Metal

Это был все тот же сон, но кое-что поменялось. Первое: нож был приставлен к горлу, а не к спине. Второе: горло принадлежало Тао. Сехун понятия не имел, почему это происходит не с ним, как это было в его сновидениях ранее, да и вообще, что этот парень забыл в его сне? Мужчина придерживал Тао за талию, и, кажется, его тело уже испустило последний дух; тусклый взгляд и никаких эмоций на лице. Юноша поднял глаза и встретился с полным ужаса взглядом Сехуна. Самым жутким было, пожалуй, то, что Тао улыбнулся. Он приоткрыл рот, и темная струйка крови побежала вниз по подбородку, прокладывая алую дорожку к вороту рубашки. - Ради тебя, - прошептал он последние слова. Дверной звонок сотрясает тишину пустого дома, и Сехун подскакивает на кровати, как ошпаренный. Болезненное чувство подступающей тошноты дает о себе знать, и Сехун благодарит Бога за то, что кто-то резво сбегает вниз по ступенькам и открывает дверь неизвестному визитеру. Он ставит дрожащие ноги на пол и нетвердой походкой идет в ванную (так, на всякий случай), и после нескольких глубоких вдохов ему удается успокоить расшалившийся желудок. Он слышит этот голос, еще хриплый со сна и, пожалуй, чуть более низкий, чем обычно. - Уже иду! - прокашлявшись, кричит он в ответ Тао. Неторопливо он спускается по ступенькам вниз, хотя оставаться в ванной было бы куда более надежно. И он слегка удивлен, когда видит Луханя, одиноко стоящего в прихожей. Когда тот поднимает глаза и окидывает взором своих оленьих глаз "наряд" Сехуна, состоящий из старой растянутой футболки и пижамных штанов, его щеки пунцовеют, что Сехун немедленно замечает. - Доброе утро, Лухань. Прости, мне, наверное, следовало лучше подготовиться, - он оглядывает свою одежду. - Все... все в порядке, честно! Я подожду в гостиной! - и Лухань быстро ретируется, закрыв тыльной стороной руки лицо. Сехун уже развернулся к подошедшему Тао, чтобы сказать что-то, как новый порыв тошноты накрыл его. Ноги ослабели, и горизонт двинулся, подобно стрелке настенных часов. Сехун даже не понял, что чуть не упал, пока не почувствовал, как Тао крепко держит его в своих руках. - Сехун, что такое? Дышать становится тяжелее, и Сехун, с трудом вырвавшись из объятия старшего, падает на колени. Руками судорожно давя на грудную клетку, он опускает голову и делает вдох. Выдох. Вдох. Выдох. - Я в порядке, - наконец проговаривает он, - просто я видел дурной сон... ясно? - Что за сны делают это с тобой? - внутри Тао шевелится что-то похожее на беспокойство, когда он смотрит на съежившегося на полу паренька, - Мне принести лекарства? - Все хорошо, - Сехун нетвердо поднимается на ноги и, стараясь не потерять равновесие, идет к винтовой лестнице. - Скажи... Луханю... я мигом. Тао смотрит, как юноша поднимается вверх по ступенькам, и вместо того, чтобы пойти к Луханю и передать слова Сехуна, идет следом за ним и останавливается у закрытой двери, ожидая, когда тот переоденется. Покусывая губы, он ждет, когда Сехун закончит, надеясь, что ничего не произойдет там, за дверью. И парень едва не врезается в него, выходя спустя несколько минут, но ничего не говорит и, только вздохнув, спускается вниз, терпя следующего за ним Тао. Лухань кажется более спокойным, нежели ранее, когда поднимает взгляд от своих записей на двух вошедших в гостиную юношей. Сехун совсем забыл о сегодняшнем занятии и даже не завел будильник, поэтому теперь он испытывает некоторое сожаление перед Луханем за то, что тому пришлось лицезреть своего ученика в таком виде. - Надеюсь, тебе уже лучше. - Да, все в порядке, - без зазрения совести врет Сехун. Тао бросает на него обеспокоенный взгляд. Он плюхается в кресло напротив репетитора, а Тао устраивается слева. Гостиная