Metal

Сехуну тяжело спалось этой ночью. Что-то не так с атмосферой. Слишком тихо или слишком темно. Нет, не то, с этим все в порядке. За окном дует нещадный ветер, и ветка дерева продолжает биться об оконное стекло. Это беспокоит его больше, чем должно, и он поступает абсолютно верно, быстрым движением сбрасывая с себя одеяла, идя к окну и обрывая назойливую ветку по половину. Уставший Сехун слишком легко раздражается. Легкое постукивание в окно скоро превращается в обязательное музыкальное сопровождение. В конце концов, парень снова ложится в кровать. Только для того, чтобы парой часов спустя проснуться от удушья. Он более, чем просто напуган. За последние годы здоровье Сехуна никогда не было в настолько плачевном состоянии, эти приступы случались очень редко. Он ерзает в кровати, пытаясь сделать вдох и урегулировать дыхание. Поняв, что толку от этого мало, парень откидывает одеяла и садится на кровати, но кажется, будто от смены позиции дышать стало только труднее. Его руки взметнулись к груди и судорожно вцепились в футболку, а дыхание стало еще более прерывистым. Его ноги стукаются о пол, когда Сехун пытается встать с кровати и дотянуться до прикроватной тумбочки, на которой теперь стоит аптечка. На этот раз она ближе, чем раньше, но этого недостаточно. Он падает на колени тогда, когда его кончики пальцев уже касаются уголка тумбочки. Он еще пытается встать, но в глаза уже заволакивает густой туман... Тао подскакивает на кровати. Он снова слышал удар. Остается только предположить, что источником странных звуков среди ночи вновь стал юный мастер. Он начинает анализировать. Сейчас ничего не слышно. Звуки исходили из комнаты через коридор. Нет никаких сомнений, это Сехун. Тао подкрадывается к двери настолько тихо, насколько это возможно, и быстро входит в комнату Сехуна. Да ему в пору медсестрой здесь подрабатывать, куда уж телохранителем, но на данный момент такие шутки не очень уместны. Он находит Сехуна сгорбившимся, сидя на коленках. Даже со своего места он может слышать хриплые вздохи юного мастера. Тао хватает аптечку и переворачивает в ней все вверх дном в поисках ингалятора. Отыскав прибор, он быстро протягивает его Сехуну, потом смотря, как тот возится с колпачком, прежде чем вставить трубку в рот. Завершив процедуру, Сехун заваливается на бок и съеживается, делая глубокие вдохи в попытках наполнить легкие живительным кислородом до предела. Тао пристально следит за ним, ожидая хоть какой-то реакции. - Сехун, все в порядке? - Тао кладет руку на его плечо, слегка встряхивая, но в ответ слышит мрачный смех. - Я такой жалкий сейчас... Да? - между вздохами произносит он. - Этот идиотский ингалятор... ухудшающееся здоровье... Слабак я, - тщательно смакуя последние слова, выплевывает Сехун. Темная пелена затягивает его глаза, но Тао может видеть, как его губы изгибаются в ледяной улыбке. - Заткнись, Сехун, - парень тянет его за руку, возвращая в сидячее положение, и прижимает к себе. Тао чувствует, как тело Сехуна словно одеревенело в его руках. - Ты не слабак. Все будет отлично, скоро ты выздоровеешь и прекратишь жалеть себя. - Ты бы так не говорил... если бы знал, от чего все это, - даже сейчас его дыхание сбивается. Тао наклонился, чтобы взглянуть на него. - И от чего же? Сехун закрыл лицо руками. Он что-то пробормотал себе под нос, и Тао наклонился ближе, чтоб услышать. - Еще раз, что? - Аллергия, - слово едва можно разобрать из-за его ладоней. - Аллергия на что? - спрашивает Тао осторожно. - Не скажу. Слишком жалко, - тело Сехуна обмякло, и Тао начал поглаживать его руки. Он ждал, когда Сехун неожиданно вырвется и прогонит его, но тот был необычайно тих. И только тогда Тао припомнил, как это случилось прошлый раз. - Сехун, ты же не спишь?.. - он смотрит вниз, чтобы увидеть