твою сюда привёл. – Бабуся смахнула слезу по щеки. – Упокой Господь их души.       Захар помрачнел. Своих родителей он мало помнил. Разбились они, когда летели печально известным рейсом. Бабуся вырастила его одна. Дед быстро ушёл после катастрофы.       - Так уж я отсюда ни ногой.       Марат вдруг горестно заскулил. Да, не позавидуешь такой судьбе.       - Скажи «спасибо» своему ироду, - бабка посмотрела в сторону Захаркиного «волкодава», - прогнал супостатов. Как назвал-то?       - Граф.       - Пошли, Граф. Накормлю тебя. Заслужил.       Галиев тут же подскочил на подобревший к нему голос.       - Картошку будешь? – Бабуся открыла кастрюлю, стоявшую на плите. Оттуда потянуло варёной картошечкой.       Марат негромко гавкнул и согласно кивнул головой. Подождал, когда разваренное лакомство перекочует в персональную миску. Подошёл и подул на горячее.       - Он у тебя как человек, - изумилась старушка. – Где это видано, чтобы животное на горячее дуло? И понимает всё.       Захар внимательно посмотрел на Графа. И впрямь как человек. Смотрит по-умному, к словам прислушивается, словно вникает в сказанное. Удивительно!       - Ладно, бабуль, хорош фантазировать. Всем известно, что животные – существа умные, особенно собаки. Давай ужинать. А то Граф так чавкает, что слюнки текут.       Поздно вечером, уже засыпая, Галиев подумал, что обязан защитить Захара и его бабулю. Спасибо Аллаху, что он его сделал не комнатной собачонкой, а здоровой собакой, способной охранять. Он за километр может учуять липовых «сантехников», а его зубы способны устрашить любого врага. Берегитесь бандюги и риэлторы. Он не даст в обиду своих хозяев.