была немного изменена специально для урока: часть кресел была отодвинута подальше, столы сдвинуты, и некоторая мебель была перенесена сюда, чтобы сделать комнату чуть более соответствующей учебному процессу. Несмотря на все старания, Сехун все равно ощущает себя немного странно. Зачем пытаться скрыть тот факт, что он заперт в четырех стенах, когда прямо сейчас он сидит в старой гостиной, и даже школьная доска и книжные шкафы не превратят ее чудесным образом в нечто иное. Бессмысленно. - Тогда нам можно начинать? - спрашивает Лухань с улыбкой. - Конечно. - Сехун раскрывает учебники и уголком глаза подмечает пристальный взгляд Тао. Лухань уходит через три часа на обеденный перерыв, и едва только за ним закрывается дверь, Сехун с облегчением роняет голову на спинку кресла. По крайней мере, уроки на дому с Тао и Луханем были менее утомительными, чем занятия в школе, но резкая смена больничной койки на учебную парту со стопкой книг тоже порядком выматывала. - Все хорошо? - Тао снова взглянул на него так - острые глаза, полные заботы и беспокойства, что совершенно не соответствуют жестким чертам лица. Как будто он не должен жалеть Сехуна, не должен жалеть никого. Сехун энергично кивает, и уютная гостиная плывет в глазах, головокружение затягивает в свой пестрый водоворот. Застонав, он потирает виски. - Может, попросить Луханя перенести занятие на какой-нибудь другой день? - предлагает Тао. Когда Сехун встает, намереваясь пройти на кухню, он вскакивает с места и подходит к нему, на всякий случай, уже протянув руки, но они так и повисают в воздухе. Желая поддержать Сехуна, если он снова начнет падать, и в то же время боясь разозлить юного мастера, Тао держит их в нескольких сантиметрах от него, но даже несмотря на такую предосторожность, кончиками пальцев чувствует исходящее от Сехуна раздражение. Предложение Тао звучит заманчиво, но Сехун упрямо отрицает: Нет. Оказавшись на кухне, он быстрым движением распахивает настенный шкафчик и снимает с полки маленький пузырек. Вытряхнув таблетку, Сехун подносит руку ко рту и, запрокинув голову, глотает. Тошнота медленно отступает, ослабляя крепкую хватку на измученном желудке, и Сехун со спокойным сердцем подогревает в микроволновой печи остатки вчерашнего ужина. Все это время Тао наблюдает за ним издалека. - У тебя лекарства по всему дому рассованы? - Почти. - Он уже поднес вилку ко рту, но внезапно остановился. - Эм, ты хочешь есть? Тао перегнулся через стол, выхватил вилку из рук Сехуна и, не обращая внимания на возмущенное "Эй!", откусил кусочек. Вернув владельцу столовый прибор, он как ни в чем не бывало двинулся прямиком к холодильнику. - Сделаю что-нибудь сам, не волнуйся. - И он уходит, оставляя изумленного юношу глазеть ему вслед. С секунду о чем-то подумав, Сехун просунул в рот вилку и понял, что краснеет от одной мысли - прямо сейчас он использует то, что минуту назад держал во рту Тао. - Я... - бурчит он, - я и не волновался. Вновь пришедший после обеда Лухань продолжает занятие и окончательно покидает дом спустя три часа. Тао и Сехун быстро навели порядок: книжки возвращены на их законное место в шкафу, раскиданные ручки и карандаши - в выдвижной ящичек под столешницей. Это не занимает много времени, и скоро они снова оказываются на мягкой софе. Тао поднимается с места и начинает мерить шагами комнату, неспособный держать пятую точку на одном месте после нескольких часов просиживания на диванных подушках. - Так чем ты занимаешься дома? - Ничем. - Тао останавливается и вопросительно смотрит на юного мастера. - Если бы у меня был выбор, я бы ни за что не остался дома, - объясняет Сехун, - я учусь, хожу в гости к Чонину, гуляю. Аки я ненавижу это место. Тао кивает и