закрытые глаза и чуть приоткрытый рот Сехуна. Он закатил глаза и с ворчанием поднял того на руки. Как ни странно, во сне юный мастер совсем не кажется таким вредным и сварливым. На какой-то момент Тао затаил дыхание, разглядывая черты юного лица. Бледная гладкая кожа, светло-розовые губы с маленькими трещинками от холодного ветра, длинные ресницы. Если бы Сехун сейчас проснулся, он бы непременно запустил бы в Тао чем-нибудь, увидь только, как бережно тот его держит. Тао подходит к кровати и опускает Сехуна так мягко, насколько это вообще возможно. Он потирает затылок, раздумывая над этим так же, как и в прошлый раз: стоит ли волноваться, что это опять произойдет? Всегда есть риск, хоть сам он и не узнает, каково это, не испытав хотя бы раз. Что ж, Сехун вряд ли обрадуется, но ведь это его работа, разве нет? Защищать Сехуна, когда тому нужна помощь? Тао едва не рассмеялся. А так ли оно вообще? Он укутывает Сехуна в одеяла и ложится рядом. Если что-то произойдет, он будет здесь. И никто не пострадает. Сехун уже и не пытается понять, как следует реагировать на это. Уже второй раз он просыпается с посторонним мужчиной в своей кровати, и раньше ему бы и в голову не пришло, что что-то такое когда-нибудь произойдет. Он почувствовал, как жар хлынул к лицу, а он боится даже пикнуть, потому что вдруг Тао уже вовсе и не спит? А если так, то что он должен делать? Сехун решает просто лежать, не совершая никаких движений, надеясь, что он не потревожит сон другого. Сегодня Лухань не придет, он ведь может хотя бы сегодня выспаться? Он осторожно поворачивает голову, чтобы взглянуть на Тао, и жар только усиливается. Его острые глаза сейчас закрыты, и под длинными ресницами темные круги под глазами уже не кажутся такими пугающими. Впадинка между губами не очень похожа на кошачью, как он замечает, но выглядит почти так же. Его кожа чуть темнее, чем у Сехуна, но такая гладкая, что младший едва сдерживается от того, чтобы не протянуть руку и потрогать его скулы, чтобы проверить, такие ли они шелковистые, какими выглядят. Он смотрит уже гораздо дольше, чем планировал, и резко садится на кровати, краснея от стыда. От его резкого порыва Тао просыпается. - Доброе утро, Сехун, - щурясь, смотрит тот на него. - Как ты себя чувствуешь? - Доброе, - Сехун поблагодарил небеса за то, что не заикнулся, - замечательно, - он мысленно возвратился ко вчерашней ночи. Он ведь не сказал ничего странного? - Это здорово, - почему, если Тао что-то говорит, это всегда звучит так привычно, как будто это что-то уже стало неотъемлемой частью их повседневной жизни. Он испускает мысленный стон. Использовать слово "всегда" действительно не хотелось. Сехун искренне надеется, что такие ночевки в его кровати после оказания помощи с аптечкой не перерастут в привычку. - Луханя ведь сегодня не будет, верно? - Ага, - неловкость пропадает, и он поднимается с кровати, чтобы хорошенько потянуться. Оба спускаются вниз. Пустой дом встречает Сехуна молчаливым напоминанием о том, что работа для родителей превыше всего. - Твои родители на работе? - спрашивает Тао, пока Сехун готовит кофеварку. - Ты умеешь читать мысли? Тао странно взглянул на него. - Прости, что? - Забей, - Сехун возвращается к приготовлению кофе. Идея сама по себе дурацкая. Лучше уж молчать. - У тебя есть какой-то определенный любимый вид кофе? - Мне все равно. - Отлично, - Сехун засыпает свой любимый и нажимает на "старт". Он опускается на барный стул, в то время как Тао остается стоять, заставляя Сехуна посмотреть на него, взглядом как бы говоря "И чего ты стоишь?". Тао с легким смешком опускается на стул рядом. Этим утром Сехун чувствует себя намного комфортнее. Уже далеко не рано, и очень здорово, что ему не надо сейчас кидаться на поиски чего-то, чем можно себя занять. Ощущая