Не смотри на меня.

От автора: Глава маленькая и сухая. Прошу прощения, прошедшее время вовсе не делает ее больше, так что она просто будет неким соединением между двумя важными главами. Спасибо, что читаете с: Ужасное чувство, когда видишь волнения любимого человека, но не можешь помочь ему. Испытывали такое? А теперь представьте: этот человек до конца своих дней будет страдать. Он будет смотреть на свои шрамы, которые никогда не исчезнут с бледной кожи, вспоминать, кто послужил причиной вскрытых вен и разбитого сердца. А вы ему не поможете. Потому что вы и есть причина. Мне больно, словно я сам прикоснулся к лезвиям. На руках пятна твоей крови. Твоей, . Что же ты наделал?.. Меня не пускают к тебе. Как бы я ни рвался, подобно хищному зверю в клетке на тяжелом замке, увидевшему свет. Единственное, что держит меня здесь. Я бы уже давно ушел, оттолкнув сердобольную медсестру, протягивающую салфетки, чтобы стереть кровь с моих рук. Ушел, громко хлопнув дверью, ибо привык так исчезать, возмущая людей. Ушел… но не уйду. Лишь сижу, подняв воротник и зарывшись в него, как больной голубь. Испытав дикий поток эмоций, состоящий из ярости, страха и непонимания, я перегорел. Вот просто: никак. Только чувство провала в сон. Немного сопротивления тяжелым векам, но вот глаза уже сами закрываются, отгораживая меня от слепящего больничного освещения. Солнечные лучи мягко касаются ресниц, на что я жмурюсь и улыбаюсь, отвечая на их теплые объятия, вбирая все весенние запахи и трели птиц. Сердце готово выпрыгнуть из , настолько волнительна и торжественна обстановка: только начинающая пробиваться молодая трава, легкий ветерок. Все кажется какой-то сказкой, вымыслом, но… таким родным. Медленно, наслаждаясь, иду по дорожке парка к твоему дому. Вовсе не хочется торопиться, но мысли о том, что ты уже ждешь меня, заставляют ускорить шаг. Солнце с каждой минутой начинает светить все ярче, становится жарко. Скидываю куртку и задираю голову к верху, вглядываясь в едва шевелящиеся ветки молодых деревьев, как слышу чьи-то легкие шаги. Оборачиваюсь, едва не роняя куртку и не падая за ней вслед, прямо на только начинающую таять корку льда. Ты. Ты, идущий по дорожке парка. Ты, высокий, чистый и светлый, подобно солнцу, на которое я смотрел минутой ранее. Ты, небрежно несущий плащ на полусогнутой руке. Ты, не замечающий меня. Быстрый шаг переходит в бег, я направляюсь к тебе, не думая, что хочу сделать в ближайшие секунды: обнять, прыгнуть на шею, как ребенок, или пройти мимо. Ветер приятно обдувает лицо, посвистывает в ушах, потоками воздуха сражается с расстегнутой курткой. Я бегу, даже не обращая внимания на отсутствие других людей в парке, притихнувшие звуки ручья и исчезнувших птиц. Это не важно. А ты все также не замечаешь. Подбегаю, стараясь усмирить всю радость, но она просто сияет на моем лице – я чувствую это. Удивляюсь, как она не лезет из ушей и не вьется колечками. Майки? Безразличный холодный взгляд из-под полуопущенных ресниц, приоткрытый в ожидании рот, короткий вздох. Из звенящей тишины различаю лишь шепот ветра, поигрывающего с твоими волосами. Неужели ты не помнишь? Майки? Майки!.. Просыпаюсь от того, что кто-то бьет меня по лицу и трясет за плечи. Удары отдаются вспышками боли, не сильной, но достаточной, чтобы вывести мое сознание из пучины сна. -Это тот, который с суицидником, - сообщает ехидный голос где-то сбоку. Не могу видеть этого человека, но уже ненавижу. Уже. Мне просто не хватает сил прошептать «Заткнись». Мой Майки не мог такого сделать. Он, этот сильный снаружи мужчина и хрупкий мальчик внутри, он… не мог. -Где? – это даже не звучит, как вопрос. Не вопрос, не шепот, не хрип. Крик больной птицы, слепо, без надежды бьющей по воздуху единственным крылом. И снова перед глазами темные пятна. Я проваливаюсь. Деревья застонали под ветром. Тихо шелестит твое пальто, ударяясь о ноги и внезапно похолодевший, ставший плотным воздух. В ушах звенит от повисшей тишины. Всхлип. Мой всхлип. Я ослаб. Ослаб и сдался. Перед глазами плывет от слез, я лишь держу тебя за воротник, вцепившись мертвой хваткой, до белых костяшек. Плачу, не обращая внимания на протяжный вой листвы. Солнце скрылось за тучами, и все небо разом померкло. Начался ливень. Начался также внезапно, как и ты появился в моей жизни. -Введите ему что-нибудь, ну, быстрее, вы же врач! – кричит низенькая старушонка, буквально прилипнув к бедному медбрату. А дальше… Дальше лишь пустота. Пятно, вспышка. Палата. Пронзительный крик девушки справа. Смотрю на тебя через стекло. Слова застряли где-то в горле, мешая слезам выйти наружу. Множество повязок с проступившей на них кровью, огоньки аппаратуры, сплетения вен испещрены следами от уколов. Капельницы, ведущие спасительные лекарственные препараты. Кап-кап. Кап-кап. Чувствую, как внутри меня закипает беззвучная истерика, хочется ударить, пустить белую сетку трещин по этому ограждению, отделяющему меня от моего маленького солнца. Но я боюсь даже пальцем притронуться, чтобы не потревожить тебя. Мизинцем провожу по стеклу, словно вырисовывая невидимые и мне одному известные узоры. Я стараюсь отвлечься, не фокусировать взгляд на твоих окровавленных повязках, навевающих полуобморочное состояние. Когда же все это закончится?.. Вывожу последнюю букву на стекле и, повернувшись к нему спиной, просто соскальзываю вниз. Уткнувшись лицом в ледяные ладони, я снова отключаюсь. Пустота.