бросает взгляд на часы. - Мы не можем прямо сейчас уйти. На улице уже темнеет. - Ага. Зима постепенно вступала в свои права. Столбик ртутного термометра опускался все ниже, а за окном темнело, казалось, с удвоенной скоростью. Газон во дворе покрывался паутинкой серебристого инея по утрам, а голые деревья зябко подрагивали под порывами нещадного ветра. Единственной причиной того, что Сехун до сих пор не носил теплых свитеров и пухлых зимних пуховиков, был домашний обогреватель, установленный на 75 градусов, поэтому он мог спокойно расхаживать по дому в своих футболках, трениках, ну или даже в шортах. Сехун думал, что в этом доме только он может так легко одеваться в зимнее время, не боясь подхватить простуду, но с появлением Тао он как-то отошел на второе место. Этот парень разгуливал в одной майке и шортах, когда не нужно было идти в школу или выходить на улицу. Не то чтобы он все время проводил в доме, просто решение остаться с Сехуном, все еще находящимся под домашним арестом, было принято им в соответствии с его скудными навыками в общении, при которых и выходить на улицу было особо не за чем. Шумно вздохнув, парни обмениваются скучающими взглядами, как неожиданно в светлую голову Сехуна приходит прекрасная мысль. - Ты ведь уже играл в видео-игры, да? - спрашивает он с энтузиазмом. - Нет, - равнодушно качает головой Тао. - Что?! - Сехун подскочил на месте, и его глаза расширились от искреннего изумления, - Серьезно? Нет, ты же шутишь, да? Скажи мне, что ты, черт возьми, шутишь. - У меня не было времени на подобные вещи. - О Боже, сколько же ты потерял. Пошли. - Сехун поднимается и протягивает руку Тао, приглашая того встать и пойти с ним, но тот даже не двигается с места, - Я сказал пошли. Тебе нужен глоток жизни, и я покажу тебе ее в плоском экране и джойстике. Рассмеявшись, Тао обхватывает пальцы Сехуна (который, к слову, не ожидал подобного, но тем не менее заставил Тао подняться с места). - Отлично. Я думаю, ничего страшного не случится, так что все в порядке. - Сехун ведет его в комнату, специально отведенную для огромного экрана, всей необходимой аппаратуры, а также коллекции дисков, предварительно смущенно высвободив свою руку. Тао плетется сзади, стараясь не отставать. Он не знает, почему вдруг так внезапно ухватился за Тао. Возможно, от скуки? Чувство эйфории постепенно овладевает им, но он все равно ощущает себя немного странно. Необычно. Вроде как, кого вообще это заботит? Кому какое дело до того, что он одинок? Кому какое дело до того, что он такой хороший с Тао? Он ведь сдался, разве нет? Так это и есть это чувство. Первый раз за столько времени ему не наплевать на то, каков он в глазах других людей. И это чувство восхитительно. У Тао есть только два возможных объяснения происходящему. Первое: Сехун по-настоящему пытается с ним сблизиться и берет инициативу на себя, предложив такую простую и безобидную вещь как видео-игры. Второе: он находится под воздействием каких-либо препаратов или подобного мусора, и поэтому он даже не осознает своих действий. Хотя, Тао на сто процентов уверен, что в доме О нет никаких наркотиков (он самолично осмотрел каждый квадратный сантиметр шикарной усадьбы), да и не пил он вроде. Так что дело тут скорее в первом. О, также имела место быть и третья теория. Как бы нелепо это ни было, но Тао просто-напросто отвлекают. Отвлекают от важного, отвлекают от необходимого, притупляют разум, и он должен уйти отсюда немедленно, прямо сейчас. А он не может. В его детстве и правда отсутствовали некоторые элементы, детские радости жизни. Там не было игрушек и уж тем более видео-игр; Тао не получил самого элементарного образования, он никогда не встречался с кем-то, попросту не имея