какую-то нервозность, он меняет свою позицию снова и снова, пока не останавливается на той, которая кажется самой неудобной из всех: барный стул откатился далеко от столика, потому он сидит на самом его краешке, сложив голову поверх локтей, покоящихся на столешнице. Тао вскидывает бровь и бормочет себе под нос что-то вроде "странный ребенок". Когда процесс приготовления кофе завершается, Сехун умоляюще смотрит на Тао, и тот закатывает глаза: "Я возьму его". Он разливает темную жидкость по чашкам для обоих и садится обратно. Но он не успевает сделать и глотка, потому что Сехун опускает свою чашку, чтобы кофе остыло, и первым подает голос. - Эй, Тао. - Да? - тот оторвался от своей чашки. - Когда твой день рождения? Парень все же делает глоток. - Второго мая. Зачем тебе? Сехун не обращает на него внимания. - А год? - Девяносто третий. Он крутанулся на стуле, чтобы уставиться на Тао. - Ты старше меня? - Тебя это так удивило? - продолжая пить свой кофе, он кивает в сторону кружки Сехуна. - Он так скоро ледяным станет. Сехун берет ее в руки и быстро делает глоток. - Я просто... не знал. И все. - Ну, теперь знаешь, - со звонким стуком Тао опускает чашку на стол. Только сейчас Сехун смутился. Все это время он думал, что они одного возраста. Стоит ли ему начать..? - Не надо никаких формальностей. Твое положение все равно выше, чем мое, - голос Тао такой спокойный. Сехун кивает. Черт. Все равно, что прочитал его мысли. - Зачем вообще тебе кофе? Не будет никаких занятий с Луханем, да и планов на сегодня никаких у нас нет, - Тао ставит пустую чашку на стол. Сехун отклоняется назад, держа локти на столе, и рассеянно откидывает голову. - Я тут подумал... - Продолжай, - странно, что Сехун колеблется. Совсем не в его стиле. - Может, мы можем сходить в магазин сегодня? То есть... выйти на улицу? Повисла пауза. - Конечно же, нет, - отвечает Тао. Он уже собрался было подняться и уйти, но Сехун остановил его, схватив за рукав. - Почему нет? - Ты что сейчас, ноешь? - Тао усмехнулся, а Сехун скорчил рожицу. - Я абсолютно серьезен. Подумай над этим. Твоя работа телохранителя не имеет никакого смысла, потому что здесь нет нужды защищать меня. А вот за пределами дома... Тао развернулся к младшему. - Хочешь сказать, ты сейчас хотел бы, чтобы я выполнял свою работу? Ради бога, Сехун, я не желаю, чтобы меня заставляли делать то, что противоречит условиям моего найма. Понимаешь, что я имею ввиду? Твои родители убьют меня, а заодно и тебя, если узнают, что у нас появлялась хотя бы мысль о том, чтобы выйти прогуляться. - Ты просто параноик. - То, что тебя едва не убили - не паранойя. - Взгляни, - Сехун поднялся, чтобы быть на одном уровне с Тао, - Такие вещи уже случались. "Это опасно, Сехун, будь осторожен", "ни в коем случае не выходи из дома" и прочий бред. Все нормально. Это все никогда не было на самом деле. Это везение. Мне никто и никогда не навредит. Поэтому просто пошли в магазин. Хотя бы раз. Тогда я больше не буду лезть к тебе с подобными просьбами до тех пор, пока мне... не разрешат этого. Он смотрит на него из под длинных ресниц, надеясь на этот взгляд, как на единственную возможность выбраться наконец из клетки. - Почему... - Тао закусывает губу, глядя в глаза Сехуну. Выглядит так, будто тот умоляет. Неуютно. - Почему тебе вдруг так захотелось этого? - Я устал от этого места, - Сехун расправил плечи. - Да неужели? - в его голосе слышались дразнящие нотки. Он вздохнул. - Только один раз, хорошо? - Ну пожа... подожди. Что? - глаза Сехуна расширились. - Да. Только потому, что ты спросил моего разрешения, - подмигнул он Сехуну. Сехун залился краской и попытался прикрыть лицо руками. - Нет! Я только... что? Нет! - весь красный, он побежал в сторону лестницы, - я переоденусь. Посмеиваясь, Тао проверяет