2

Она собирается уходить. Это лучшее, что она может сейчас сделать. И она чертовски устала. Особенно устала объясняться с Голдом. И вообще - она устала от самого Голда. Надоел - как же он ей надоел с этим его заглушающим все звуки молчанием. С его всесилием, которое опьяняет ее, и бессилием, от которого сжимается ее сердце и кривятся в усмешке ее губы. Со взглядом продрогшего пса, пытающегося вспомнить, почему, когда его подзывают, он все еще верит, что его не ударят. "Надоел", - выразительно шепчет она, встряхивая головой. Она делает еще шаг, и вот, ей уже кажется, что в спину дует холодный ветер, хоть она и знает: входная дверь заперта. Она подавляет желание плотнее запахнуться в халат. За спиной не раздается ни звука. Лэйси понимает - именно поэтому ей кажется, что сзади открыта дверь в ночь. Черт, да лучше бы она не подходила к нему и не предлагала выпить. После этого разговора с сынулей, он уже был на грани, нужно было просто уйти, он перемахнул бы через нее, но в ее, Лэйси, отсутствие. Он, что, всегда был таким с Белль? Судя по его до смерти уставшим от боли глазам - всегда. Белль, Белль, как же ты с ним не свихнулась? Ой, прости, ты же это и сделала. Лэйси вновь замирает. Вот теперь ей и правда не по себе. Случайная мысль затронула что-то, спрятанное очень глубоко и надежно. Она медленно оборачивается и намеренно не смотрит на него. Дает ему время. Взглядывает ему в лицо только через несколько секунд. Но ему, видать, и правда так хреново, что ни чувство самолюбия, ни недоверие к ней, не помогают скрыть то, что он чувствует, что написано так ясно в дрожащих руках, подрагивающих губах, неровно вздымающейся груди и, главное, во взгляде. Черт, а ему надо цветные линзы носить - может, это из-за темного цвета глаз кажется, что ему плохо настолько, что еще один вдох его просто убьет?! Лэйси опять вспоминает то странное ощущение, что пришло к ней пару минут назад. - Ты меня ненавидишь? - вдруг вырывается у нее. Он прикрывает глаза. Он не колеблется. - Да. Она разнимает сцепленные руки. Кивает. - Хорошо. Он не поднимает вопросительного взгляда, только едва заметно наклоняет голову. - Потому что,- отвечает она не то ему, не то себе, - я живу только, пока ты меня ненавидишь, и пока я ненавижу тебя. Я... ладно, так и быть, - она пытается запрокинуть голову для правильного смеха, но смех как-то не удается. - Допустим, я поверила этому твоему Хопперу, который на самом деле Сверчок. Допустим, я не шизофреничка. Но это значит... - она умолкает. Смотрит, как его правая рука конвульсивно сжимается и разжимается на набалдашнике трости. - Это значит, что если это изменится... я умру. Он вскидывает голову. Вот теперь он снова опасен, понимает она, подавляя желание отступить на шаг. Темные глаза не просто холодны - они безжалостны. - А она вернется, - каким-то шипением вырывается у него. Лэйси молчит. - Она не вернется, - кидает она наконец и теперь уходит, не оглядываясь.