времени, когда его готовили к этому. Столкнувшись же с этим, чувствует себя сбитым с толку. Вот они, неприятности, которых он так успешно до сего дня избегал. Сейчас, когда он безвольно раскачивается на краю и решает, каков будет его следующий шаг, ему все равно, и Тао позволяет затащить себя в просторную комнату с до смешного большим, плоским экраном, закрывающим собой почти всю стену. - Давай начнем с самого простого, - Сехун протягивает ему небольшой белый прибор прямоугольной формы со стандартным набором кнопок: клавиша 'A' - прямо, клавиша 'B' - назад, вверх, вниз, вправо, влево, минус и плюс и тому подобное. В небольшой белый ремешок Тао интуитивно просовывает запястье. - Что это? - спрашивает он. - Это, - начинает Сехун, указав на прибор в его руке, - специальный контроллер для консоли Wii. Сейчас уже мало кто им пользуется, но он подойдет для начинающих. - Сехун осознал, что говорит с Тао, как если бы прямо сейчас тут, напротив него, сидел Чонин. Не то чтобы то легкое чувство неудобства испарилось совсем, но все это было очень даже неплохо. Вынув использовавшийся последний раз диск, он вставляет Super Smash Bros Brawl. Это игра, в которую он играл, когда был младше, и одна из его любимых, кстати говоря, но, несмотря на это, не очень подходящий вариант для парня его возраста. Но ведь Тао об этом не знает, тогда почему бы и нет? - Х-хорошо... Сехун начинает игру с одного самых простых баттлов, чтобы научить Тао основам. К его удивлению, тот схватывал все на лету, и скоро он уже переключился на режим "приключений", а еще через некоторое время пришлось сменить не только игру, но и консоль. Тао уже играл как заправской геймер, и Сехун мог только поражаться, даже несмотря на то, что за последние два часа он только и делал, что продувал уровень за уровнем. - Вау. - Это все, что Сехун может сказать, когда огромные буквы "YOU LOSE" в очередной раз высвечиваются на его половине экрана. - Ты действительно никогда до этого не играл? - Неа, - ухмыляется Тао, - но это действительно весело. Еще один раунд? - Разумеется. В этот раз даже не надейся выиграть у меня. - Как скажешь. К слову, Тао побеждает снова, и Сехун готов запустить контроллером прямо в лыбящегося парня, как внезапно в голову ему приходит мысль. А что, если Тао поможет ему победить Чонина? - Развлекаетесь, сэр? - спрашивает голос из дверного проема. Сехун подпрыгивает от неожиданного появления Ву Ифаня, а Тао расширившимися глазами смотрит на вошедшего, и Сехун принимает это за такое же удивление. - Да, - спокойно отвечает Сехун, в то время как Тао продолжает взирать на дворецкого с этим выражением. Может, это от шока? Тогда, наверное, стоит попробовать какую-нибудь страшную игру в следующий раз? - думает про себя Сехун, представляя, как чересчур серьезный телохранитель испугается призраков или зомби на громадном экране. - Может, желаете чего-нибудь выпить? - Взгляд Ифаня скользнул по Сехуну и остановился на Тао, который сейчас выглядел более спокойным. Сехуну показалось, будто он видел, как тот нервно сглатывает, но он отбросил эту навязчивую мысль, приписав все игре воображения. - Нет, спасибо, - он бросает взгляд на развернувшемуся к нему Тао, - а ты хочешь чего-нибудь? - Снова это странное чувство. Несколько дней назад его скрутило бы при мысли о том, что он когда-нибудь будет вести себя так с ним. - Нет, сэр, - отвечает Тао, вдруг перевоплотившись обратно в телохранителя, каковым он и являлся до того, как Сехун увидел юношу, с поразительной скоростью побеждающего снова и снова и так беспечно разбрасывающегося шутками, - я должен идти к себе в комнату, чтобы связаться с... агентством. Мои извинения. Сехун кивает, сбитый с толку внезапной переменой, и