часы. Если они выйдут в подходящее время, все будет в порядке. Он кивнул сам себе, все еще чувствуя легкое беспокойство, и ушел за своей курткой. Ифань поджидал в его комнате. При виде высокой фигуры Тао вздрогнул, но сумел выдать это за легкую дрожь от сквозняка. - Собрались куда-то? - ухмыльнулся тот и прошел к софе в углу комнаты, на спинке которой была брошена куртка Тао. - Прошу, Ифань. Родителям мальчика об этом не слова, - он подходит, чтобы взять свою куртку, но останавливается, когда дворецкий делает это за него. Ифань ступает ближе к нему, и это самодовольное выражение все никак не сходит с его лица. Он плавно разворачивает Тао к себе спиной и опускает куртку на плечи. - Вы зря это делаете. В этом нет никакой нужды. - Это лишь предлог. Теперь иди, - Тао напрягается, когда ладони дворецкого оглаживают его руки после того, как тот просунул их в шерстяные рукава. Он близко, слишком близко. Тао не воспринимает его прикосновение всерьез. И никогда не воспринимал. - Не беспокойся, я ничего не скажу, - заверяет его Ифань. Он не отрывает взгляда от юноши, и дразнящее удовольствие плещется в его глазах. - Спасибо, - Тао так и остался стоять. Есть много способов жить спокойной, лишенной всяких неприятностей жизнью, и это нужно другим, чтобы соблюдать правила, когда это необходимо. Сейчас не время для жалоб и случайных слов с двойным смыслом. Это реальный мир, где любое касание здесь или касание там может привести к несчастью. - Я ухожу. Вы оба, проведите время хорошо, - произносит Ифань, неторопливо идя к двери. Проходя мимо Тао, он наклонился к нему, едва не касаясь губами уха, и зашептал. Слова, которые пустили по Тао стаю холодных мурашек. - Пистолет в заднем кармане. Сехун рядом с ним идет чуть ли не вприпрыжку. На его лице играет довольная улыбка, и Тао мог бы поспорить, тот пытается скрыть ее, но уголки губ сами приподнимаются всякий раз, когда Сехун пытается состроить привычное угрюмое выражение лица. Он рад, что наконец выбрался из опротивевшего дома, и эта радость передается Тао, теплом прибираясь под куртку и согревая, несмотря на зимний холод. Мысль о том, что Сехуну может быть весело с ним, казалась бредовой еще час назад, но сейчас они уже идут вглубь какого-то торгового района, и скукой здесь даже не пахнет. Тао протягивает ему черные очки. - Надень их. - Ты сейчас смеешься, да? - в любом случае, Сехун берет их. - Нет. На всякий случай, чтобы тебя не узнали. Я не могу позволить ничему случиться, - с этими словами Тао надел на него очки. - Ты просто издеваешься, - покачал головой Сехун. - Итак, зачем тебе в магазин? Что тебе нужно? - как ни в чем не бывало, спросил Тао. - Кроссовки. Мне нужна новая обувь, - абсолютная ложь. В обувном шкафчике стоит по меньшей мере четыре пары кроссовок, и все одинаково жутко дорогие, и никто их не носит. - Ясно, - Тао кивнул, - И еще, м, до этого. Ты говорил, что "такие вещи" уже случались. Что... ты имел ввиду? - он следил за Сехуном боковым зрением. - А, да. Когда я был младше, наша семья была гораздо менее устойчива в плане самозащиты и охраны имущества. Угрозы сыпались отовсюду. Меня похищали как-то раз или два. Ничего особенного, все равно из этого ни у кого ничего не выходило, - он пожал плечами. В понимании Тао, все это никак нельзя охарактеризовать словами "ничего особенного", но что он может сказать? Его никто и никогда не похищал. Его жизнь никогда не была лишена опасностей, и передряг в ней хватало, но вряд ли он когда-нибудь сможет сравнить ее с жизнью Сехуна. Жизнь, лишенная опасностей. Как странно думать об этих словах, когда в заднем кармане что-то твердое и тяжелое упирается тебе в спину. Он смотрит на Сехуна, и решение приходит почти мгновенно. Он отложит это. Хотя бы сегодня. Всему свое время и место, но это уже не о том.