отпускает его. Ифань с поклоном покидает комнату, оставляя парня одного в пустой темной комнате. Уход телохранителя и дворецкого делает помещение до ужаса неуютным и пугающим, и Сехун, не в силах больше выносить это, легким щелчком переключателя наполняет комнату светом и уходит с тяжелым чувством внутри и готовым уроком. Не следует привязываться к людям. Один гудок. Второй. Тао нервно барабанит пальцами по бедру. - Алло? - берет наконец трубку вызываемый абонент. - Это я. - Ты рано, - Тао явственно слышит усмешку в его голосе. - Я знаю свою задачу, понятно? Я сделаю это. Обещаю. - Я понимаю, дорогой. Тао снова хочет попросить не называть его так, но чувствует, что сейчас не самый подходящий момент. - Я обещаю. Я сделаю. - Слова вырываются между прерывистыми вдохами. - Ну-ну, я знаю это, не беспокойся, хорошо? Буду ждать тебя, - мужской голос со смешком затихает, и человек на другом конце провода кладет трубку. Тао садится и пытается восстановить дыхание, все еще судорожно сжимая телефон в руке. Он был в опасном положении, но он прощен. Время 6:33 на часах говорит о том, что пора спускаться к ужину и выполнять свои обещания. Тао спускается вниз и находит Сехуна уже сидящим за столом. Когда в пору было бы отдать дань этикету, тот лениво опирается локтями о гладкую поверхность, подперев рукой щеку, а длинные ресницы прикрытых глаз слегка трепещут, невесомо касаясь белой кожи. Безумно милая картина. Простояв с несколько секунд на месте, Тао все же опускается на стул, тем самым прерывая дрему юноши. - Хей, - говорит Сехун, потирая глаза, - ты снова тут. - Разве я не говорил "в любое время"? - Ага. - Сехун не поднимает взгляда от пустой тарелки. - Где мои родители сегодня? - Кажется, уехали в командировку. Разве они не сказали тебе? - Тао немного озадачен таким недостатком общения между родителями и ребенком. - Да все в порядке. Такое уже случалось раньше. Такое случалось раньше? Сейчас он более чем просто озадачен. Этот ребенок просто-напросто заброшен, лишен родительской любви и заботы. - Что ж... Тогда не переживай, хорошо? Они вернутся. - Он даже не знает, что нужно говорить в таком случае, и поэтому выходит все то, что, как он скромно полагал, было необходимо сказать, - я буду сопровождать тебя, когда их не будет. - Мне этого не нужно. - Вот он, легко-раздражимый, так просто выводимый из себя О Сехун. Тот, кто не желает держаться слишком близко к людям, ведь все они, в конце концов, покидают нас, разве не так? Тао вздыхает. Что ж, он пытался, и это все, что он может сделать для этого ребенка, но прямо сейчас, когда он уже подносит вилку ко рту, Тао слышит тихое бормотание с другого конца стола. - Спасибо. И Тао улыбается. Хоть Сехун и глаз от стола не поднял, и были все основания предполагать, что у Тао просто начались слуховые галлюцинации, но он уверен, что расслышал все четко и ясно. - Без проблем. После ужина оба оставляют пустые тарелки на столе, разобраться с которыми предстоит прислуге, и уходят в гостиную, чтобы доделать домашнее задание, данное Луханем. Сехун заканчивает свое первым спустя 45 минут, и Тао, лишь немного уступив юноше, завершает через 50. Если бы сейчас они вернулись обратно в школу и сдали бы нормальные экзамены, думает Сехун, то Тао мог бы войти в топ 20 вместе с ним и Чонином, и он тянется за тетрадкой телохранителя, желая сверить работы и подтвердить свое предположение. Это уже даже неудивительно, но все оказывается верным. Скоро Сехун снова начинает нервничать, и обоим приходится разойтись по своим комнатам, потому что долгое пребывание с посторонним все еще тяжело дается младшему. Это медленно начинает выводить его из себя, а со старыми привычками, как известно, тяжело расстаться.